Михаил Ильин – Москва (страница 20)
87. Башня Николо-Карельского монастыря Коломенском. 1690
88. Церковь Иоанна Предтечи в Дьякове. 1554
В целом памятник при относительной скромности своего убранства свидетельствует о неувядаемой прелести и свежести древнерусского искусства. В нем в новом виде живет декоративность, рожденная древним Коломенским, и в то же время выступают черты, предвосхищающие последующие формы русской архитектуры XVIII века, что сказывается в упорядоченности архитектурных элементов, в четкости линий, в ясной симметрии как общей композиции, так и декоративных деталей.
Если проехать по старому Калужскому шоссе, проложенному на месте старой Калужской дороги, то в нескольких километрах от теперешнего Юго-Западного района столицы расположено село Коньково. От старинной усадьбы сохранились остатки старого парка и небольшая усадебная церковь (1694). Владельцы села, видимо, не обладали столь большими средствами, чтобы построить храм наподобие уже виденных нами в Филях или Троицком-Лыкове. Они возвели трех-частную церковку, по композиции напоминающую надвратный Покровский храм Ново-Девичьего монастыря, однако без глав на алтаре и притворе.
В свое время И.Э. Грабарь высказал мысль, что на убранстве зданий „московского барокко" сказались декоративные формы богатейшей резьбы иконостасов того времени. Это суждение получает свое подтверждение в наружных деталях, украшающих храм Конькова - в витых колонках восьмерика, восьмигранных окнах нижнего четверика и в общем скульптурно-пластическом характере всех белокаменных деталей. Кажется, что выполнявший их резчик, почувствовав под рукой податливость этого великолепного материала, постарался придать им наиболее выразительные, почти скульптурные формы. Церковь в Конькове - один из привлекательнейших образцов русского каменного зодчества конца XVII века.
Помимо церкви в Конькове сохранился еще один любопытный памятник - довольно значительный по высоте обелиск середины XVIII века, стоящий в непосредственной близости от шоссе. Позднее такие обелиски ставили недалеко от московских застав в виде верстовых столбов с обозначением расстояния до ближайших городов. Однако коньковский обелиск, отличающийся изяществом формы и известной сложностью построения, не принадлежит к такого рода сооружениям. Не отмечает ли он память о предполагавшейся постройке дворца, когда Коньково в 1769 году перешло в Дворцовое ведомство?
За Коньковым, по шоссе, несколько в стороне, расположено село Узкое, где ныне находится санаторий Академии наук СССР. В XVII веке оно принадлежало боярам Стрешневым, которые в 1698 году выстроили здесь храм в стиле „московского барокко". Он состоит из четырех башнеобразных двухъярусных объемов, окружающих центральную часть. Такое построение храма являлось новостью в практике московских зодчих, сближая его с украинскими образцами. Большой колонный ордер, объединяющий ярусы башен, также говорит о влиянии одновременных церкви украинских храмов. Вместе с тем ярусность построения башен, смена округлых объемов нижней части гранеными вверху, формы наличников и порталов свидетельствуют о стойкости московских архитектурных приемов. Помещавшийся в одной из глав звон также говорит за московского мастера, возможно, бывавшего на Украине и позволившего себе внести нечто новое в распространенную на Москве архитектурную схему так называемого вотчинного храма.
Узкое обладает великолепным парком, планировка которого относится, видимо, ко второй половине XVIII века, когда здесь заново отстраивался усадебный дом и его службы. Последние по своей планировке свидетельствуют о том, что им придавалось определенное значение в общей композиции усадьбы. Наиболее интересен конный двор, в особенности его средняя часть с проездной аркой, сохранившая детали архитектуры середины XVIII столетия. Дом был существенно перестроен в 1880 году архитектором С. Родионовым, который внес в его архитектуру сухость и дробность так называемого неоренессанса.
На обратном пути, доехав до Ломоносовского проспекта, следует свернуть налево, чтобы пересесть на автобус, идущий во Внуково. У остановки „Тропарево" следует сойти, чтобы полевой дорогой добраться до села Тропарева. В течение XVII - XVIII веков оно входило во владения Ново-Девичьего монастыря, на средства которого в 1693 году здесь была сооружена пятиглавая церковь с одноэтажной трапезной и шатровой колокольней. По своей общей композиции церковь Тропарева мало чем отличается от рядовых храмов предшествующего времени. Однако ее зодчий, видимо, желая не отстать от своего талантливого собрата, обстраивавшего Ново-Девичий монастырь, решил применить в церкви все то новое, что выглядело столь эффектно в монастырских зданиях. Это стремление сказалось и в формах наличников и в двухъярусных граненых барабанах глав, неумело венчающих храм. Храм Тропарева интересен как попытка применить приемы и формы „московского барокко" в рядовой сельской церкви с целью придать ей более парадный, даже торжественный вид.
МОСКВА КЛАССИЧЕСКАЯ
Уже в конце XVII века в облике московских зданий обозначились новые черты, отличные от всего того, что составляло особенности зодчества Древней Руси. Петровские преобразования и последовавшее затем вступление России на общеевропейский путь развития коренным образом изменили характер архитектуры Москвы. Помимо этого, на архитектуре Москвы сказался не только перенос столицы в новооснованный Петербург с его прямыми проспектами и просторными площадями, но и указ Петра, запрещавший с 1714 года возводить здесь каменные здания. Строительство в Москве возобновляется лишь с середины XVIII века, достигнув значительного размаха во второй половине столетия.
Сложные по композиции хоромы и церкви с обилием разнохарактерных и причудливых кровель и завершений, излюбленные декоративные формы древнерусского узорочья, пестрая раскраска каждой, даже самой незначительной детали, стали заменяться совершенно непривычным и новым. Дома теперь возводятся единым блоком, их залы и комнаты образуют в плане стройную систему, отвечающую новому бытовому укладу и условиям жизни. Членения зданий, как и их убранство, теснейшим образом связываются с ордерами. Именно гладкие, стройные колонны или плоские пилястры, заменившие прежние лопатки, получают теперь наибольшее распространение. Легкая орнаментальная лепнина заполняет треугольные плоскости фронтонов портиков или в виде розеток, масок или иных декоративных деталей размещается в плоских филенках-углублениях. Стены- окрашиваются в светло-желтые, розовые или фисташковые тона. Заметно возросла роль скульптуры. Появились отдельные статуи или рельефы, украшающие наиболее важные части зданий.
Изменение всей архитектуры, обусловленное развитием передовой культуры русского дворянства, не могло не отразиться на местоположении сооружений в системе городских улиц и площадей. Здания как бы выходят из глубины дворов, обнесенных ранее высокими оградами. Они располагаются либо вдоль красных линий улиц, либо отделяются от них легкой решеткой, сквозь красивый рисунок которой виднеется относительно небольшое пространство парадного двора с приветливо выступающим портиком главного здания. Со временем эта связь с улицами и площадями города становится все более отчетливее и заметнее.
Естественно, что столь большие изменения в архитектуре заставили зодчих Москвы задуматься над характером и системой улиц, переулков и площадей города. Первый более или менее точный план Москвы 1739 года, выполненный архитектором И. Мичуриным, отразил попытки московских зодчих упорядочить застройку города. Однако его старая средневековая система с радиальными улицами и кольцами оборонительных укреплений, как и права собственников на землю, не позволяли быстро и решительно изменить и исправить общегородской план, не отвечавший уже потребностям времени. Вплоть до пожара 1812 года прежняя столица сохраняла многие особенности отжившего свой век древнего градостроительства.
Конечно, за первые шестьдесят лет XVIII века в Москве было построено известное число различных по назначению сооружений. В их архитектуре отразились сменявшие друг друга стили. Мы уже знакомы со стилем петровского времени по дому дьяка Аверкия Кириллова (см. стр. 126) или церкви Иоанна Воина на Якиманке (см. стр. 118). Его сменило барокко, с его любовью к сложным планам, обилию колонн, лепным картушам и массивным наличникам окон. С начала 70-х годов XVIII века начинается увлечение классическими архитектурными формами, продолжавшееся вплоть до второй трети XIX века.