Михаил Гужаковский – Фэнтези на любой вкус. Часть 1 (страница 38)

[Строфа 10]

И вот ведут героя под конвоем

Двух дюжих электриков-послушников.

Он сам не свой, он мыслями не волен,

Как будто он – один из их наручников.

А впереди идёт Никеля гордо,

Неся свой сан, как знамя боевое.

И наш герой вдруг понял очень твёрдо,

Что влип в историю, и дело-то какое!

Из простого вызова электрика

Родилась драма, фарс и трагедия.

И он, простой мужик, теперь полемика

В руках безумцев, чья наука – ересь дикая.

Он шёл и думал: «Лучше б я при свечке

Сидел всю жизнь, чем видеть этот бред».

Но поздно было думать о той встрече,

Назад дороги для него уж нет.

[30.06, 10:20] brainxd555: Сказание об Избранных Электриках и Святой Подстанции

ПЕСНЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ОБИТЕЛЬ СТРАХА И ПРОВОДОВ

[Строфа 1]

Героя привели в большой ангар,

Что был переоборудован под кельи.

Там пахло медью, шёл священный пар

От паяльников, что на столах потели.

Повсюду адепты в синих робах

Сидели, низко головы склоня, —

Кто схему изучал в научных пробах,

Кто клеммы зачищал, судьбу кляня.

Но не свою, а тех, кто жил снаружи,

Кто не познал величие сетей,

Кто в этой жизни просто неуклюже

Не отличает фазу от чертей.

Здесь атмосфера страха и почтенья

Висела в воздухе, как дым густой.

И каждый ждал момента просветленья,

Или пинка от паствы непростой.

[Строфа 2]

Никелию боялись все до дрожи,

Как божество, что может покарать.

И дело было не в его вельможной

Осанке, что умела подавлять.

Он часто, глядя на своих послушников,

Любил с усмешкой тихо говорить:

«Не злите вы меня, моих наручников

На всех вас хватит, чтоб угомонить.

Но есть и довод проще, без металла,

Чтоб вправить мозг, коль он пошёл вразнос».

И вся толпа мгновенно замирала,

Боясь услышать следующий прогноз.

«Мой правый хук, – вещал он безмятежно, —

Сто двадцать килограммов весит, друг.

Так что ведите вы себя прилежно,

Не то познаете всю тяжесть рук».

[Строфа 3]

И это не было пустой угрозой,

Не выдумкой для красного словца.

Тот самый жрец, что встретился с «грозою»

В квартире тёмной нашего жильца,

Ходил с повязкой, глаз скрывая левый,

И всем твердил, что это от сварки свет.

Но знали все: то был удар царь-гнева

За нераскрытый вовремя секрет

Какой-то схемы. Патриарх вспылил,

И вес его удара в тот же миг

На бедолаге-жреце опочил,