Михаил Игнатов – Перековка. Малый Орден (страница 28)

Но я ведь хотел другого.

Ладно, хватит валяться. Вон, висит же, ждёт в своём странном посмертии небессмертный бог Риксот третьего лжеИспытания.

Я встал, сосредоточился, восстанавливая силы. Ну как, восстанавливая. Всё, что меня окружает, — не существует на самом деле. Это всё лишь образы в жетоне. Можно за миг заменить одежду на новую, закрыть раны и вернуть всё, как было, или отправить Риксота в небытие отдыхать.

Но я ограничился только возвращением сил, всё остальное подождёт.

Через вдох вновь толкнул пожелание марионетке Риксоту: «Сражайся», а себя толкнул в небо, отдавая приказ куда-то внутрь себя: «Змей!».

Никакой подготовки, только битва в равных условиях. Только испытание, из которого я должен выйти, став немного лучше и немного опытней.

И так раз за разом.

Что сказать, теперь я твёрдо знаю: бесконечно играть на цине — устаёшь, бесконечно читать — устаёшь, тем более скучные трактаты о лекарском деле и рассуждения о пути к Небу, бесконечно умирать — тоже устаёшь.

И как только желание пройти ещё одно испытание битвой исчезает окончательно — нужно остановиться и заняться чем-то другим, пока Безымянный делает свои две-три попытки не умирать подольше.

Например, прочесть переданные мне в прошлый раз бумаги по Ордену. Хорит иногда, вернее, почти всегда, может быть таким же въедливым и противным, как и мои старейшины. Хотя он ведь по сути и есть такой старейшина. Только особый старейшина, который управляет в моё отсутствие Малым Орденом. И который буквально наслаждается, передавая мне все тонкости управления.

Я глянул в сторону, но Безымянный и не думал появляться. Ну нет, так нет — Риксот в небе исчез, отправляясь в небытие.

Я с кряхтением встал, повёл рукой, стирая с тела раны и сменяя остатки лохмотьев на новый алый халат. Музыкантша, чей перебор последние вдохов двадцать было еле слышно, начала играть громче, над утёсом поплыл плавный, неспешный рассказ о идущем через горы… парне?

Я поднялся к ней, подумав, просто улёгся на камни, примостив голову на груде уже прочитанных свитков, и достал из кольца бумаги Хорита. Свитки впивались в плечи и затылок краями, но, несмотря на эту мелочь, лежать на них оказалось вполне удобно.

Так. Это список тех орденцев, что проникли на земли семьи Аркон, на земли Жёлтых Скал и теперь обживаются там, притворяясь торговцами, ремесленниками, сказителями в тавернах, пьяницами и вообще всеми, кого только можно придумать.

Тридцать три человека.

Только на землях Жёлтых Скал.

Я внимательно прочёл список, зная, что в конце меня ждут заковыристые вопросы от Хорита. И эти вопросы в своей заковыристости не идут ни в какое сравнение с теми вопросами, которые он может задать лично. И задаст ведь при следующей нашей встрече, я более чем уверен. Мне хватило двух дней, которые он провёл в Академии, чтобы в этом убедиться.

Вздохнул от этой мысли. Все, буквально все называют меня старшим, главой, магистром, господином и прочим, и при этом при каждом удобном случае норовят поучить и наставить.

Вздохнул ещё раз и продолжил читать список.

Вопросы, да, нашлись, с тоской заставив меня вспомнить про Бахара с его всего лишь четырьмя крупными ошибками и двумя незначительными.

Магистр, перечислите десять основных вещей, на которые должны обратить внимание такой-то и такой-то. Это те, кто изображает торговцев, а значит, они должны приглядываться к торговым делам, верно? Так, пять легко, спасибо урокам Ледия, но что ещё пять? Наверняка Хориту нужны не просто общие ответы от меня, а что-то связанное с Жёлтыми Скалами. И Дизир, куда без них.

Возможно, нужно, чтобы наши люди искали на рынке следы алхимии от Дизир? Редкий товар, позволяющий преодолеть трудную преграду, должен мелькать на аукционах. Или оставлять после себя слухи. Или даже не слухи, а просто новых Предводителей.

Справившись, перешёл к следующему вопросу.

Магистр, какое бы дело вы поручили странствующим сказителям?

Это вообще легко, спасибо Тизиору. Кому, как не болтунам в тавернах приглядываться к обиженным талантам? Вдруг вот он — пьёт и пытается отыскать совета? Вот пусть и занимаются делом поиска талантов и направлением их на земли Малого Ордена.

Ответить на все вопросы Хорита заняло у меня в двадцать раз больше времени, чем я потратил на чтение самого списка. Честно и вдумчиво ответить.

С тоской поднял голову и на миг выглянул.

Розовая полоса стала толще, отчётливо окрасились облака на горизонте, но было ещё рано.

Поэтому ровно через миг я вновь был внутри жетона, позволил свитку скататься и вернул его в кольцо. Ну как вернул? Обменял на новый.

Сразу вспомнилось, как в прошлый раз меня довело вот такое обучение с растянутым временем. Дошло до того, что я рассорился со старейшинами и сбежал из Истока во Второй пояс. А теперь вот — добровольно сижу, никто меня не наказывает за неверные ответы или уловки. Сам заставляю себя отвечать на каждый вопрос и даже не пытаюсь сократить время учёбы.

Просто потому, что у прошлого меня не было снов, в которых совсем не я уверенной, гулкой походкой шёл по раскрашенному сиянием формаций коридору.

Ещё один свиток-доклад, на этот раз о торговых позициях в Плачущем Водопаде, закончился, я справился с вопросами, закончил следом и второй свиток.

Только после этого я поднял голову.

Рано.

И взял следующий. Трудись, молодой магистр, сила Малого Ордена не только в том, чтобы заиметь двух тайных старейшин, которые на этап сильнее, чем кто угодно в этом Поясе. Его сила ещё и в сотнях других мелочей. В этом сила любой фракции, будь это Малый, Большой, Скрытый или Сломанный Орден.

Рано.

Но эти свитки уже не лезут в голову, сливаются в ней в один бесконечный гул имён, заданий и куплено-продано. Так продолжать — никакого толку. Но это лишь значит, что вновь нужно обмануть себя, заняться другим.

Например, подумать.

О чём мой сон?

О том, как безумный дух день за днём… перековывал себя.

Не стоит себе лгать. Это слово лучше всего подходит для того, что он делает во сне.

Это второй из снов, что мне снятся. Первый был о восстановлении Сердца Города, и есть ощущение, что безумный дух, столкнувшись с расслоением души, перенёс на себя, приспособил то, что умел, или создал из старого новый способ.

Это всё ясно и без долгих раздумий.

Думать нужно над другим.

Стоит ли мне воспользоваться сном?

Стоит ли мне перенять на себя опыт безумного духа?

Поможет ли мне этот способ перековки?

Не сделает ли хуже?

Не ловушка ли это безумного духа, просыпающегося во мне?

Не сделаю ли я этим лучше ему?

Вопросы, вопросы, одни вопросы, на которые у меня, к сожалению, нет ответа. Это не на вопросы Хорита отвечать.

На чашу весов моей стороны можно положить то, что Изард применял что-то очень и очень похожее, когда проводил меня через тот ритуал гвардии своего клана. Он использовал удар души, и выглядело это да, как удары молота, который вбивал в меня угольный порошок, делая крепче.

На чашу весов стороны безумного духа и моей смерти можно положить то, как настойчиво, ярко повторяется этот сон. Словно кто-то (не будем смотреть в зеркало и пугаться зелени взгляда) вбивает мне в голову мысли, ведущие к спасению. Своему спасению, не моему.

Я думал, примерял на себя, проверял, насколько сильно могу сгустить силу, сомневался, спорил с собой не одну, не две и даже не пять тысяч вдохов. Пока не устал от этого безумного выбора и к чтению свитков вернулся едва ли не с наслаждением.

И всё же наступил тот момент, когда медленный, едва ползущий рассвет засиял достаточно, чтобы я, не обманывая самого себя, отложил свиток в сторону и не взял на его замену новый. Затем я и вовсе покинул жетон, открыв глаза уже на краю обрыва. Впереди с огромной скоростью разгорался рассвет; справа высился из склона Меч, уже поймавший рукоятью солнце и сменивший её цвет с серого на ало-золотой; а буквально через двадцать вдохов в центре Академии гулко прозвучал гонг. Прозвучал, прокатился по склону тяжёлым металлическим гулом, раскатился глухим многоголосым эхом по ущельям и расщелинам, отразился от Меча, растворился в утренней тишине, поднимая учеников на занятия.

Ну а мне служил сигналом их окончания. Почти пятнадцать дней занятий. Я самый усердный ученик этой Академии и заслужил один день отдыха.

Я встал, с наслаждением потянулся, сделал два шага вперёд, а третьим шагнул в пропасть.

Но, конечно, не упал. Я ведь Властелин. Я плавно спустился вдоль обрыва. Пролетая мимо крошечной, не больше локтя длиной сосны, выросшей из трещины и вцепившейся в скалу узловатыми корнями, замедлился, огладил её мягкие, пахнущие смолой иголки кончиками пальцев. Упорство. То, что заставляет меня бороться и не сдаваться. Я Леград, ученик с сотней имён и лиц, я магистр Малого, Большого, Скрытого Орденов и Сломанного Клинка. Я Леград, который переубедил Изарда и склонил его на свою сторону. Я Леград, который уничтожил безумного духа в его же ритуале. И я останусь собой.

А быть собой — это много чего. В том числе и те мелочи, которые раньше даже не замечал.

Я опустился на землю гораздо правее, чем упал. Ровно у начала лестницы, с которой когда-то началось моё обучение в Академии.

Поднял голову, прослеживая её по склону Академии до самых ворот.

Опустил взгляд и сжал пальцы на метле. Обычной метле: более-менее ровная палка-ветка с неободранной корой, на конце которой грубой верёвкой привязан пучок свежих прутьев.