Михаил Игнатов – Пробуждение. Пятый пояс (страница 66)
Я даже оглянулся, проверяя, не Седой ли стоит позади. Нет. Ухмыляющийся Зеленорукий.
Отвернувшись от него, приказал:
— Следующий.
А вот при виде него мне пришлось давить довольную ухмылку. Если над грязнулей было лишь крошечное облачко выполненных, едва заметных контрактов, то над этим ярко горела печать в два цвета. Неужели это то, о чём я думаю? И отличный артефакт защиты от мастеров Указов. Случайно завалялся, да?
— Старший! — принялся тот повторять всё то, что происходило перед ним. — Я рад…
Я благосклонно выслушал его, довольный тем, сколько времени он даёт мне для обмана его артефакта. Неспешно задал свой вопрос:
— Возвышение?
— Предводитель Воинов первой звезды.
— Какой талант ты…
Печать в два цвета стала моей, символы Древних в ней расплылись, распались на мелкие строки, заставляя меня довольно улыбнуться про себя. О да. Гость от кого-то из Морлан. Соглядатай, которому приказали присоединиться ко мне и докладывать обо всём, что у меня происходит.
Разумеется, я не стал ни кричать, ни возмущаться. Я даже забрал силу души обратно себе, вернув печать Указа его истинному владельцу. Нет, таких людей нужно держать рядом с собой. Тем более что и с Возвышением он не солгал, и сражаться умеет.
Очертил силой новый круг.
— Стань туда.
Следующий меня тоже удивил. Наглостью.
— Я Предводитель третьей звезды. Сколько ты заплатишь мне, если я присоединюсь к тебе?
— Если ты хочешь, чтобы тебе платили, то иди в Дом Найма.
— Не-не-не, так не пойдёт. Ты позвал меня, и я…
Я перебил его:
— Старший.
— Чего?
— Ты сказал, что у тебя третья звезда. Если ты не способен с первого взгляда понять моё Возвышение и положение, то я прямо говорю тебе — у меня звёзд больше, за мной десятки людей, поэтому, младший, называй меня старшим.
Если он и смутился, то самую малость, став чуть косноязычным.
— Так это, так положено называть только тех, кто старше на этап. Ты Властелин Духа?
Артус хохотнул:
— Ха! А ты ревнитель традиций?
— Чё?
Артус полыхнул выплеснутой из себя силой:
— Похоже, тебя не помешает поставить на место, младший!
Я остановил его:
— Прекрати.
Он бросил на меня удивлённый взгляд, но втянул в себя силу. Наглец и ревнитель традиций выпрямился и протянул:
— Вон оно как. И платить не хочешь, и своих шавок науськиваешь на тех, кто не унижается перед собой.
Артус изумился:
— Наниматель, он что, бессмертным себя возомнил?
Вопрос был хорош. Нужно либо иметь немалую силу, чтобы так нагло себя вести, либо искать возможность умереть, либо…
Зеленорукий усмехнулся:
Он буквально на миг опередил мои мысли: либо прийти сюда по приказу и нарочно выводить меня и моих людей из себя. И отсутствие печатей над ним ничего не значит. Верно служат и без них.
Что будет, если Мечи сейчас убьют этого наглеца? А что будет, если ему просто отрубят руку, как недавно требовала Дарая? Не набегут ли в то же мгновение стражники города?
Зеленорукий хмыкнул:
А я продолжил разговор с наглецом:
— Хорошо, младший. Я позвал тебя, и ты почему-то наивно думаешь, что я должен платить тебе за службу.
— А что, нет? — изумился наглец от Морлан. — Или я за твою красивую мордашку должен присоединиться к твоей фракции Поломанной Железки?
Я только покачал головой:
— Ну что ж ты так в лоб?
— Чё?
— Я спрашиваю, за чё я тебе платить должен? Что ты умеешь, кроме как портить о себе впечатление?
— Сражаться умею, — выпятил грудь наглец от Морлан. — Следы читать умею. В зоны запретов ходил. Начертания немного знаю, кузнечное дело немного знаю, в травах разбираюсь, неплохо их нахожу. Много чего умею. Сколько платить будешь, спрашиваю?
Я, не обращая на него внимания, перевёл взгляд на остальных, ждущих разговора со мной. Ждущих, глядящих на происходящее и обсуждающих между собой всё, что видят, слышат и думают. Шёпотом и мыслеречью, кому позволяло Возвышение.
Четыре десятка стражи? Да плевать.
Отправил к толпе пришедших присоединиться ко мне мыслеречь, чтобы быть уверен, что каждый из них услышит:
Вроде намекнул достаточно жирно.
Снова вернул взгляд на наглеца и улыбнулся. Молча. Есть не только жизнь и раны.
Через миг отправил к наглецу Морлан силу. Выплеснул её не давлением, которое пригнуло бы его к земле, а нежно, осторожно обернул коконом. Да, провернуть все трюки, которым меня учит Седой я ещё не могу, но здесь и сейчас мне все и не нужны. Нужен только один.
— Это чего ты… Х-р-р-р…
Я сжал свой кокон, со свистом, с хрипом выдавливая воздух из наглеца.
Он захрипел, явно забился в плену моей силы, но не сумел даже пальцем шевельнуть. Да, разница всего в три звезды Возвышения, но нужно глядеть глубже. Нужно сравнивать количество силы, которую могу выплеснуть я и он. Нужно сравнивать разницу в познании этой силы, её качество. А ещё нужно учитывать, сколько стихии я добавил к выплеснутой духовной силе. Она сейчас не травила наглеца, там не было ни единого змея стихии, но она усиливала духовную силу, делая все попытки выбраться, сбросить оковы — бессмысленными.
Не с его Возвышением. Не с его пониманием своей силы. Не с его основой.
Он уже побагровел, пучил глаза, вращал ими, часто хлопал ресницами и раззявленным ртом, которым не мог втянуть ни крупицы драгоценного воздуха.
Перешёптывающиеся претенденты на место во фракции тоже поняли, что дело неладно. Уверен, кто-то из них сжимал в кармане потеющей рукой артефакт, готовый отдать сигнал, едва наглец сдохнет.
Но мне этого не нужно было. У меня тут каждый день на счету, потому что всё ближе и ближе день возвращения Седого.