Михаил Игнатов – Пробуждение. Пятый пояс (страница 60)

Я потёр виски. Чем больше думаешь, тем больше страшишься того, что не один Седой оказался ослеплён и не замечает очевидного.

Ладно, нужно решать проблемы шаг за шагом.

Толку думать о пришествии вилорцев, или учёбе в Академии, когда я ещё даже не решил проблемы с семьёй Морлан, своими соседями.

Пока у меня есть даже не план, а намётки плана о том, как обезопасить себя от появления Стража. Но даже до него ещё очень и очень долго. Для начала нужно спуститься вниз, поприветствовать Артуса и обсудить с ним переход в город Пяти Ветров. Я не должен был в этом участвовать, поэтому Седой не рассказывал мне всё, лишь в общих чертах. Мне стоит сейчас расспросить Артуса о том, как он видит этот переход и чего можно ожидать на той стороне. А всё остальное — оставить на будущее. Моя голова слишком мала, чтобы вместить всё это сразу.

Глава 12

— Э! Вы чё тут перегородили всё? Совсем… К-ха! Простите, старший! Простите, чего-то с утра голова кружится, в глазах мутнеет, виноват, виноват, старший!

Я даже не повернул головы на вопли и звук удара. Мне совершенно не интересно, кто там ломился по этой улице на площадь портала и решил, что сотня хмурых идущих со знаками союза Трёх Мечей должны разойтись с его пути. Судя по тому, как причитает, это кто-то очень глупый, и при этом слабый и никчёмный. Удивительно, как он вообще дожил до своих лет.

Я без слов кивнул Артусу и двинулся на площадь. Зеленорукий, Пересмешник, Логар и Дарая так же молча пристроились позади. Нанятый отряд Мечей пока остался в проулке.

Удивительно, но день сегодня решил послать мне ещё одного не очень умного идущего. Когда до портала оставалось шагов двадцать, меня окликнули.

— Уважаемый!

Я, сосредоточенный на своей цели, на постаменте портала, его стражниках и тех, кто им управлял, даже не понял, что обращаются ко мне.

— Уважа-аемы-ый!

Но когда тебе заступают дорогу, пусть и с улыбкой, сложно не заметить преграды.

Я едва перевёл взгляд с портала, а Дарая одним широким, стелющимся шагом, возможно, даже техникой, оказалась передо мной, опередив даже Зеленорукого, и рыкнула:

— Не интересно! С дороги.

— О! — изумился наглец. — Так вы вместе? Это ещё интересней. Уважаемые, вам понравился наш город, наши земли? Не…

— Ты делаешь вид, что глухой? — явно обрадовалась Дарая. — Хорошо, мне придётся покалечить тебя, чтобы в будущем ты мог делать это со спокойной совестью.

— Ч-что?

Я успел заметить удар, а вот наглец — нет. Во всяком случае, я бы на его месте ощутил и движение, и угрозу, и успел хотя бы вскинуть руки, принимая удар на наручи, а этот мешком отлетел в сторону. Вскочил, скуля от боли, закричал:

— Стража!

Я и сам рявкнул:

— Дарая!

И сейчас, хмурясь, глядел на неё и застывшую на её губах ухмылку. Я привык ожидать подвоха от Пересмешника, поэтому сейчас ему приказано молчать и запрещено действовать самостоятельно. Но Дарая и эта её радость от стычки… Чем больше к ней возвращается сил, тем сильней она почему-то напоминает мне Лаю. Только Лаю, которая не застряла на первых звёздах Предводителя, а прошла все невзгоды, стала Властелином Духа, но сохранила свой характер, за который получила прозвище Сука.

Но Озман, когда делился со мной знаниями о ней, ни словом не упомянули ни особого прозвища, ни про какие-то возможные с ней сложности. Не посчитал нужным в том, своём состоянии? А может, её характер испортился позже, когда она из-за ран начала терять Возвышение и оказалась не в состоянии зарабатывать на лечение дочери?

Мне вот только какая разница? Пусть даже она встала утром не с той ноги. Я сегодня вообще дойду до портала или нет?

Стража, вполне себе резко бежавшая к нам от краёв площади, начала замедляться ещё шагах в двадцати, а когда рядом со мной появился Артус, так и вовсе замерла. Да и вопящий наглец стал потише. Вот что значит знакомое лицо.

Артус широко улыбнулся нашему наглецу и воскликнул:

— Ба! Что я вижу? Не прошло и года, как второй брат за чашей вина говорил твоему главе, что он слишком много тебе позволяет, а старый урок уже забылся?

— Собрат Артус? — изумился наглец, делая вид, словно только что заметил его. — Так эти люди — ваши гости? — махнул рукой. — А, неважно. В чём моя вина, собрат Артус? Я лишь хотел завести вежливую беседу с вашими гостями, обсудить мой родной город, а поглядите, как они возмутительно себя повели?

— Дурака кусок, — как-то даже ласково произнёс Артус, а затем резко сменил тон. — На колени!

От него вперёд ринулась серая волна силы, захлестнула наглеца, заставляя его побелеть и буквально рухнуть на колени, а затем и упереться руками в камень мостовой.

Всего лишь Предводитель под гнётом гнева Властелина.

Сам Артус повернулся к Дарае:

— Сестра по Возвышению, какое наказание ты определишь ему? — добавил мыслеречью. — Можешь не сдерживаться.

Она хищно улыбнулась после этих слов и да, сдерживаться не стала.

— Сто тысяч духовных камней среднего качества.

— Ч-чего? — прохрипел наглец, с трудом приподнимая голову. — Да я же просто заговорил с вами! Да ты же первая меня ударила!

— Нет таких денег? — с сожалением спросила Дарая, словно не услышав его, и вздохнула. — Ох, хорошо, тогда твоя правая рука.

— Ч-что⁈ — не поверил наглец, но как только в руке Дараи появился меч, заорал. — Стража! Стража! Вы куда смотрите?

Вопль не прошёл впустую. Стражники переглянулись, коротко переговорили мыслеречью, и вперёд, беря на себя ответственность, шагнул один из них.

— Старший Артус, Третий Меч, требование и впрямь неслыханное, я прошу вас дождаться старшего Галема. Пока же, старший, прошу вас и ваших гостей следовать правилам города. Старший Артус, пожалуйста, попросите вашу гостью смирить нрав и убрать оружие. Простите за дерзость, но ни к чему хорошему подобное не приведёт.

Артус внешне остался совершенно спокоен, но я-то слышал то, что не должно было достичь ушей стражников.

— Руку?

— Вы, собрат, вроде как, разрешили не сдерживаться, — напомнила ему Дарая.

— Меч убери.

— Собрат, мне казалось, что мы равны в нашем с вами найме. Что за приказной тон я слышу?

— Вот как? Хорошо. Уважаемый, — прозвучала у меня в голове мыслеречь Артуса, — попросите вашу Дараю убрать меч. Стража права, лучше действовать в рамках правил, чем опираться только на силу. Наглец, вставший на вашей дороге, будет наказан, прошу в этом не сомневаться.

Вместо ответа я послал мысль, которую было отлично слышно всем, кто здесь был:

— Дарая.

Этого хватило: она молча сделала шаг назад, убирая меч.

Артус скользнул по ней ледяным взглядом и поблагодарил меня:

— Спасибо, уважаемый Ирал. И хочу принести свои извинения, видимо, вся эта ситуация случилась только из-за того, что вы наняли наш союз. Этот щенок не очень умён, но без прямого приказа своего главы не посмел бы так наглеть.

Я, не пытаясь даже бороться с собой, потянулся к брови и потёр её. Здесь голова своим забита, я уже весь на той стороне перехода, я уже спорю в мыслях там, в Пяти Ветрах, а тут ещё какие-то местные интриги, которые лишь зря тратят моё время, силы, да ещё и вносят раздор между моими людьми.

В чём-то я понимал и Дараю: разница в силе достаточна, чтобы даже убить этого наглеца, но беда в том, что убить, да и наказать чужого человека на территории фракции четвёртой звезды без последствий для себя может лишь тот, кто обладает не просто силой, а силой, сравнимой с силой этой самой фракции. Иными словами, одинокий идущий, пусть и Властелин Духа, пытаясь причинить справедливость на своё усмотрение, рискует схваткой со стражей города и его старшими.

Сопляк, который пытается основать беззвёздную фракцию и даже сумел заполучить в подчинённые несколько Властелинов, может позволить себе немного больше, но к чему портить отношения с местной фракцией? Мне как будто врагов не хватает.

Тридцать вдохов — и на площадь с неба свалился ещё один идущий.

На всех землях империи одни и те же правила — летать могут только представители правящей фракции, превышающие их по силам, и уважаемые гости с особым разрешением. Все остальные не доросли ещё до Неба.

Ещё полсотни вдохов заняло выяснение обстоятельств дела, краткий опрос свидетелей и участников. К этому времени и старший наглеца появился. Мелкий старший, но его хватило, чтобы не только выбрать одно из двух наказаний, но и тут же, на месте оплатить.

— Уважаемый.

Я вдох глядел на протянутый мне кисет, а затем повёл рукой:

— Оскорблена была моя слуга Дарая. Возмещайте свою вину ей.

Она бросила на меня быстрый, едва уловимый взгляд, а следом и такую же быструю мысль:

— Спасибо, наниматель.

Я же устало спросил:

— На этом недоразумение улажено? Я и мои люди могут продолжать свой путь?