Михаил Гужаковский – Ерëма (страница 4)

И мысль стучит бесперестанно,

Что он не тонет, а плыву.

А генерал, надувшись важно,

Как индюшонок на лугу,

Тащил его вперёд отважно,

Служа царю и сапогу.

И думал: «Вот мужик куражный!

Я б так, признаться, не могу».

[Строфа 2]

Пришли в столицу. Шум и давка,

Народу —что в лесу грибов.

Тут лавка, там ещё одна лавка,

И стон купеческих горбов.

Для нашего Ерёмы —справка:

Он видел лишь своих коров,

А тут – кареты, блеск, подставка

Для париков и для умов.

Всё так пестро, всё так цветасто,

Что впору вывихнуть зрачок,

И пахнет квасом, тестом, мазью,

И чей-то тёплый пирожок

Ему в карман засунул кто-то,

Сказав: «Держись, придёт свой срок».

Ерёма пирожок тот слопал,

Не поняв даже, в чём подвох.

[Строфа 3]

А во дворце —переполох!

Царь ждёт глупца, чтоб в нём измерить

Народной глупости размах,

И чтоб потом в неё не верить,

А только сеять боль и страх.

Министры бегают, как блохи,

Боясь попасть под царский гнев,

И вспоминают вздохи-охи

Своих покинутых речных нимф… то есть, дев.

И вот глашатай, парень рослый, Кричит, срывая голоса:

«Ведут того, кто мыслью постной

Прославил наши небеса!»

И все застыли, будто вкопаны,

Глядят на створки воротца.

[Строфа 4]

И вот он входит. Царь Агей

Прищурил глаз, как хитрый кот.

«Ну, здравствуй, гордость деревень!

Скажи мне, кто ты, идиот?»

Ерёма глянул на царя,

На трон, на бархат, на парчу,

И молвил, правду говоря:

«Я, батюшка, сказать хочу…

Что всё вокруг —одна постанова,

Как будто в книжке для детей.

И ваше царственное слово

Не стоит выеденных щей.

И вы, и трон, и стража снова

Возникли средь пустых полей

Лишь миг назад. И нет былого.

Я не был раньше. Хоть убей».

[Строфа 5]

Настала тишина такая,

Что слышно, как летит комар, Как мышь, по полу пробегая,

Несёт в свой домик сухарь.

Царь рот открыл, не понимая,

Какой в словах его навар.

Он ждал, что тот, его ругая,

Устроит форменный базар,