Михаил Гундарин – Рискованная прогулка (страница 37)

и это разотрём.

Что Яуза! Пускай

струится далеко.

Язык свой не ругай,

отмыть его легко.

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Горячая горечь твоих волос

Будущее в закрытых глазах

Я проснулся и поднял тост

За нашу ночь на чужих весах

Падали звёзды в грязный стакан.

Небо качнулось в четвёртый раз.

Здорово умирал закат.

Медленно, по квадратам гас.

Чтобы продлился твой лучший сон,

Мне до рассвета теперь не спать —

Взятый у полночи миллион

Злыми копейками отдавать

ВЛАДИМИР БУЕВ

Проснулся средь ночи однажды я

Рядышком ты лежала без сна

Улыбалась маня меня

Дала понять: весьма голодна.

Понял я всё и поднял стакан.

Тост до утра мой звучал всю ночь.

Знала, что парень твой гурман,

Так желанья свои отсрочь.

Пусть тебе снится твой лучший сон.

Спи уже, дева, не приставай.

Что же поделать, коль Купидон

Стрелку свою сломал невзначай

МИХАИЛ ГУНДАРИН

И эта вода, и та вода,

И каждая хочет своё обратно.

Я видел декабрьские города —

Они лежали, как будто пятна.

Так и бывает в иные дни,

Грязные, словно порожек лифта.

Быстро страницу переверни,

Переступи через эту рифму!

Видел, что видел, теперь забудь

Слово, мелькнувшее в разговоре

И отправляйся куда-нибудь —

Вверх или вниз, в ледяное море.

ВЛАДИМИР БУЕВ

Я видел декабрьские города,

И больше я никаких не видел.

Я пятна вижу зимой иногда,

А летом — будто бы Бог обидел.

В рифму я точно умею бить:

Прочие пусть страницы листают;

Не забывая меня возносить,

В смыслах обоих меня почитают.

Мы на борту корабля сейчас?

Верь, не хотел толкать тебя в море.

Ход за тобой, говоришь? Атас!

Вспомни о Судии и прокуроре!

МИХАИЛ ГУНДАРИН

Всем пора. Пустая «полторашка»

Ёжится в огне костра.

Это жизнь, серебряная фляжка,

Чёрная дыра.

Море нелюдимо-нелюбимо

Все ушли, чего тебе ещё?

Дорогое небо цвета дыма