Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 18)

Твоя задача стала во сто крат

Сложней, чем битвы с демоном обряд.

Иди, пока не поздно. Амулет

Тебе укажет, где найти ответ».

[22.06, 09:21] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом

[Песнь XX: Возвращение в изменённый мир]

И Всеслав встал, и не было в нём сна.

Его душа была напряжена,

Как тетива. Он повернул назад,

Туда, где ждал его родимый град.

Он шёл теперь не медленно, а вскачь,

Как будто за спиной стоял палач.

Он гнал себя сквозь чащу и бурьян,

Спеша исправить собственный изъян.

Он думал, что уход – его судьба,

Что впереди великая борьба.

Но оказалось, главный его бой

Был там, где он расстался сам с собой,

Где он оставил тех, кто в нём искал

Не божество, а просто идеал

Того, кем может стать любой из них,

Средь бурь мирских и треволнений злых.

Он подошёл к знакомым воротам

Не на закате, а по утренним часам.

Но стража, что стояла на стене,

Смотрела на него, как на извне

Пришедшего врага. «Кто ты таков?

У нас приказ – не впускать чужаков!»

И Всеслав вздрогнул. В их глазах он зрел

Не узнаванье, а холодный предел.

«Я Всеслав, – молвил он. – Я сын этой земли.

Или мои деянья заросли

Так быстро мхом забвения и лжи?»

«Герой ушёл, – ответил стражник. – Ты скажи,

Зачем явился в его светлый час,

Чтоб смуту сеять средь народных масс?

У нас есть новые вожди теперь,

Ступай своей дорогой, запри дверь!»

Он обошёл свой город стороной,

Ища проход в стене его родной.

И он нашёл. Там, где в былые дни

С друзьями лазил, прячась от родни.

Он проскользнул в знакомые дворы

И замер, слушая обрывки игры

Детей. Они играли не в войну,

А в суд, где «предателя» вели одну

Фигурку, что была на него похожа.

«Он нас оставил!» – кричал мальчик строже.

И Всеслав понял: яд уже проник

Глубоко в каждый ум и в каждый лик.

Он шёл по улицам, укрыв лицо

Плащом, и видел, как его крыльцо

Родного дома было заперто,

И на дверях начертано пятно.

То был позорный знак, клеймо для тех,

Кто совершил какой-то страшный грех.

Он постучал. И мать его в слезах

Открыла дверь, и был в её глазах

И страх, и радость. «Тише, сын, войди!

Они следят, у них посты везде.

Сказали, что ты с демоном в сговоре,

И горе нам теперь, великое горе».

Отец сидел, седой, как зимний день,

И на лице его лежала тень

Бессилия. «Они забрали всё,