Михаил Иванов – Критическое отклонение (страница 2)

Максвелл хмыкнул и через секунду раздумий всё-таки последовал просьбе Рэя – частично: телефон выключил, однако демонстративно убрал его к себе, во внутренний карман куртки.

– Ну пусть так, – с некоторой неохотой согласился Рэй.

– Теперь мы можем говорить? – спросил Максвелл, и оттенок иронии в его фразе, похоже, не ускользнул от внимания собеседника – по крайней мере тот растянул край губ в полуулыбке.

– Вам наверняка тесно в рамках одних лишь теоретических изысканий, вот что я подумал, когда изучил ваше досье, – взял с места в карьер Рэй.

– Ну… у меня ещё всё впереди. В конце концов, наша судьба во многом зависит от нас самих, – сказал Максвелл.

Незнакомец, однако, был прав.

– Ваши таланты требуют гораздо больше степеней свободы, чем определены занятиями теоретической наукой, – продолжил Рэй. – Обладание этими дополнительными степенями даст вам неимоверную скорость.

– Что, простите?

– Скорость конвертации теоретических построений в практику, в материальное воплощение. И если вы не станете замыкаться в мире одних лишь формул и цифр, это может кардинально изменить вашу жизнь.

– Но зачем мне… – начал было Максвелл – и остановился.

И снова незнакомец как в воду глядел – неплохо, видно, «изучил досье»: именно этого Максвелл и желал на самом деле – изменить свою жизнь. А всё, чего, оказывается, не хватало ему для решающего поступка, – не размышлений и анализа ситуации, не раскрытия истоков этого своего желания, не планирования действий, в конце концов, – нет! – не хватало всего лишь предлога! Вот и обнаружилась действительная причина того, почему на самом деле Максвелл явился на совершенно невнятную встречу! Он вдруг так ясно понял это, что не удержался от усмешки: как не дошло до него раньше? Ну что ж, пусть этот «Рэй» для начала раскроет свои карты, а там…

– Вы что-то хотите предложить? – задал он прямой вопрос.

Рэй широко улыбнулся – в глазах хитринка.

– Слишком торопиться тоже нехорошо. Для начала я предлагаю выпить по чашке кофе. Вы же любите кофе? – полуутвердительно спросил он. – Знаете, я вот всегда любил чай, но с некоторых пор пристрастился к его альтернативе. Сей ароматнейший напиток бодрости помогает мне принимать решения. Делать выбор, минимизируя случайность. Такой вот менетекел… К тому же здесь подают кофе в нормальной посуде. Берите, я угощаю.

Рэй подозвал крутившегося рядом официанта и сделал заказ.

– Я физик, я знаю, что такое выбор, – дождавшись внимания собеседника, сказал Максвелл. – И что такое случайность.

– Знаете? – в мнимом удивлении приподнял брови Рэй. – Ну, это пока случайность и необходимость сделать выбор не коснулись вас лично!

– Несомненно, я многого не вижу и потому что-то упускаю… однако это ведь не случайность, что вы пригласили на встречу именно меня? – спросил Максвелл, ожидая в ответ объяснений.

– Это – нет, – и Рэй расплылся в лукавой улыбке.

Принесли кофе. Рэй сказал официанту что-то по-испански – тот рассмеялся, покивал и ушёл обслуживать другого клиента.

Рэй обхватил чашку ладонями, посидел так, глядя на тёмную, исходящую душистым паром поверхность, словно высматривал в ней что-то… Наконец, поднёс чашку к губам и сделал глоток. Поставил чашку на стол. Максвелл наблюдал за этим ритуалом не вмешиваясь.

– Вы верите в Бога? – вдруг огорошил его вопросом Рэй.

– Ну, строго говоря… верю в научные доказательства. Таковых, однако, в отношении Бога не имеется.

– Прекрасно. Мне не нужны в проекте верующие – как в Бога, так и в Его отсутствие. Мне требуются максимально объективные, аналитические умы.

Самомнение нахала вызвало у Максвелла внутреннюю усмешку. Но тому, видимо, было не впервой индуцировать у собеседника подобную реакцию, и он легко угадал проскользнувшее на лице Максвелла недоверие, понимающе кивнув.

– Как вы думаете, – ни капли не смутившись, продолжил Рэй, – можно ли доказать существование Бога с помощью науки?

– Это проверка? – Максвелл вскинул брови. – Странная, однако. Любой школьник знает, что такое принципиально невозможно, и если вам пообещают обратное…

– А если отбросить все «школьные» знания и просто представить, как бы это можно было осуществить?

– Я думаю, если вы задаёте подобный вопрос, вам должен быть известен термин «космологический аргумент». Надеюсь, вы понимаете, что это всего лишь рассуждения, которые при желании легко опровергнуть? Наука в принципе не может ни подтвердить факт наличия Бога, ни оспорить…

– …А гипотеза, которую нельзя проверить доступными учёным способами, ими же считается ненаучной! – перехватил инициативу Рэй. – Теперь вы меня проверяете, Максвелл? Знаете, были времена, когда наука и вера не спорили друг с другом и не игнорировали, как, например, сейчас. Сама формулировка о наличии причины существования Вселенной, внешней по отношению к самой Вселенной, – это ведь формулировка именно научная, из тех самых времён. Слабой, правда, её стороной является то, что критерием истинности «космологического аргумента» выступает человеческое сознание, которое не в состоянии охватить настолько масштабные понятия, как Вселенная или Бог, а следовательно, подобные рассуждения не могут считаться неоспоримым доказательством существования Создателя. Однако и противоположного эти рассуждения тоже не доказывают. Как видите, я не идиот и не религиозный фанатик.

Максвелл скептически хмыкнул.

– Ну а вы, Максвелл, – не фанатик ли от науки? – отплатил Рэй той же монетой. – Всё же вы так цепляетесь за «школу»!

– Я просто опираюсь на знания. А что касается веры – я верю в объективную реальность, подтверждённую неоднократно проверенными знаниями о мире.

– Прекрасно! Именно этого я от вас и ждал! Я ведь и сам такой… О, сколько сомнения в ваших глазах, Максвелл! Ну… я бы и сам не поверил когда-то… Но – ближе к делу. Вы, конечно, в курсе, что в научной среде сейчас говорят о близком открытии пятой фундаментальной силы, наравне с гравитационным, слабым, электромагнитным и сильным взаимодействиями? Новый элемент реальности, о котором и не подозревал никто, проявляется на наших глазах! Наш взгляд на Вселенную расширяется! Так почему бы не сказать так: Создатель – это фундаментальная сила, главная и единственная. И вот вам теперь вызов как учёному – обнаружить эту силу!

Максвелл разочарованно выдохнул. Ну а на что, в самом-то деле, он рассчитывал? Вот явится Санта и заключит с ним контракт мечты? К тому же, если подумать, сделки – епархия отнюдь не этого представителя массовой культуры с богатым религиозным прошлым, а скорее его антипода. Впрочем, мотоциклист равно не тянет ни на Санту, ни на Сатану…

– Обнаружить некую сущность, чудесным образом заменившую отсутствие всего – наличием всего? Я правильно понял? – проговорил Максвелл таким тоном, чтобы отнявший у него столько времени шарлатан уяснил всю тщетность своих потуг в отношении него, в чём бы те ни заключались.

– А чем лучше возникновение всего из бесконечно-плотной точки? – отнюдь не смутился Рэй.

– Ну, знаете… Даже и объяснять как-то…

– Вас, видимо, смущает наличие разума и воли у первопричины этого события. А своих разума и воли вы стесняетесь так же? Нет? Но в чём разница? Почему вы считаете допустимым наличие самоосознания лишь у себя, представителя человеческого рода? Не слишком ли самонадеянно для только что появившегося, по меркам продолжительности жизни Вселенной, существа? Вы же не думаете, я надеюсь, что человек окончательно достиг вершины эволюции?

– Эволюция – длительный процесс, кто же спорит, – снизошёл до согласия Максвелл. – Однако самоосознание – не причина её, а результат.

– А вам никогда не приходило в голову, что самоосознание – это не конечный результат, а только начало эволюции разума? А возможное его продолжение, к примеру, – осознание наличия самоосознания у Вселенной?

– Ну, нам ещё многое предстоит выяснить и о себе и о мире, в котором родились и эволюционируем, – нехотя произнёс Максвелл, – но ваши утверждения о сверхсуществе в начале зарождения мира, они, знаете ли, как минимум…

– Не делайте поспешных выводов, вы же человек науки, – разглядел собеседник выражение лица Максвелла. – Выслушайте меня до конца. И пейте кофе, – Рэй кивнул на нетронутую чашку.

– Пока что я услышал лишь семантические манипуляции, – покачал головой Максвелл.

– Ну хорошо… – Рэй на секунду задумался. – Вы, Максвелл, и теоретик, и практик. Один из методов в вашем арсенале – мысленный эксперимент. Давайте проведём один? Представьте, что вера и наука оставили распри. Вера подтолкнула знание к действиям, а те превратили главный постулат веры в объективную реальность – учёным удалось создать аппарат, который таки добыл доказательство существования Творца…

– Фантастика. Причём совершенно антинаучная.

– И всё же представьте, что это не фантастика. Представьте, что людям уже не надо верить – они знают! Всё человечество знает, целиком! Споры на тему существования Бога позади! Да, начнётся нелёгкий переходный период, когда всем необходимо будет привыкнуть к новой реальности – даже верующим. Но зато после…

– Вы считаете, это то, что им нужно, – Максвелл поворотом головы указал на посетителей кафе, – верить в Высшую сущность?

– Хотите, спросим?

– Уверен, что ответы будут не в вашу пользу, – Максвелл снисходительно улыбнулся.