Михаил Гужаковский – Ерëма (страница 2)

подобны ангельским улыбкам,

что шлёт нам вечность свысока,

но в мире суетном и зыбком

их суть для смертных далека.

Беру перо, что на столике

хранит молчание и пыль,

ведь в этом мире меланхолика

спасает лишь былая быль,

чья память, горькая невольница,

плетёт из прошлого ковыль,

но рифма, вечная заступница, —

над прахом прорастит посыл.

Она —мой враг, моя пособница,

мой самый пламенный посыл.

Она одна моя темница,

из коей вырваться нет сил.

[Строфа 3]

Мой друг, когда метель, рыдая,

Стучится в мёрзлое окно,

И тень, по комнате блуждая,

Рисует судеб полотно,

Я, в кресле старом утопая,

Смотрю на мир, как на кино.

И в этот час, не ожидая

Ни встреч, ни писем – всё равно,

Я мыслью вечность обгоняю,

Где мне быть может суждено

Увидеть проблески из рая

И бросить в землю то зерно, где блики

надежды робкой и неяркой

пробьют отчаяния гранит,

и жизнь, что кажется помаркой,

свой высший смысл соединит.

Беру перо, что на столике

лежит, как ключ от всех дверей,

ведь в этом мире меланхолика

спасает лишь полёт идей,

чья суть, как гордая орлица,

парит над суетностью дней,

но рифма, вечная заступница, —

всех армий и царей сильней.

Она —мой скипетр и гробница,

мой гимн и плач среди теней.

Она одна моя царица,

и я навек в полоне ей.

[25.06, 01:20] brainxd555: Сказ про Ерёму-простака и Царскую Закавыку [Песнь первая]

[Строфа 1]

В одном краю, где щи лаптями

Хлебают прямо из реки,

Где куры спорят с петухами,

Кто раньше встанет с той ноги,

Правил страной один боярин,

Что звался царь Агей-туман,

Был нравом крут и бестолков, как валенок,

Но хитростью —ну чистый змей-мутан…

Простите, вырвалось, смутьян.

Он был для подданных суров,

Издаст указ —хоть волком вой,

Чтоб каждый был всегда здоров,

Но чтоб с поникшей головой.

И чтоб никто не строил спора,

А только слушал приговора.

Но был в селе мужик, Ерёма,

Что жил от трона в сорока верстах,

И у него мозги не дома,