Михаил Харитонов – Золотой ключ, или Похождения Буратины. Claviculae (страница 79)
И только после того — пиздюхать и бесчестить.
IIIа
Главное — не победа. И даже не участие. Главное — поучаствовать и не получить пиздюлей.
IV
Вот вы думаете — зачем вся эта хуйня написана? Отвечаю вежливо: а я почём знаю? Я писатель, моё дело маленькое — писа́ть. А уж чита́ть, проника́ться, иска́ть смы́слы — это работа читателей. Ну или этих, как их, литературоведов. Ко мне какие претензии?
V
Если вам плохо — о, не так, как бывает плохо изнеженным барышням и истеричным офисным мужчинам, а
Итераций не надо.
VI
А Гнедёнкин — пидорща́в, пидорща́в, пидорща́в!
Вот такой вот он чувак! Ебанат, да!
Вот что бывает, если упустить Бдительность. Сразу, сходу, как упустил ты её, тут-то и попадаешь под разлагающее влияние Гнедёнкина. Который, как я понимаю, ебанат, да ещё и задок у него раздатенький, потому что он ведь пидорща́в, пидорща́в — хотя, возможно, и не раздатенький, а он это так.
Оссподи, о чём думаю! О Бдительности надо думать, а не о пидорах всяких!
VII
Кто виноват? Что делать? Как правильно принимать Постинор?
VIIа
Смерти, конечно, нет.
Но и жизни тоже ведь нет. Потому что это ж не жизнь. Нельзя это жизнью назвать.
Ну и хули?
VIII: советы юношеству
Не надо ко всему относиться как к Хуйне. Иногда надо к чему-то относиться и как к Бизнесу.
Всё надо делать не через Жёппу, как это у нас заведено, а через призму Михаила Айзенберга.
Надо повышать свой идейно-нравственный уровень. Может быть, даже заняться буховностью (хотя можно и печень поберечь). Но никогда не быть немою жертвою постыдных обстоятельств, разлагающе воняющих кошкой на теле общества!
Ноги не
На любовь не все соглашаются. Но без любви тоже не все соглашаются.
VIII
Нельзя говорить человеку, что он блядь. Даже если он блядь.
Потому что каждый раз, когда кто-то говорит блядь ближнему своему, рождается Бзда и Валькирия. Хорошо, если они родятся вместе, тогда они любят друг друга, и за этим Жизни не видят, но если одна из них погибает, вторая в муках начинает мстить Жизни за смерть подруги.
IX
Любовь зла, полюбишь и Козла. Это как бы всем известно. Однако! — не припоминаю такого случая, чтобы Козла полюбили со зла вот просто так. Обычно этому предшествует какой-то сложный душевный процесс, для которого злоба губительна. Как только к мировосприятию добавлюется…
— я хочу сказать, добавлюется хоть маленькая крохотулечка зла, так сразу Козла уже любить кажется невозможным, немыслимым даже. Так что нет! Обманывается глупая толпа, как обычно!
X
Кто таков Жмель? Не знаю, кто он! Но точно знаю одно — он произошёл от любви. Потому что — как же иначе?
XI
Центр человеческого зрительного тела, его идеальный центр, есть ноготь большого пальца правой руки. Именно он организует пространство зримого, соподчиняя его пространству деятельному, пространство глаза — пространству рук, то есть созерцание — действию.
Поэтому посвящённые уделяют столько внимания ногтю сему, и изображают на нём священные иероглифы, и полируют маслами, достигая зеркальной чистоты. Он и есть тельце микропрозопуса, в котором отражается макропрозопус на причинном плане бытия.
Ноготь же большого пальца левой руки, с виду совершенно такой же, остаётся в пренебрежении. Это внутренняя россия тела, альтернативный центр, имеющий все видимые признаки центра, кроме того, что он не центр и никогда им не станет. Не будет вам барабана. Поэтому большому пальцу левой руки посвящают все тайные горести и обиды, а также его сосут. Да-да, сосут, и не стесняются, ибо сосание ногтя есть едрический акт, сбирающий в единый клуб спутанное мочало егозливых мыслишек и движеньиц.
XII
Следует различать сосание ногтя и ссасывание с ногтя. Ко второму ритуалу допускаются только маленькие дети, животные, а также Адепты, достигшие Живота. Взрослые писи и каки (так называют непосвящённых тёть и дядь Адепты, достигшие Живота) даже и не смеют ничего ссасывать с ногтя.
Высасывать из ногтей всем можно, но совершенно бесполезно, потому что в ногтях нет ничего интересного — только грязь и всякая отрава. Это делают в аналитических центрах, на телевидении и в прочих нечистых местах.
XIIа
ТАЙНЫЕ НОГИ! ВОТ ЧТО МЕШАЕТ ВСЕМУ, А ВОВСЕ НЕ ТО, ЧТО ВЫ ДУМАЕТЕ!
XIIа1
Фертерьер — это, наверное, такая собачка.
Кусучая, небось.
Поэтому её и вывели.
Совсем вывели. Напрочь, до последней особи. Нет больше фертерьеров!
Потом-то, конечно, опомнились, плакали, каялись, пытались восстановить по оставшейся в волосёнках ДНК. Но увы! — всё получались не фертерьеры, а какие-то, извините, бладхаунды, ну, знаете, такие, печёночные с подпалом.
XIIб
Атомы. Атомы, атомы без числа. Атомы. Атомы, атомы без числа. Атомы. Атомы, атомы без числа. Атомы. Атомы, атомы без числа. Атомы. Атомы, атомы без числа. Атомы. Атомы, атомы без числа.
Атомы, атомы без числа.
Атомы без числа.
Атомы, атомы.
Аааааааааа.
XIII
Иногда я думаю — бородат ли я? Хочется это проверить. Но в зерцало посмотреть на себя я не могу, ибо где я есть — там нет зерцал. И обычных зеркал там нет. И пощупать себя за бороду не могу, ибо нет у меня ни сил, ни рук. И ничего другого такого — ибо не вещественен же я на самом-то деле!
Остаётся воспользоваться приёмом, описанным Вячеславом Ивановым — который не Всеволодович, а Иванович.
Свершается Церковь, когда
Друг другу в глаза мы глядим,
И светится внутренний день
Из наших немеющих глаз.
Или, проще говоря — воспользоваться чужими глазами.
Вот я и спрашиваю всех находящихся в духовном общении со мною: уж не бородат ли я часом?!
ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ КЛЮЧИК, БЛИСТАЮЩИЙ. РАЗЪЯСНЕНИЕ ДОСТОЧТИМОЙ ЗУЛИ О ТОРГОВЛЕ ЗАПРЕТНЫМ