Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 67)

Идея, что Всеславом рождена,

Была остра, как лезвие обреза.

«Ты в своём ли уме?!» – Горазд взорвался,

Едва лишь всадники исчезли в пыли. —

«Ты нас на верную погибель звал! Все!

Мы только что от смерти уходили,

А ты нас хочешь бросить прямо в пасть!»

[Verse 2]

«В пасть зверя, что отвлёкся на другую

Добычу», – уточнил Всеслав спокойно. —

«Он не заметит, как мы атакуем

Его же хвост. И будет недостойно

Упустить шанс. Их лагерь – это жизнь

Для их армии. Еда, вода, оружье.

Лиши их этого – и их порыв

Захлебнётся. Станет только хуже

Им наступать. Мы выиграем время».

[Verse 3]

«Ценою собственных голов!» – князь Ратибор

Промолвил жёстко, глядя на юнца. —

«В твоих словах есть логики узор,

Но нет в них капли мудрости бойца.

Мы не знаем, сколько их осталось

В том лагере. Пять, десять? Или сотня?

Идти вслепую – это просто шалость,

Что кончится кровавой подворотней.

Мы не пойдём. Приказ мой – отступать».

[Verse 4]

«А если их там нет почти?» – вдруг Яра

Вмешалась в спор, её глаза горели. —

«А если там всего одна опара

Из поваров и конюхов? Неужели

Мы испугаемся? Всеслав ведь прав!

Мы можем задержать их наступленье!

Спасти десятки сёл, себя подставь

Под риск! В этом и есть предназначенье

Героя – бить, когда никто не ждёт!»

[Verse 5]

Дамиан, что всё это время слушал,

Погладил по волосам спящую Алёнку.

«Риск слишком велик. Он душит

Любую логику. У нас девчонка.

Мы отвечаем за неё. Наш долг —

Не в славной смерти, а в её спасенье».

Он посмотрел на князя. Тот умолк,

Но было видно по его движенью,

Что он согласен с доводами жреца.

[Verse 6]

«Я пойду один», – вдруг молвил Крот, сжимая

Свой старый, верный боевой топор. —

«Я знаю эти тропы. Я, петляя,

Пролезу в лагерь их, как хитрый вор.

Увижу всё и к ночи доложу.

Разведка боем – вот моё решенье.

Я жизнью вашей зря не дорожу,

Но и свою не брошу на съеденье.

Я буду осторожен, князь. Позволь».

[Verse 7]

Все посмотрели на него. В его

Простых словах была такая сила,

Что спорить дальше было нелегко.

Он предлагал не смерть, а то, что было

Единственным разумным компромиссом.

Узнать, а не гадать. Увидеть, а не верить.

Князь Ратибор, терзаемый мыслью,