Михаил Харитонов – Золотой ключ, или Похождения Буратины. Claviculae (страница 32)

Что касается ужина любой степени светскости, тут шлея допустима, если только в приглашении не указана иная форма одежды. Особенно важна пометка "i.", которая означает "при регалиях". Это подразумевает ношение орденских и иных знаков, если они у вас есть, и белую попону в противном случае. Разумеется, в таком случае о шлее не может идти и речи [5].

Коктейльный приём — хороший повод обновить шлею, особенно если он проводится поздно вечером. На коктейле не принято задерживаться дольше полутора часов — что делает ношение шлеи выносимым даже для самых нежных натур**.

Особого внимания заслуживает послепраздничный приём. Вне зависимости от официозности основного мероприятия на такой приём принято переодеваться. Это прекрасный повод надеть шлею.

Считается хорошей идеей надеть шлею на выпускной вечер. Я бы не рекомендовала делать этого, если только вы не готовы встретить следующее утро в объятиях одноклассницы или сокурсницы, на которую вы годами не обращали внимания, и не намерены были обращать впредь.

Небольшой пикник на природе, фондю, сенная вечеринка, особенно с выпасом — удобный повод покрутить крупом под носом у подружек и сослуживиц (а также и le contraire — что является почти неизбежным следствием первого, если только собравшиеся достаточно свободны в выражении чувств) [5a].

Не особенно уместно появиться в шлее на новоселье или дочеринах, поскольку эти мероприятия обычно несут на себе некий налёт formalité.

Что касается Нового Года, то существует обычай: в эту ночь шлею надевают пони, уже вышедшие из юного возраста и перешедшие в возраст цветущий. То же правило, хотя и менее строго, соблюдается относительно разного рода годовщин, кроме дней рождения.

Если вы выступаете в роли хозяйки, то должны быть одеты несколько более консервативно, чем самые смелые из гостий. Поэтому на своём собственном дне рождения, именинах, юбилеях и так далее — забудьте о шлее. Исключение — ситуация, когда на ваш праздник приходит едва сложившаяся или ещё только складывающаяся пара, и вы замышляете подбодрить подруг — или, если называть вещи своими именами, разжечь их пыл. Однако в таком случае вовлеките в свой галантный заговор хотя бы двух знакомых: пусть и они придут в шлеях, во избежание неловкости. Не забывайте также и о том, что галантной жертвой подобного заговора можете пасть вы сами; впрочем, я не вижу в этом большой беды.

И, разумеется, шлея — желательно высокая! — вам совершенно необходима, если вы направляетесь на консуммацию, свою и особенно чужую! Помимо всего прочего, в этом случае вы оказываете действенную помощь своей подруге. Ароматы возбуждённых кобыл бодрят и заводят жеребца, и он исполняет свой долг с большим пылом. Пожалуй, это единственный случай, когда высокую шлею может позволить себе даже самая вислозадая поняша — и никто её не осудит, если только она достаточно распалена. Однако не стоит вдаваться в иную крайность, то есть полагать, вслед за той же Матильдой Парносской, что на консуммацию шлею надевают только дурнушки. Такие мнения чрезвычайно вредны и даже пагубны, ибо они приводят к тому, что на праздник acte charnel являются холодные дамы в глухих синих попонах***.

Некоторые молодые студентки считают возможным приходить в шлее на экзамен или зачёт, ибо это, дескать, отвлекает преподавательницу. Однако, даже если подобное воздействие имеет место, его с лихвой компенсирует то состояние, в которое впадает поняша, долго носящая шлею. Поверьте, после третьего часа хождения в высокой шлее большая часть ваших мыслей будут посвящены отнюдь не учебным предметам! Что касается шлеи низкой или классической, они немногим более уместны, ибо вызывают скорее раздражение экзаменаторки, напрасно волнуя её воображение. Впрочем, если вас не пугает низкий балл, можете попробовать; почему нет.

Покончив с этим, перейдём к третьей теме — телесному состоянию.

Думаю, никому не нужно объяснять, что шлея неуместна, если у вас наблюдается сыпь или прыщи на крупе, бородавки, повреждения покровов, чесотка, стригучий лишай, парафиляриоз, экзема, солнечные ожоги и иные проблемы с кожей. Всё это, до полного излечения, милосердно укроет попона.

Шлея не украсит вас, если у вас тусклая или секущаяся шерсть — что происходит, как правило, от нездоровья, длительного горя, а также пьянства и иных пороков.

И, конечно же, совершеннейшим безрассудством, чтобы не сказать безумием, является надевание шлеи сразу перед месячными или во время таковых. Мне, конечно, известно, что некоторые поняши именно в этот период особенно чувствительны, а иные страдалицы даже вынуждены утолять алканье вожделеющей утробы не самыми благословляемыми способами. Но это лишь указывает на то, что распалять себя лишний раз вовсе не следует. Поверьте, месячные — достаточно веская причина, чтобы явиться без шлеи даже на консуммацию: сообщите только об этом хозяйке мероприятия, чтобы у неё не осталось о вас дурного мнения.

Notes et références

* В особенности: никогда не надевайте шлею, направляясь на приём по случаю тезоименитства Верховной Обаятельницы, или иной высокопоставленной особы! Несмотря на повод, это сугубо официальные мероприятия, лишённые даже намёка на intimité.

** Однако последствия ношения шлеи и обилие алкоголя на пустой желудок могут сыграть с непривычной к такому времяпрепровождению поняшей весьма неожиданную шутку. Я имела сведения о нескольких совершенно невозможных, как я полагала, liaisons, истинной причиной которых были именно такие обстоятельства; две поняши, разгорячённые и нетрезвые, вместе бредущие домой с коктейльной вечеринки, могут быть весьма неосторожны друг с другом.

*** В молодости со мной произошло нечто подобное, и я до сих пор вспоминаю это с ужасом. Я была так фраппирована, что просто не смогла принять член жеребца, несмотря на все его старания — и к тому же была вынуждена уплатить его семье постыдную неустойку. К счастью, подобный афронт более не повторялся, потому что с тех пор я взяла привычку проводить с приглашёнными на консуммацию небольшую предварительную беседу, в которой просила каждую приходить именно в шлее.

О случной шлее

Раз уж мы заговорили о консуммации, стоит сказать два слова о так называемой случной шлее.

Это устройство ничем не подобно нашей обычной шлее. Оно используется для подавления того вздорного импульса, который может внезапно и помимо воли охватить даже самую кроткую поняшу, когда на её круп ложится тяжесть тела жеребца. В этот миг её может охватить своего рода паника, что выражается в непроизвольных ударах задними ногами. Жеребцы справедливо опасаются этого нелепой, но весьма распространённой реакции, особенно у неопытных девушек. Чтобы совершенно исключить такого рода инциденты, применяется случная шлея.

Как правило, случная шлея состоит из ошейника и двух прочных ремней, идущих к задним ногам. Иногда ещё применяется распорка, раздвигающая задние ноги. На мой вкус, эта последняя деталь совершенно излишняя, хотя есть большие любительницы таковой. Одна моя близкая подруга признавалась мне, что не может вполне ощутить всю прелесть консуммации, ежели её ноги не зафиксированы намертво распоркой. Некоторые же пони в своём стремлении быть связанными доходят до того, что используют сложные конструкции из ремней и жёстких элементов, полностью лишающие возможности малейших движений. Иные же видят во всём этом лишь ничтожные изыски моды, которая требует себе дани даже в столь консервативной сфере, как plaisir charnel, сиречь плотские утехи. Наконец, есть и такие, которые считают все эти ухищрения противными природе, и предпочитают совокупляться, не будучи стеснены вовсе.

Что до меня, то я придерживаюсь в этом вопросе середины. Признаться, я предпочитаю случную шлейку её отсутствию. Мне приятно то, что в старых книгах называли "сладостным пленом" — хотя я не отрицаю и того, что это удовольствие может быть связано всего лишь с тем, что мои первые expériences в этой области были удачны, и испытанное телесное удовольствие прочно связалось в моей голове с ощущением пут на ногах, так что теперь даже самый процесс одевания случной шлеи меня возбуждает. Особенно же волнителен момент, когда выводят жеребца, а я, стоя на подиуме или на ином возвышении, уже спутанная по всем правилам искусства, могу лишь перетаптываться на месте и ждать, когда он меня покроет.

Не умолчу и о том, что обыкновенно следует за этим. Я не приветствую нынешнюю манеру вставать к публике боком и тем более задом, дабы присутствующие наблюдали процесс совокупления во всех подробностях анатомии. Не спорю, это зрелище может увлечь; однако и в увлечённости надо знать меру, особенно если вы пришли лишь посмотреть и поддержать морально свою подругу, решившуюся зачать потомство или просто отдающую положенную дань природе. В этом вопросе я полагаюсь на опыт и вкус предков, которые настаивали, что покрываемая пони должна развернуться лицом к собравшимся, и смотреть на них — как, впрочем, и жеребец, если он хорошо воспитан и не мужлан. Публике достаточно созерцать выражение лица кобылы, слышать её стоны и ржание, ощущать аромат и т. п, а всё остальное предоставить работе воображения. Впрочем, я и это считаю излишним, ибо, в сущности говоря, происходящее довольно грубо. Ощущения, доставляемые жеребцом, сильны, но пусты и механистичны, ибо в них нет чувства. Разве можно сравнить их с тем волшебным садом истинных наслаждений, которые дарят друг другу близкие поняши, любовно сливающиеся друг с другом не только частями тел, но скорее даже частями душ?