Михаил Гужаковский – Фэнтези на любой вкус. Часть 1 (страница 36)
Всех электриков – и бог, и царь, и отец.
Его адепты, встретив на пути,
Спешили в пояс до земли ползти.
Кто кланялся слегка, кивая головой,
Кто падал ниц пред этой головой.
И каждый лишь о милости молил —
Чтоб патриарх его благословил.
Он был суров, но (якобы) был прав,
Такой уж у него был гордый нрав.
Он был не просто гений – полубог,
Сплетающий контакты всех дорог.
[Строфа 3]
«Встань, сын мой, – молвил строго патриарх, —
Не унижай себя в моих глазах.
Я вижу, ты привёл сюда профана,
Чья аура темна и слишком рвана».
Он подошёл к герою не спеша,
И в нём застыла робкая душа.
Никеля глянул, словно рентгеном,
На молнию, что красовалась на нём.
«Ты сам его крестил? Какая честь!
Но сколько в нём ещё гордыни, лесть!
Он думает, что мир ему всё должен,
А путь к познанию так труден, так сложен!»
Герой хотел сказать: «Да мне бы свет…»,
Но жрец ему шепнул: «Молчи, поэт!
Перед тобой – сам Патриарх! Молчи!
И мудрости его себя учи!».
[Строфа 4]
Один из свиты, молодой адепт,
Что за спиной Никелия сопел,
Решился вдруг, отбросив всякий страх,
Припасть к его божественным рукам.
Он на коленях робко подползал,
Мечтая перстень поцеловать.
Но Патриарх брезгливо так сказал,
Чтоб даже воздух перестал дрожать:
«Куда ты лезешь, глупая душа?
Тебе не руки мне, а сапоги
Лобзать пристало, медленно, шурша!
Иди отсюда, ноги береги!»
Он голову бедняге оттолкнул,
Подбородком гордо в потолок взглянул,
И бросил через плечо, как будто кость:
«Пошёл ты…», изгоняя свою злость.
[Строфа 5]
Адепт отполз, слезами обливаясь,
Но не от горя – счастье в нём текло!
Он был замечен! Пусть и спотыкаясь,
Он получил божественное «зло»!
Ведь быть отвергнутым самим Никелием —
То знак особый, высшая печать!
Не каждому дано таким похмельем
Духовным душу трепетать!
«Он видит грязь мою! – шептал послушник, —
Он зрит насквозь! Он праведен и строг!»
И целовал свой грязный накомарник,
Которым вытер след его сапог.
Герой смотрел на это с изумленьем:
«Вот это цирк! Вот это балаган!
Я думал, я один с таким везеньем,
Но тут, похоже, целый караван».
[Строфа 6]
Никеля вновь к герою обратился,
И взгляд его был холоден, как лёд.