Михаил Игнатов – Перековка. Малый Орден (страница 7)

— Эй! Собратья! — неожиданно заорал первый сектант, сложив ладони воронкой у губ. — Собратья! Это очень странное место, и мы в нём словно в ловушке! Предлагаю объединиться, собратья!

Фатия едва слышно фыркнула. Но те, внизу, всё равно что-то услышали в тумане, завертели головами, нас, конечно же, не заметив и даже не поняв, откуда пришёл звук.

Я толкнул всем мысль:

— Тяну всех. Не сопротивляйтесь.

В этом деле ведь как? Единство с миром, которое и позволяет летать Властелинам, может надёжно удерживать идущего на одном месте — хочешь, принимай удар, и он тебя не сдвинет с места. Не сдвину с места и я. Здесь нужно изменить своё единство, превратиться в невесомое облачко, которое и дуновение ветерка может сдвинуть с места, чего я и потребовал от Пересмешника.

На полпути Фатия вновь недовольно забурчала:

— Да стой ты.

— Что? — спросил я.

— Сразу бы дали все амулеты, вот что, — непонятно ответила она и потребовала новое. — Руки. Все ухватите меня за руку. Ну! Я вот, между Толой и Аммой.

Я улыбнулся. Кто бы сомневался, кто рядом с ней. Мне, впрочем, её подсказка не была нужна. Обернув всех духовной силой, я не только отлично ощущал кто и где, но и поддерживал в воздухе тех, кому для полёта нужен был меч, и ту, которой пока даже меч не поможет.

— Не шевелимся. Не шевелимся. Ждём. И… вот так, — довольно сказала Фатия.

В тот же миг рядом туман словно сгустился в три силуэта. Не было видно подробностей и деталей, но три прозрачных чуть сероватых силуэта я легко угадывал. Четыре. Не прошло и двух вдохов, как к ним добавился ещё один, самый массивный. Пересмешник.

— Попробуйте ещё найти другого артефактора, который бы так быстро совместил столь разные амулеты, — похвалила себя Фатия.

В голосе её звенело самодовольство, и я увидел, как она вздёргивает подбородок. Силуэт теперь выдавал её.

— Да, так гораздо удобнее, — добавил приятных слов Тола.

Подумав, я тоже не стал молчать:

— Молодец.

Теперь хотя бы ясно, как невидимки-Тигры могут действовать вместе.

Мы расцепили руки и вновь цепочкой полетели вперёд. Недолго, правда. Ровно до барьера.

В прошлый раз я едва не влетел в него на полном ходу и едва не разбил нос. В этот раз восприятие заранее донесло до меня, где он. И не только до меня.

Пересмешник отцепился, скользнул вдоль барьера, уже в десяти шагах от нас его силуэт растаял, сделавшись вновь неразличимым. Спустя двадцать вдохов до меня донеслось:

— Я не могу просочиться сквозь него. Очень хорошая защита. Чтобы выйти, придётся проламывать силой, и об этом станет известно.

— Понял, — ответил я и задумался.

Совсем не о том, проламывать или нет. Задумался о «просочиться». Я и до этого несколько раз видел этот приём. Например, когда-то Седой просочился сквозь мою защитную технику и ринулся в бой против тех, кто пленил его. Но вот я, три дня назад убивший двух богов, так не умею. А Седой и Пересмешник умеют.

Я уже задумывался над тем, что в своём Возвышении упустил много вещей, и сейчас вновь с этим столкнулся.

В раздражении дёрнул щекой. Хороши старейшины. Чему только не учили меня. Начиная от выстраивания пути между фракциями, чтобы получить наибольшую выгоду от перепродажи товаров, и заканчивая тем, с кем заключил союзы магистр Ордена сто двадцать лет назад. Только почему же не научили меня проходить сквозь защитные барьеры?

Понятно, что у этого умения есть множество ограничений, но всё равно — почему? Вот восприятие проходит сквозь барьер, я тоже хочу. Но не могу. Зато могу проломить его. Могу же?

Я поднял руку, коснулся пальцами плёнки барьера, надавил, выпустил через пальцы чуть больше духовной силы и кроху стихии, щепоть синей пыли. От места прикосновения по барьеру разошлись круги искажения. Плёнка барьера, ещё миг назад невидимая, твёрдая и непоколебимая, вдруг задрожала, как поверхность лужи, в которую плюхнулась лягушка, толкнула от себя туман, причём в обе стороны, заставляя его клубиться и искажаться.

Я торопливо отдёрнул руку. Что это он? От такой малости? Или… от того, что внутри меня? Нет, не может быть. Бред. Вот это точно полная глупость.

— Не проламываем, — наконец ответил я Пересмешнику. — Ждём.

Приказал я так потому, что моё восприятие наконец охватило всё пространство под куполом формации и я знал, что орденцы уже внутри и уже охотятся на сектантов, а раз они охотятся, то…

Тола напомнил:

— Снаружи должен быть старший ученик, который присматривает за испытанием. Но убедить его снять барьер будет сложно. Это запрещено делать, даже если кто-то из сектантов убивает ученика. А уж объяснить ему моё неожиданное появление будет сложно вдвойне.

Я кивнул, принимая его слова.

Тола может связаться со старшим учеником, я могу с ним связаться, и я даже его уже нашёл восприятием, но он не может ответить ни Толе, ни мне, и вряд ли поверит голосу в голове и не выпустит. Нет, мне нужен кто-то старше, чем ученик третьего года обучения.

Невольно я покосился на Толу. В прошлый раз ведь именно он был тем, кто присматривал за нами? Две недели и тридцать сектантов, если верно помню. Его же голос огласил конец тренировки?

Сомнение в памяти заставило меня нахмуриться. Дарсов безумный дух.

С кем из старших я могу связаться в Академии?

Виликор в Истоке, Шандри погиб в том же Истоке, а это значит, что мне остаётся только один человек.

Заместитель главы Академии Ксилим.

Я сосредоточился на его образе. Сорок лет, густая и длинная щетина, тёмные волосы до плеч, тронутые алым цветом.

— Заместитель Ксилим. Это Леград, — толкнул я мыслеречь куда-то далеко от себя. Ну как далеко, полдня бега для Мастера. Хмыкнув, напомнил: — Ваш магистр. Так случилось, что в этот раз я сумел выйти возле Павильона Познания Седьмого Мудреца, — на случай, если он не знает этого названия, уточнил: — Ступенчатая пирамида недалеко от Академии, вокруг которой сейчас ученики Академии ловят сектантов. Мне нужно, чтобы вы выпустили меня и моих людей. Не хочется ломать барьер формации и давать сектантам возможность разбежаться, — помня, что он не может ответить мне, добавил: — Жду вас.

Едва закончил, как буквально под нами орденцы догнали сектанта. Окружили его втроём, не давая уйти и прижимая к барьеру формации.

Фатия каким-то непостижимым образом поняла, что мы за чем-то наблюдаем, и шёпотом возмутилась:

— Что там? Что? Мне не видно!

Я плавно сдвинул всех левей, уходя в сторону, и опустился ниже макушек деревьев, достаточно низко для того, чтобы туман поредел и из него протаяли силуэты сектанта и орденцев.

Вперёд шагнул один из них, повёл мечом, разрезая туман и вызывая на схватку. Придирчиво оглядев битву сверху, я решил, что мой отряд в прошлый раз был и больше, и действовал слаженней. Но чего не отнять у орденцев, так это силы. Парни внизу были хороши, особенно тот, что вышел против сектанта. Явно Павильон Меча. Я бы сказал, что Возвышением сектант не уступал орденцу, но вот по силе — они были на совершенно разных уровнях. Восемь вдохов орденцу понадобилось, чтобы победить.

Я напомнил себе: «Ученику моей Академии Малого Ордена».

Восемь вдохов — и всё было кончено. Сектант рухнул на колени, зажимая рану в боку, орденец коротким ударом опрокинул его на спину и ужалил мечом ещё дважды. В сердце и горло. Даже сквозь туман и разделяющее нас расстояние донёсся запах крови, забрызгавшей кусты.

— Да… Ох! — охнула Фатия, через миг выругалась шёпотом. — Чтоб тебя, Леград.

Я, отлично понявший, что сейчас случилось и как она хотела выругаться, пожал плечами и посоветовал:

— Переучивайся на гарха, его поминают на землях Империи.

Фатия всё так же шёпотом возмутилась:

— Что же ты не переучиваешься?

— Я из Нулевого, мне можно, а ты из Тёмной Лощины, и тебе нельзя.

— Я тоже хочу быть из Нулевого.

— Нет, — отрезал я. — Выходцев оттуда мало.

Фатия недовольно засопела, а через пару вдохов, наблюдая, как орденцы обыскивают тело, с выражением прошипела:

— Гарх меня возьми! Теперь ясно, почему дед запрещал Тритонам уходить в Пробой. Оказаться в ловушке и ждать, когда за твоей головой придут…

— Так не везде. Скорее уж — так, как ты видишь, — почти нигде не происходит. Обычно Пробой выкидывает просто в лесу, где о тебе и знать не знают имперцы. Но мой Орден хорошо защищает свои земли.

— Тво-ой О-орден, — протянула Фатия.

Я смутился. Кажется, я ей не всё рассказал о прошедших трёх годах, обойдясь лишь общими деталями: путешествовал, стал сильнее, отыскал несколько хороших возможностей и прочее.

Решил, что не мне одному смущаться, и заметил:

— Теперь это и твой Орден.

— Что⁈ — воскликнула Фатия, заставив орденцев замереть в тумане и начать настороженно оглядываться.