Михаил Ишков – Тит Антонин Пий. Тени в Риме (страница 39)

Обыскали дом.

Люпусиан приказал удвоить караул и на ночь выпустить всю свору собак.

Глава 2

Тайна раскрылась случайно.

Это случилось в тот день, когда маленький Луций Вер, цезарь и соправитель Марка Аврелия, узнал, что в латинском языке существуют буквы и звуки, а звуки бывают гласные и согласные.

К сожалению, это открытие не очень-то заинтересовало мальчишку. В ответ на угрозу порки Луций показал учителю язык, на чем и попался. В зал, где обучался Луций, вошли император и его соправитель Марк. Заметив высунутый язык, они очень удивились.

Мальчик тут же спрятал язык, а смущенный грамматик отступил назад и поклонился.

– В чем дело, Луций? – поинтересовался Антонин.

Мальчик покраснел, заерзал, потом, набравшись смелости, заявил:

– Аполлоний пугает меня всякими демонами. Он называет их звуками и буквами. Он заявляет, что демоны-звуки бывают гласные и согласные, а буквы маленькими и заглавными. А мой дядя Цивика заявляет, что для будущего августа важнее держать подданных в страхе и проявлять милость к подданным, а не издавать всякого рода звуки или писать буквы.

– Как же ты будешь отдавать распоряжения, если будешь молчать?

– Я не стану молчать!

– Ну, а тем, кто находится в сотнях миль от тебя, как будешь отдавать приказания?

– У меня будут слуги, которые доставят их в самые отдаленные провинции.

– Как же жители тех провинций удостоверятся, что приказы подлинные, а не фальшивые?

Луций задумался, потом просиял:

– А я их подпишу и приложу императорский перстень.

– Но как же ты подпишешь документ, если не будешь различать буквы?

– Ладно, – согласился Луций, – буквы я выучу, но за это, отец, ты должен подарить мне маленькую лошадку.

– Не рано ли ты решил ставить условия принцепсу, Луций? – возмутился Марк Аврелий.

– Этому надо учиться с малолетства, Марк! – решительно возразил мальчишка. – Иначе будет поздно. Дядя утверждает, если опоздаешь, потом тебя никто слушаться не будет.

– Странное утверждение, – удивился император. – Помнится, я учил тебя, что прежде чем объявить свою волю, надо быть уверенным, что она будет исполнена точно и в срок и послужит процветанию Рима.

– А Цивика говорит, любой приказ императора подлежит исполнению. Даже самый наиглупейший.

Император и Марк Аврелий удивленно переглянулись, затем Тит обратился к Аполлонию:

– На сегодня, думаю, достаточно. Урок окончен. Ты свободен.

Учитель поклонился и вышел из комнаты.

Император подошел к мальчику и взял его за плечо.

– Ты делишься с Цивикой с тем, что услышал во дворце?

– А как же, ведь он мой дядя, а я будущий принцепс и должен знать, что творится во дворце.

Марк Аврелий изумленно открыл рот.

– Какой же приказ он назвал наиглупейшим? – спросил он.

– О поездке Лонга в Египет. Любой догадается, зачем Бебия послали в Египет.

– Зачем же?

– А то вы не знаете! Чтобы сменить тамошнего префекта Гелиодора. Только вы не думайте, я сам догадался. Что я, глупый, что ли? Только это зряшное дело. Бабий совсем заучился, да еще спутался там с какой-то шлюхой. Я не стал бы ему доверять.

– Луций, разве я не предупреждал тебя, что все, что мы обсуждаем с Марком в твоем присутствии, нельзя выкладывать посторонним. Ты будешь наказан, малыш.

– Розгами?

– Розгами, – подтвердил Тит.

Мальчик погрустнел.

Император поинтересовался:

– Ну, а с кем Цивика делится этими секретами? Хотя откуда ты можешь знать?

– Ха, не знаю! С сенатором Ацилием Аттианом. А тот делится новостями с префектом города Катилием Севером. Однажды дядя даже обмолвился, будто Аттиан признался, что есть новость, которая будет очень интересна префекту города.

– Какая новость?

– О том, что в городе появился разбойник Сацердата. Ацилий Аттиан еще заявил, что этого пса следует подержать на привязи.

Оставшись одни, Тит Антонин и Марк некоторое время молчали.

Тишину нарушил Марк Аврелий:

– Возможно, отец, ты поторопился с Луцием? Не пора ли исправить ошибку?

Император отрицательно покачал головой:

– Его усыновление являлось условием Адриана, и я не вправе отказаться от данного слова.

– Но?..

– Что бы ни случилось, все к лучшему, Марк. Я всю жизнь придерживался этого правила, и оно меня ни разу не подвело. Это во-первых!.. А во-вторых, не так уж плохо мы почитали отеческих богов, чтобы какая-то кучка заговорщиков, поддавшихся живущим в их душах демониям, сумела овладеть Римом, его наследством и славой.

– Но надо же что-то делать!

– Конечно. Но делать по-умному. Пока заговорщики не переступили черту, ответные меры должны быть адекватны содеянному. Мы должны переиграть их в замысле, в умственном, так сказать, отношении.

– Может, мне стоит поговорить с Катилием Севером. Как-никак он был моим воспитателем и всегда по-доброму относился ко мне…

– Обязательно, но не сейчас. У нас нет ясности, нет точного понимания, что задумали эти… – Он не договорил, только сжал пальцы в кулаки. – Сейчас многое зависит от Урбика. Сколько он будет возиться в Британии?! Нельзя бездумно будоражить Египет, в этом случае Рим останется без хлеба. Следует точно выяснить, что творится в Сирии. Видишь, сколько неотложных дел? Но самое неотложное… – он задумался, – что задумал Аттиан? Чем опасны тени, которыми распоряжается негодяй Сацердата? Этим ты должен заняться в первую очередь и как можно скорее разузнать об этом разбойнике.

– Я привлеку к этому Бебия Лонга.

Император резко прервал его:

– Ни в коем случае! Пусть Бебий разберется со своими домашними. Воздержись пока от встреч с ним. Это успокоит заговорщиков, даст знать, что мы с тобой не придали значение тем сведениям, которые он привез из Египта. Меня куда больше волнует состояние дел в провинции Сирия – точнее, в Антиохии, в этом рассаднике смутьянов и бунтовщиков. Для этого нам понадобится свежий, неизвестный в Риме человек. Бебий, кажется, упоминал о каком-то сослуживце, с которым встретился в Египте?

– Да. Его зовут Авидий Кассий. Из семьи римских переселенцев. Родина – город Кирр, расположенный недалеко от Антиохии. Отец его был центурионом, к концу службы достиг более высоких должностей. Сам Авидий возводит свой род к Гаю Кассию Лонгину, старому республиканцу, убийце Цезаря. Он гордится этим предполагаемым предком. Ему нравятся прозвища Катилина и Марий, присвоенные ему солдатами. В настоящее время служит во II Траяновом легионе, расквартированном неподалеку от Александрии. Бебий дал ему отличную характеристику – смел, напорист и, несмотря на то, что слывет отъявленным республиканцем, службу знает.

– Надо бы вызвать его в Рим, но незаметно. Извести Муциана – пусть тот назначит его начальником стражи, везущей собранные подати в Рим. Это надо сделать как можно быстрее.

– А как быть с Луцием?

– Мальчишка простоват и невоздержан на язык. Сделаем так…

Глава 3

Спустя месяц после возвращения Бебия Зия, домоправительница Лонгов, неожиданно слегла, тем самым притушив на время назревавший взрыв страстей, сгущавшихся в семье из-за прохладных отношений, установившихся между хозяином дома и его молодой женой.

В первую ночь господин как рухнул на ложе, так сразу уснул. Только к утру, внезапно пробудившись, деловито овладел Матидией, и уже в процессе соития, словно вспомнив, что спит с «чужой», незнакомой ему женщиной и как бы «изменяет» Пантее, – на мгновение помедлил, потом, уступая страсти, довел дело до конца, после чего даже приласкал жену – погладил по лицу и с легким стыдом осознал, что даже не понежничал, не ощупал ее, не познакомился с ней руками…

Навалился, как изголодавшийся солдат или неуч, а у девчонки оказалось кое-что занятное. Например, родинка на левом ушке, приятная на ощупь попка, приманчивая и обильная грудь.