Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 87)
[Verse 8]
«Мы возвращаемся, – сказал им князь. —
Довольно крови. Мы идём домой.
Пусть эта ночь, над лесом пронесясь,
Напомнит всем, кто ссорится со мной,
Что русский лес хранит своих детей.
И горе тем, кто с умыслом нечистым
Придёт сюда. Из всех своих сетей
Он сплетёт саван им. Под небом мглистым
Они найдут лишь свой бесславный край».
[22.06, 11:10] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом
[Песнь LXXI: Дорога милосердия]
[Verse 1]
Два дня ушло на то, чтоб привести
В порядок лагерь, ставший полем боя.
Чтоб раненых от смерти увести
И дать им шанс дойти до водопоя
Своей земли. Дамиан не спал ночей,
Меняя травы, промывая раны.
И Яра, блеском девичьих очей,
Снимала боль, как лекарь самый главный,
Что лечит душу, а не только плоть.
[Verse 2]
Князь Ратибор собрал совет простой.
«Что делать с ними? – он спросил друзей. —
Их двадцать душ. Вести их за собой
Нам тяжело. Оставить их – верней
Погибели в лесу. Их войско в страхе
Бежало, бросив слабых умирать».
Горазд ответил, вытирая плахой
Топор от сажи: «Надо их забрать.
Пусть видят все, что мы не душегубы».
[Verse 3]
И было решено. Пленённых тех,
Кто мог идти, поставили в ряды.
А тех, кто слаб, на самодельных тех
Носилках понесли. Следы беды
Ещё виднелись в их глазах, но страх
Сменился удивлением. Они
Не ждали милости в этих лесах,
Где призраки в ночи зажгли огни
Их паники, их полного разгрома.
[Verse 4]
Они пошли домой. Не как триумфаторы,
Что гонят в цепях длинный караван
Рабов. А как лесные санаторы,
Что вывели израненный отряд
Из западни. Всеслав и Крот несли
Носилки с самым тяжким из врагов.
Их копья мирно за спиной росли,
Как ветви древ. И не было оков,
Лишь сострадание к чужой беде.
[Verse 5]
Враги молчали. Их язык был чужд,
Но взгляды говорили без утайки.
Один из них, что был немного дюж
Других, пытался что-то вроде байки
Рассказывать своим, но те молчали,
Смотря на спины русских воинов.
Они не понимали, не встречали
Таких врагов. И смысл простых основ
Войны для них был полностью разрушен.
[Verse 6]
На третий день пути, на привале,
Один из пленных подошёл к князю.