Михаил Игнатов – Пробуждение. Пятый пояс (страница 6)

Не обращая внимания на исходящего злобой Седого, принялся сам внимательно разглядывать круглый жетон. Впервые за всё время, что он был у меня.

Не знаю уж, что в нём особенного разглядел Седой. Возможно, цепочку? Она и прошлый раз привлекла мой взгляд — необычная, круглого плетения, толстая, в половину моего мизинца. Сам жетон небольшой, лишь чуть крупней жетона Стража, но если тот прямоугольный, то этот круглый, если тот просто чёрный и блестящий полированной поверхностью, то здесь чуть шершавое серебро и чёрный лишь цзянь, который изображён посередине. На обратной стороне только серебро.

И при всём этом Седой уверен, что у жетона есть какое-то особое свойство, которое можно проверить только вне зоны запрета и что это, по сути, артефакт.

На всякий случай я толкнул в жетон магистра чуть духовной силы, но ничего не добился. Глупить, на глазах Седого смачивая жетон кровью и откровенно признаваясь, что я, по сути, впервые взял его в руки, я не стал. Хорошо, что несколькими вдохами раньше он вообще не рванул в руках.

Кривя губы в усмешке от своей глупости, подышал на жетон, потёр его о грудь, стирая с эмали следы пальцев, и накинул цепочку на шею. Затем огляделся, ухватил очередную палку и отправил её в костёр.

Спустя десяток вдохов рядом сел Седой, перестав дышать в спину и пытаться пронзить взглядом. Помолчал, косясь на меня, а затем шумно выдохнул, повернулся ко мне и потребовал:

— Рассказывай.

Я вскинул брови:

— Я? И что рассказывать?

— Рассказывай всё, — жёстко приказал Седой. — Кто ты такой, как вы живёте во Втором, как ты сюда попал. Всё рассказывай.

— Рассчитываешь на своё ощущение лжи и правды? — я покачал головой. — Забыл, что я могу его обмануть?

— Хватит бахвалиться, Легдар…

— Леград, — поправил я Седого.

— Леград, — послушно повторил Седой. — Хватит. Даже у твоего безумия или того, что ты выдаёшь за него, должны быть границы. Тебе же нужно, чтобы я отвечал на твои вопросы? Я буду это делать только тогда, когда услышу твою историю.

— Мне казалось, что сейчас как раз я и моё положение в Ордене важней всего, что только может быть, что… — видя, как багровеет Седой, я фыркнул. — Ладно-ладно, понял. Обо мне.

Наклонился влево за очередной веткой. Швырнул её в костёр, думая, с чего же начать. С самого начала, как с духом Испытания? Почему нет? Когда и где я последний раз делился этим с живым человеком? В разрушенном Зале Стражей в месте, которое когда-то было городом, а теперь стало Полем Битвы возле Вольного Приюта для тренировок идущих во Втором поясе, так? Тоже, кстати, интересная вещь с этими Орденами, Полями Битвы в Первом и Втором поясе.

Всё это, включая законы Возвышения, налоги и прочее, явно создано для того, чтобы заставлять идущих становиться сильнее, одновременно готовя их к Великим Полям Битвы и сражениям с сектантами. Вот только неясно, почему всё сейчас работает через одно место.

Ладно, об этом я тоже поговорю с Седым. Времени в этих горах у нас хватит на всё.

Кстати, о времени — я слишком долго думаю и костёр снова начал угасать, и я швырнул в него новую ветку, подпитывая его. Вдох спустя свою ветку добавил Седой. Идиллия. Осталось дождаться, когда своё место у огня займёт Призрак.

Я прикинул на пальцах месяцы, что провёл в Пятом и кивнул сам себе. Точно. Дарс его знает какой сейчас день, но если я не сильно ошибся со своими блужданиями по лабиринту Поля Битвы, то где-то на днях у меня должен быть день рождения или же был на днях. Неплохой день рождения, кстати, вышел: Испытание, звание шаула, награда от духа, жетон магистра на шее и мысли о пути, который либо должен привести меня к вершинам Возвышения, возродить Орден Небесного Меча и изменить Империю, либо… Ну, либо ничего этого не будет, кроме моей могилы.

Пламя снова начало слабеть, и я добавил ему ещё пищи, а вместе с этим негромко начал:

— Восемнадцать лет назад я появился на свет в одном из самых лучших уголков пустошей, в пятизвёздочном посёлке Арройо, что в Чёрной пустыне Нулевого круга.

— Кхе-кхе-кхе!

Я с улыбкой проследил, как Седой колотит себя кулаком в грудь, заботливо спросил:

— Всё хорошо?

Тот проглотил кашель, кивнул:

— Д-да, п-продолжай Леград, продолжай.

С удовольствием.

— И хотя Нулевой круг — это проклятое Небом место, на жизнь я не жаловался. Родители мои были уважаемыми в посёлке людьми, кузнец и кожевник, девятая и восьмая звезда Закалки, мало кто мог назвать их младшими и глядеть на них сверху вниз…

— Кхе-кхе-кхе! Продолжай, продолжай.

— Но отца жгло, что он застрял на преграде, что не может поднять семью в благословенный небесами Первый пояс…

— К-ха!

— И однажды отец с подарком поклонился Наблюдающему от Ордена, — Седой выпучил на меня глаза, но с облегчением выдохнул, когда я продолжил фразу, — Морозной Гряды, — вот только я ещё не закончил, да ещё и чуток приврал, — могущественному Воину третьей звезды…

— К-ха! — на этот раз Седой не смог удержать в себе ничего из своего удивления или возмущения. — Могущественному Воину⁉

Я пожал плечами:

— Для нас, отбросов Империи, чьи предки были сосланы в Тюремные пояса и скатились до Нулевого круга, где от всего величия Древних остался лишь пепел и прах, где все скованы законами Возвышения и должны полагаться в Закалке меридианов лишь на себя и Наставление о Меридианах, да, Седой, Воины — это могущественные идущие, которые решают судьбу целых деревень и городов, — прищурился, искоса глянул на Седого и спросил. — Или ты, Властелин Духа, думаешь, что жить в Нулевом легко? Даже для тех же Воинов от фракций Первого пояса, что следят за Нулевым это не просто служба, а наказание. Любой из них, оказываясь в Нулевом, просто выкидывает эти годы из своего Возвышения, застывая на месте, не в силах накопить в тех выжженных пустошах энергии на открытие даже одного узла, — не скрывая усмешки, процедил. — Ты здесь, в Пятом поясе даже вообразить себе не можешь, Аранви, как скудна сила Неба в Нулевом. Когда я Закалкой попал в Первый, то едва сумел устоять на ногах, так много силы хлынуло в моё тело.

— Спокойней, Леград, — Седой наклонился ко мне, сжал моё плечо. — Поверь, я могу это представить. В центральных частях Полей Битвы есть и такие, лишённые даже крохи силы Неба места, или места, где ты под страхом смерти не можешь втянуть в себя даже крохи силы. Я провёл в таких местах не день, не два и даже не неделю, а месяцы. Я могу представить, Леград, каково это — прожить всю жизнь в таком месте.

Я кивнул. Эк меня зацепило. И ведь Седой всего два слова сказал. Уже спокойней продолжил:

— Воин объяснил отцу суть преграды и дал единственно возможный для Нулевого совет, — не видя на лице Седого особого понимания, да и сам осознавая, как далёк Седой от знаний о Нулевом, добавил, чтобы было ясней. — Для тех, кто настолько негоден в Возвышении, что упал до Нулевого, запрещены алхимические зелья, рунные печати, Формы, передача силы…

Я уже хотел было дальше идти по пунктам закона, который когда-то читал, готовясь к обвинению против Кардо, как вдруг сообразил, что пункты поклонения богам и жертвоприношения вызовут у него очень много вопросов. Да они, дарс меня побери, даже у меня сейчас, когда я о них задумался, вызывают вопросы. Как и та мамина поговорка о богах, которая пару раз подвела меня в Первом.

Поэтому я быстренько закруглился и перешёл к сути:

— … и прочее. Всё, что оставалось отцу, это путешествовать, познавать себя и рисковать в смертельных схватках с Монстрами, теми из Зверей, что сумели в Нулевом стать Воинами.

Седой нахмурился:

— Выходит, для их пути Нулевой не так жесток? — тут же вскинул руки. — Прости, что перебил, продолжай.

И я продолжил, неспешно рассказывая сначала историю своей семьи, затем, после нашего расставания, уже свою историю. Впрочем, сути нашего расставания я так и не раскрыл Аранви. Мне кажется, эта подробность ему ни к чему. Талант и талант нашёлся в сестре — этого достаточно. Хотя…

Качая головой, добавил:

— Да, мой талант хуже, чем её, тебе, Аранви, придётся довольствоваться тем, что твой молодой магистр — бездарь.

— К-ха! Бездарь? Ты? Да что у вас за семейка? Кто твой отец?

— Кузнец, я же сказал, — пожал я плечами. — Простой кузнец, делал ножи для разделки шкур и мяса.

— К-ха!

Я усмехнулся и поддел Седого:

— Что-то у тебя с горлом, Аранви, может, заварить тебе чая?

К удивлению, он согласился и дальше мой рассказ прерывался лишь на то, чтобы подбросить деревяшек в костёр, да отпить чая.

Деталь с Лейлой была не единственной, которую я обошёл. Конечно же, я ни словом не упомянул месяцы жизни в Шестом поясе, в землях Итреи и своих делах с сектантами и старшим Тизиором. Вот это точно было ни к чему. Так мол и так, дух города Тысячи Этажей оказался чуток сошедшим с ума, но нам удалось сбежать.

Сбежать от духа? Да, сбежать от духа, да в его городе, да, правда, не вру или тебя подводит твой талант ощущать ложь, Аранви. Как сбежали?

Помедлив, подумав, я достал из кольца перстень дракона и насладился зрелищем того, как весь недопитый чай вылетает из чашки от громогласного «к-ха».

Не скажу, что это зрелище не согрело меня. Согрело. Впрочем, я ещё по истории с Рейкой помню, какое это наслаждение — говорить о себе правду, поражая этой самой правдой собеседника. И ведь даже сейчас я говорил правду. Ну, почти.