Михаил Харитонов – Золотой ключ, или Похождения Буратины. Claviculae (страница 33)
Однако я отвлеклась — и, возможно, уже задела чью-то скромность [7]. Поэтому оставлю грешноватое естество и поговорю немного об искусстве.
Об украшении шлеи
Искусство подбора подходящего убранства — одно из самых сложных и пререкаемых. Я сама отдала ему немалую часть жизни, как практически, так и теоретически, то есть читая разнообразные поучения и наставления на сей счёт. Благо, в отличие от трактуемых выше тем, в этом вопросе авторок не сдерживала ни ложная стыдливость, ни истинная скромность, ни даже здравый смысл. Мне даже иногда кажется, что некоторые из них как бы мстят своему предмету, и, не имея смелости или желания сказать достаточно о главном, неимоверно растягивают второстепенное. Иная авторка, пробормотав несколько невнятных слов о назначении шлеи, посвящает десятки страниц мельчайшим вопросам, вроде допустимости вышивок или блях на обводном ремне, и уместности таковых в тех или иных ситуациях. Мне приходилось видеть тщательно составленные таблицы, из которых даже самая безвкусная поняша может почерпнуть совершенно точные сведения, сколько и каких побрякушек дозволено цеплять на шлею, собираясь в такое-то общество, по такому-то поводу, с таким-то числом собравшихся, и т. д. и т. п.
Я же намерена поступить иначе и дать больше пищи уму, а не вознаграждать малоумие, столь часто скрывающееся под балаклавой старательности и дотошности.
Итак, начнём с высокой шлеи. Вы прекрасно понимаете, что главным украшением поняши в высокой шлее является она сама, её движения, аромат её вагины и блеск глаз. Нужны ли ей, в таком случае, особые украшения? В общем-то, нет. Однако опыт говорит, что крупный самоцвет или артефакт в месте пересечения шейного и ободочного ремня может быть уместен. Хорошо смотрится также контрастный цвет шейного и откосного ремня — он должен быть светлым на тёмном, тёмным на светлом, и так далее. Но на этом и стоит остановиться. В частности, я считаю совершенно излишним и вульгарным украшение той части шлеи, которая находится непосредственно под хвостом. Особенно раздражает, когда в качестве, так сказать, наживки — надеюсь, пуристы простят меня за прямоту — используется пердимонокль или что-то в этом роде. Нет глупее зрелища, чем поняша, у которой под хвостом что-то светится и мигает! В сочетании с лицом, искажённым глупым и самодовольным сладострастием, это производит самый комический эффект.
Классическая шлея, как я уже писала, предназначена для того, чтобы зрительно выделять зад и заставлять поняшу им слегка повиливать. Тут всё зависит от кондиций вашего крупа. Чем он меньше зрительно — из-за того ли, что в и вправду непропорционально сложены, или из-за неудачного окраса, или по какой-то иной причине — тем больше он нуждается в подчёркивании и выделении. За дальнейшими советами обращайтесь к упомянутым выше руководствам — или, не тратя времени, сразу к иллюстрированным журналам для модниц*.
Низкая шлея, когда ремень касается малочувствительной части ног, горячит в наименьшей мере. Зато именно такая шлея украшается самым пышным образом. Здесь уместна и бахрома на ободочном ремне, и кисти, и колокольцы, и иные изощрения портновского искусства. Но тут я умолкаю, ибо в этих вопросах первое слово принадлежит модному каталогу.
Notes et références
* Не спутайте только их с помянутыми выше хемульскими изданиями. Впрочем, разница между тем и другим всё уменьшается, и я уже не уверена, существует ли она теперь вообще.
Наконец, извинения
Я завершаю это сочинение, сознавая, что одним оно покажется чересчур откровенным, другим — слишком сухим и бессодержательным, третьим — недостаточно остроумным и попросту скучным. Я заранее принимаю все эти упрёки, тем более, что они справедливы. В своё оправдание я могу сказать лишь одно: раз уж за дело не взялись пони поспособнее меня, то его пришлось совершить мне. Как говорили древние: feci, quod potui, faciant meliora potentes. Я сделала, что могла — пусть, кто может, сделает лучше.
Однако я не приму упрёков в нарочитой безнравственности или сознательном и злостном педантизме. Не могу я сказать о себе и того, что была небрежна и писала копытом. И, как бы то ни было, мои цели были простыми и честными; я всего лишь назвала общеизвестные вещи своими именами и указать моим читательницам, в особенности молодым, верное направление мыслей — а также и предостеречь их от истинных, а не мнимых опасностей, подстерегающих их на этом пути.
ПРИМЕЧАНИЯ ПУБЛИКАТОРА
[1] Намёк на Оляпку Взвизгину-Задериножку, многолетнюю покровительницу Бибианы Бомбильи дю Шарио в Пуси-Рауте. Её отношения с Верховной всегда были достаточно напряжёнными.
[1а] Приводимая ниже "классификация задов" считалась устаревшей даже во времена Бибианы. К тому времени уже была разработана анатомически адекватная классификационная система, основанная на положении крестцовой и тазовой костей и прикреплении мышц. Сама Бибиана, видимо, знала о новой системе, так как несколько ниже упоминает о форме крестцовых позвонков. Однако она осталась верна старине — скорее всего, из сентиментальных и эстетических соображений.
Это ценное наблюдение принадлежит пеликану Айпису Куккультяппису, PhD, моему многолетнему другу и оппоненту, одному из лучших знатоков эквестрийской культуры в Директории, имевшему возможность ознакомиться с гранками публикации.
[1b] Как справедливо заметил в/у Айпис Куккультяппис, Бибиана Бомбилья не могла лично знать Беренику Флавию, поскольку эта знаменитая красавица отошла от полусветской жизни задолго до дебюта самой Бибианы. Скорее всего, она ориентировалась на рассказы матери. Впрочем, история "чудесной косолапости" Береники вошла в эквестрийскую мифологию и пустила там весьма причудливые корни. Например, большинство поняш уверены, что заветное стихотворение Осипа Мандельштама "К пустой земле невольно припадая неравномерно-сладкою походкой" каким-то образом относится к Беренике Флавии, хотя это совершенно невозможно с рациональной точки зрения. Однако именно это обстоятельство сделало Мандельштама популярнейшим дохомокостным поэтом Эквестрии, затмившим в глазах поняш Бальмонта, Северянина, Фиолетова и даже Веру Полозкову.
[2] Это не невинная фраза: вместе с дальнейшим рассуждением о врождённости "волшебной ложбинки" она является намёком на полифелитичность твайлайтов, то есть их происхождение от нескольких предков. Сами твайлайты настаивают на единстве своей линии и её равночестности трём другим. Напоминаем читателю, что Ананя Бамбина-Жозефина Вторая была именно твайлайтом.
Стоит отметить, что этот вопрос мог бы быть легко прояснён генетическими анализами, но поняши крайне негативно относятся к любым исследованиям своего генофонда точными методами. Официально озвучиваемая причина этих опасений — боязнь, что генетики Директории или Тора-Боры откроют группу генов, ответственных за грациозность, или смогут открыть природу няша. Однако эквестрийской верхушке наверняка известно, что такие исследования с генетическим материалом поняш в Директории проводились и не дали результата. Скорее, дело в поддержании официальной идеологии поняш, запутанной и противоречивой, но удобной для поддержания статус-кво. Так, например, те же твайлайты возводят свой род к мифической прародительнице Твайлайт Спаркл, которая, согласно всё той же официальной мифологии, была аликорном (ныне вымершая линия). Объясняется это так, что Спаркл была твайлайтом, а потом нелегально перепрошилась в аликорна. Однако документация ИТИ этого не подтверждает. Документы тораборского "Мутабора" нам недоступны, но вероятность успешного путешествия поняши, даже высокограциозной, в Подгорное Королевство крайне мала. Скорее всего, мы имеем дело с наложением двух мифов.
[3] Эта фраза отсутствует в первой публикации. Относительно упоминаемой персоны — вероятнее всего, Бибиана Бомбилья имела в виду саму себя. Увы, эта поклонница прекрасных крупов отличалась именно тем дефектом (острозадостью), о котором писала с таким презрением. Что касается походки дю Шарио, то никто не называл её "лёгкой". Напротив, Чезария Боровицкая упоминает, что, несмотря на регулярные тренировки в манеже, Бибиана так и не смогла избавиться от размёта передних ног. Другая мемуаристка, Накопия "Мышастик" Никкогаёшь, утверждает, что у Бибианы был врождённый козинец. Впрочем, доверять этим свидетельствам вполне тоже не следует, так как Бибиана отбила у Накопии её любовницу, профурсетку Дулю Смак, после чего опубликовала в "Каштанах" крайне непристойную эпиграмму на Мышастика [3a]. Что до Чезарии, то Бибиана публично оскорбила её, сказав на церемонии награждения Боровицкой именной попоной с горностаевой оторочкой — "я уверена только в одном: у этой пони всё лучшее впереди". Это был намёк на вислый круп Чезарии. Видимо, Боровицкая так и не простила Бибиане этого mot d'esprit.
[3a] Эпиграмма состояла в цитате-одностишье из Горация — рarturient montes, nascetur ridiculus mus ("горы рожают, родилась же смехотворная мышь"), надписанная "На подобье сонного виденья". Название расшифровывалось легко: "подобье" есть "копия", вместе с предлогом "на" и с упоминанием мыши оно однозначно указывало на Накопию "Мышастик". "Сонное виденье" намекало на Соню Олюру-Марафет Кручёных, бывшую в прошлом известной красавицей, но во времена публикации "Каштанов" считавшуюся смешной молодящейся старухой. Непристойность состояла в том, что эпиграмма содержала информацию об истинном времени рождения Накопеи: разрушительное землетрясение в Альпах было общеизвестным событием, так что все могли узнать — Мышастик гораздо старше, чем можно было бы подумать. Разумеется, настоящий возраст Накопии Никкогаёшь все знали, но важен был жест, который многие сочли выходящим за рамки приличий.