Михаил Ишков – Тит Антонин Пий. Тени в Риме (страница 62)

– Отец, не беспокойся, эта минута слабости пройдет. Я справлюсь. Мне просто надо побыть одному.

Император подошел к нему, положил руку на плечо:

– Ты повзрослел, сынок. У меня было два родных сына, они умерли в малолетстве. Я хотел бы, чтобы они выросли такими, как ты.

– Благодарю, отец!

– Как насчет этой женщины?

– На днях я верну Бендиту хозяину.

Префекту Северу тоже хотелось побыть одному, поразмышлять над случившимся. Растерянности не было – только горечь и опустошение.

…Хотелось прямо от форума, вот так плавно покачиваясь, в удобных носилках, которые тащили четверо громадных далматинцев, отправиться на пригородную виллу в Вейях, попариться, отдохнуть возле бассейна, полакомиться язычками фламинго, но это все были пустые мечтания. От Марка бегством не отделаешься.

Особенно от Аттиана.

…Мысленно хлестал себя по щекам, упрекал за доверчивость, за то, что, будучи начитанным человеком, пренебрег правилами философии, но более всего за то, что человек, чью подноготную он знал досконально, сумел соблазнить его, да так ловко, что можно было диву даваться.

…Но каков Марк! Ему только семнадцать, а он уже освоил менторский тон. Разговаривает бесстрастно, как глас судьбы. И с кем? Со своим воспитателем…

…Если выбирать между Аттианом и Марком, конечно, стоит держаться Марка. Он обещал – «без видимых последствий».

Можно ли ему верить?

…Аттиану ни на асс!..

…М-да, разговор предстоит непростой, с уловками. Этот интриган – мастер ставить подножки, но в этом случае… Почему бы не попробовать обвести его вокруг пальца? Пусть поможет в поисках Сацердаты. Три дня – срок небольшой.

Хотелось воздать Аттиану тем же…

…Если Аттиан изначально торговал титулом цезаря, предлагая его Присциану, или Руфу, или кому-то еще, следовательно, песенка Севера, префекта города, знатного патриция, богатого человека, спета.

В любом случае!..

Но Марк оставил ему выбор…

Высунувшись из носилок, он приказал двигаться в сторону Эсквилина.

Аттиан встретил его радушно, предложил освежиться ароматной калдой.

По давно выработанной хитроумной привычке хозяин никогда первым не интересовался, с чем пришел гость. Этим приемом он владел в совершенстве. Разговор предпочитал заводить о пустяках, о мелких хозяйственных хлопотах… Пусть посетитель сам свернет на главное, тогда Аттиан естественным образом становился судьей, советчиком, доброжелателем…

На этот раз Северу было наплевать на приемчики.

Он сразу, не присаживаясь, приступил к делу.

– Мне даны три дня на розыск Сацердаты.

– Так ищи.

– Я не знаю, где он прячется.

– Так найди и арестуй его.

Север усмехнулся, устроился в кресле, отхлебнул вкуснейшей в Риме калды и не без презрения поинтересовался:

– Ты не знаешь, где скрывается Сацердата? Смешно! Аттиан, ты затеял скверную игру.

– Марк дал согласие?

– Нет, но и не возразил. Такие дела с ходу не решаются.

Аттиан развел руками:

– Тогда и говорить не о чем. Полагаю, нам не следует рисковать. Думаю, есть смысл отложить мероприятие. Если мы не можем сделать все тихо, без шума, то и начинать не стоит.

– Значит, отложить? Разве мы так договаривались? Я обязательно добьюсь ответа.

– Вот когда добьешься, тогда и поговорим. Что для нас важнее всего? Судьба государства, не так ли? Давай будем исходить из этого постулата…

– А до той поры я могу искать логово Сацердаты?

– Конечно.

– Где оно находится?

– Не знаю, но следует поискать на той стороне Тибра.

Эта ложь решила дело.

«…На той стороне реки? Неужели?! Может, стоит поискать в Субуре? Витразин упоминал о Циспийском холме. Значит, старый плут решил направить меня на ложный след?..»

«…Этот продаст не задумываясь. И меня, и Марка, и племянника в компании с Руфом».

Как только Север покинул Аттиана, тот вызвал своего домоправителя и велел немедленно доставить к нему Сацердату.

– Но время позднее, – попытался было возразить прокуратор.

– И что?

– В городе неспокойно. На улицах орудуют тени.

– Возьми побольше охрану. Внимания к себе не привлекай.

Аттиан отвернулся и с удовольствием опустошил большой стеклянный кубок с калдой.

…Доставленному за полночь Сацердате освежающего напитка не досталось.

Разговор был короток.

– Север получил приказ за три дня отыскать тебя. Так как твое местонахождение известно слишком многим, смени логово. И учти, у тебя в запасе только три дня. Если не выполнишь, что тебе было приказано, тебя ждет жуткая смерть. Ты станешь не нужен, и я не буду прикрывать тебя. Ты все понял?

– Да, господин.

– Ступай.

В ту же ночь Храбрий, сузивший круг поисков до квартала, в котором располагалась усадьба Манилии, обнаружил странную процессию, с тыльной стороны подбиравшуюся к дому вольноотпущенницы.

Замер.

Потом осторожно приблизился, расположился в подворотне.

Кто были эти люди, столпившиеся у потайного входа, разглядеть не сумел, впрочем, сердце подтвердило – это те, кого он искал.

Взялся за ручку меча, спрятанного под плащом.

Время капало долго, нудно, будто оливковое масло, стекающее с донышка.

Наконец из дома вышли тени, и среди них огромного роста, чуть прихрамывающий призрак.

Это был он, посланец тьмы.

В этот момент кто-то подтолкнул его в спину, прошептал:

– А ну-ка, убирайся отсюда!

Храбрий моментально прикинулся пьяным, повернулся и скрылся в подворотне. Впрочем, он не унывал – логово вскрыто, и завтра же его накроют люди Остория.