Михаил Харитонов – Безумный Пьеро (страница 24)

Потом он приступил к суммам покрупнее. Волосатые пальцы его ловко перебирали маленькие, с ноготок мизинца, монетки. Примордий Гогена раздулся подобно капюшону королевской кобры, а глаза заволоклись маслянистой плёнкой, как у анаконды.

Краем уха он слышал какой-то шум внизу. Видимо, кто-то буянил — вероятно, задержанные. Это было неважно. Даже если бы на участок напали какие-нибудь придурки — он, Папазян, был надёжно защищён охраной на первом этаже, железной дверью между этажами, младлеем Джульбарсом, дверью в кабинет, засовами и ломиком. Нет, беспокоиться было решительно не о чем.

Он развязал тесёмки мешка с тысячей соверенов. Их он стряс с хемульской торговой сети "Кот де Вуар". Тысяча, тысяча, тысяча! Сладкая, как сладкие весенние баккуроты!

В отдельном футлярчике мерцал редкий артефакт "могендовид". Папазян полюбовался на него и положил рядышком. Ах, как хорошо. Но всё-таки это ещё не ио, это ещё не самое-самое.

Дрожащими руками — каждая шерстинка дрожала на его толстых пальцах — Гоген открыл маленькую кожаную коробочку. Там лежали два бриллиантика. Ими расплатился с ним московитский ювелирный салон. Расплатился сразу за полгода.

Бриллиантики были до того милы, что Гоген Сасунович аж взопрел от переживаний. С опотевшего примордия закапало. Папазян это почувствовал — как и сгустившуюся в комнате духоту. Он встал, отодвинул занавеску и поднял оконную раму, чтобы впустить немного свежего воздуха.

Бобикс уже четыре минуты висел на пожарной лестнице, размышляя, как ему ловчее проникнуть в кабинет.

Где находится кабинет начальника ОМВД, он знал. В ЦСН "Купчино" схемы стандартных зданий изучались особо, а отделения строились по стандарту. Так что с этим проблем не было. Окно было на втором этаже рядом с пожарной лестницей.

По инструкции, в кабинете всё время должен кто-то находиться. То есть или сам начальник отделения, или дежурный. Бобикс рассчитывал, что начальник отправит дежурного вниз, биться с толпой. А сам запрётся (может быть, даже забаррикадируется) и возьмёт в руки лучшее оружие, какое только есть в его распоряжении. Скорее всего, тесла-шокер.

Шокера Бобикс опасался. Но не так чтобы очень. Главное тут было — не попасть под первый выстрел. При всех своих достоинствах, у тесла-оружия был один существенный недостаток — время перезарядки. Даже супернадёжный эстонский ES17002 требовал двух-трёх секунд. Бобиксу бы этого хватило.

Проблема состояла в том, что начальник нужен был живым. Лейтенант понимал, что деньги лежат в сейфе или в тайниках. Методами экспресс-допроса Бобикс владел, но пытать труп бесполезно.

Он, конечно, видел, что стекло прикрыто шторой. Это создавало дополнительные проблемы: даже если он быстро справится со стеклом, то борьба с тяжёлой тряпкой займёт несколько секунд. Тут-то его и подстрелят.

Неизвестно, к какому решению пришёл бы в итоге преступный лейтенант, но тут занавеска шевельнулась, и чьи-то волосатые руки подняли раму вверх.

Такого подарка судьбы Бобикс не ожидал. Мысленно поблагодарив Дочку-Матерь, он одним быстрым движением выхватил из-за спины заточку и вонзил её в чью-то волосатую руку.

Ёбс!

Бык в чёрной тельняге поскользнулся и слетел с копыт. Здоровенный ментяра прыгнул на него и принялся топтать ногами.

Ыц!

Бородатый заяц запустил в мента камнем, попал в глаз. Мент упал, покатился по земле, истошно вопя.

Дщ! Дщ!

Распахнулась дверь участка, волчара в форме разрядил в толпу тесла-шокер. Небольшой слонятко упал и задрыгал всеми конечностями, отчаянно трубя.

Здынь!

Свистнула пустая бутылка и разбилась о стену. Осколки посыпались на мента, который сидел, привалившись к стене, и выл, закрывая лицо руками.

Хррр! Вууу!

Огромный пёс схватил поверженного быка за горло и принялся терзать. Заяц прыгнул и распорол ему бочину огромным ножом.

М-м-м!

Хомяк Брейвик зачарованно смотрел на всё это. Ему казалось, что он в Лоне Дочери резвится, до того ему всё было збс. Он мычал от восторга.

Бдыщ!

Это прилетело по жопе хомяку Брейвику. Хомяк покатился прямо под ноги волку с электрошокером.

Дщ! Ыыыыыы!

Волк сдуру стрельнул себе под ноги. Брейвику ничего не досталось — весь разряд притянула медная бляха на пузе дурака. Горе-полицейский упал, жалко заскулил.

Опа!

Хомяк вскочил, перепрыгнул волка и побежал вперёд. Он не знал, куда бежит, и знать не хотел. Он хотел одного: бить гадов, кусать гадов, щипать и увечить гадов, йаааа, гадов, гадов! Йаааа!

Бумц!

Брейвик со всей дури ёбнулся о что-то твёрдое. Боли не почувствовал, — на таком-то адреналине! — но остановился. Перед ним была дверь. Недолго думая, хомяк рванул за ручку и увидел лестницу на второй этаж.

Вжух!

Он птичкой взлетел вверх по лестнице и оказался в пустом коридоре, гулком и манящем.

Ха!

Хомяк двинулся вперёд, машинально утирая кровь с рассечённого лба.

— Ара, пок чха! — стонал Папазян. — Нэт савсэм дэнег! Твоя всё взял! Ничего нэ оставил!

— Так разве ж я про деньги? Ты сейф открой, — улыбнулся лейтенант Бобикс. Он сидел на груди грибовика и калечил ему правую руку. Он уже отгрыз ему два пальца и сейчас сосредоточенно отдирал ноготь у третьего.

— У мэня ключа нэт! — крикнул грибовик как можно громче. — Нэт ключа! Я дал его Джульбарсу! Он забрал его к сэбэ! Джульбарс, да!

Конечно, Гоген Сасунович вполне мог разговаривать без грибовиковского акцента и правильно строить фразы. Он прекрасно говорил на восьми языках, а на французском даже сочинял нескромные стишки. Однако в опасных ситуациях всегда включал акцент: это помогало запутать собеседника.

— А я так думаю, ты просто забыл, где ключ лежит, — ласково сказал лейтенант Бобикс. — Ничего, вспомнишь. Я помогу. Пожалуй, займёмся плечиком…

— Нэт! Нэт! — закричал грибовик, дёргаясь и хрипя. — Плэчико нэ нада! Я умру сэйчас умру! — он захрипел ещё громче, изображая агонию.

— Непохоже что-то, — скептически заметил Бобикс, медленно загоняя Гогену заточку в плечевую сумку. Грибовик орал не переставая.

На самом деле Гоген Сасунович не просто орал, но и напряжённо думал. Ситуацию он оценивал как крайне неприятную, но не безнадёжную. По его прикидкам, нужно было продержаться ещё минут пять. Параноидально предусмотрительный майор, отсылая Джульбарса, наказал ему каждые десять минут подходить к двери и прислушиваться. Гоген Сасунович имел привычку считать деньги в полной тишине. Посторонние звуки могли означать только одно: что-то пошло не так. Услышав их, младлей должен был разблокировать аварийный выход и, ворвавшись во главе опергруппы, спасти любимого начальника.

Папазян не знал, что его верный Джульбарс в этот самый момент валяется во дворе с распоротым боком. Тогда он выстраивал бы свою линию поведения иначе.

Бобикс, напротив, отлично понимал, что сейчас ему никто мешать не будет. И у него ещё сколько-то времени есть.

— А давай вот так? — ухмыльнулся он и начал заточку раскачивать, ломая сустав.

Боль была отчаянной. Однако Гоген Сасунович исходил из того, что руку ему починят в ИТИ бесплатно — ну то есть по казённой страховке. Эта мысль придавала ему сил. А вот показывать содержимое сейфа Бобиксу было крайне нежелательно.

— А если так? — лейтенант навалился, сустав вкусно захрустел. Брызнула высокая струйка крови. Грибовик заорал благим матом.

— Ничего личного, — вздохнул Бобикс. — Просто деньги очень нужны.

Лейтенант кривил душою. В принципе, того, что он собрал с майорского стола и ссыпал в мешочек, было вполне достаточно для его планов. Он даже допускал, что грибовик не врёт, и денег в сейфе нет. Но там могло лежать что-то другое, тоже ценное — скажем, наркотики. Их запас Бобиксу очень не помешал бы.

А вот Папазян душой не кривил: никаких денег в сейфе и вправду не было. Там лежал разнообразный компромат на всяких высокопоставленных существ, конверт с коллекционными марками и фен для сушки волос. Джульбарс обычно использовал его для работы с несговорчивыми задержанными, выжигая им лёгкие. Фена-то Папазян и боялся. Грибовики из-за особенностей строения тканей не очень чувствительны к побоям, порезам, переломам и т. п., а вот термообработка на них действует очень сильно. Бобикса не учили пытать грибовиков. Но про применение фена он знал наверняка. Папазян небезосновательно полагал, что фена-то он и не выдержит. И скажет Бобиксу что-нибудь лишнее. Например, про марки. Или что в выдолбленной ножке стола лежит крупный "чубайс". Поэтому он орал и рыдал, но держался.

Наконец, Бобиксу всё это надоело.

— Ладно, Дочь с тобой, — сказал он и с усилием выдернул заточку, чтобы пробить грибовику сердце. Тот намеренье почувствовал. И смекнул что рассчёт на возвращение Джульбарса себя не оправдал. Поэтому перешёл от плана "А" к плану "Б". Крайне рискованному. Но в сложившейся ситуации — безальтернативному.

Для начала он закричал:

— Ай нэ нада! Нэ нада так! Я уже помню гдэ ключ!

— Так-то лучше, — удовлетворённо сказал Бобикс. — И где же он?

— Стола в ящик тумба пасматри, — с видимым трудом произнёс Папазян и закрыл глаза, изображая полное изнеможение и сдачу на милость победителя.

Лейтенант, оставив грибовика на полу, встал и начал выдвигать ящики тумбы. В третьем он обнаружил связку ключей и потряс их перед лицом Гогена Сасуновича.

— Который от сейфа? — спросил он.

— Вон тот, — прошептал Гоген Сасунович, закатывая глаза.