Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 44)

– Я – единственный, кто знает, что делать. Этот, – Антон кивнул на меня, – нужен для борьбы с искателем. А ты нам хоть и нужен, но как помощник. Если кому и лезть под пули, так это тебе.

– Под какие, блин, пули?!

– Там могут быть военные. Могут и не быть, конечно. Но проверять это тебе.

Глядя на Егора, я думал, что он вот-вот вспылит, но тот сдержался. Молча подошёл к лестнице и стал карабкаться наверх. Антон направил луч фонарика наверх, чтобы можно было разглядеть люк. Здесь он был деревянным.

– Как это открывается? – спросил Егор, приблизившись к люку.

– Замков нет. Просто толкни.

Шипя и матерясь, Егор поднял люк, сдвинул его в сторону и выбрался из тоннеля. Его шаги вскоре стихли, но уже через минуту раздались вновь.

– Твою мать, ты не мог сказать, где мы выберемся? – крикнул он Антону.

– Тебе что-то не нравится, что ли? – поморщился тот. – Ну как, там никого?

– Никого. Вылезайте.

– Прошу. – Антон указал мне на лестницу.

Мне почему-то казалось, что мы выберемся в порту, так что я ожидал увидеть вокруг какие-то постройки. А мы оказались в пещере. Площадка с люком была огорожена столбами и натянутыми между ними металлической меткой, у стен стояли толстые деревянные подпорки. Егор направлял свет фонарика от стены к стене – те подступали к площадке довольно тесно и косо уходили вверх, сужаясь. Впереди и позади была темнота, которую свет прорезать не мог.

– Нам туда, – указал направление Антон, выбираясь вслед за мной. – Идём в том же порядке.

– Где мы вообще? – спросил я.

– Скоро увидишь. Не волнуйся так.

Егор шёл впереди, осторожно, вглядываясь в темноту. Наконец, стены разошлись, и мы оказались в пещере крупнее. Камни впереди спускались к узкому каналу, заполненному водой. А в этом канале, у причала, стоял пришвартованный кораблик.

– Нихрена себе. – Егор присвистнул. – Как его вояки не нашли? Да и все остальные?

– Хорошо спрятан.

– Слышь, ты чего так гордишься-то? Как будто сам и тоннели прорубил, и причал тут поставил, и корабль пригнал.

– Я не за себя горжусь, – огрызнулся Антон. – Наши поработали.

– «Наши», – передразнил Егор. – Сектанты.

– Мужик, у тебя чего, проблемы какие? – Антон повернулся к нему.

– Да бесишь ты меня.

– Ты меня тоже, уймись.

– Хватит, – подал голос я. – Нашли время, блин. Нужно дело делать. Пока совсем плохо не стало.

Антон отступил, повернулся и пошёл к пирсу. Егор тихо ругнулся себе под нос и пошёл следом.

– Меня он тоже бесит, – сочувственно сказал я ему.

– Я вас слышу! – отозвался Антон.

– Знаю, – ответил я. – Просто, не забывай, как ты бесишь людей.

– Я и не забываю.

По тёмным и сырым доскам мы подошли к небольшому кораблику с некогда белой, а теперь потемневшей надстройкой. Приглядевшись, я заметил, что она деревянная. Видимый чёрный борт корабля был помят в нескольких местах, несмотря на развешанные на нём автомобильные покрышки.

– Этот корабль что, врезался во что-то? – спросил я, указывая на вмятины.

– Врезался, – задумчиво ответил Антон. – И во что-то, и в кого-то.

– В каком это смысле?

– Ты и сам видел, что тварей сюда иногда забрасывает. Не в первый раз искатель нащупывает этот мир, просто впервые он зашёл так далеко. Да и в целом это место… Оно не такое, как остальные.

– Да, помню, – кивнул я, усмехнувшись. – Тонкое место, где мир может разорваться.

– Да. А что смешного? Так и есть. Иногда миры касаются друг друга, и происходит это именно в таких местах. Мы стараемся отлавливать всю нежелательную живность до того, как она попадёт не в те руки.

– Институт биологии моря? – спросил Егор, до того молча прислушивающийся к нашему разговору.

– Именно. Некоторые существа всё же оказывались у них, и они ой как серьёзно взялись их изучать. Военных подтянули, всё засекретили.

– Знаю, мне батя рассказывал. – Егор вздохнул. – Ему никто, кроме меня, так и не поверил.

– А кто поверит? – спросил я. – С одной стороны – учёные и военные, которые всё засекретили. С другой – древний культ, который пытается всё задавить в зачатке. А посередине – люди, которые иногда сталкиваются с какой-то чертовщиной, но понять ничего не могут.

– Ты же не тупой, – отмахнулся Антон. – Вроде бы. Прекрасно понимаешь, что это для их же безопасности. Неужели кто-то из них захочет узнать об исполинском существе, в их понимании – древнем боге, которое неминуемо уничтожит мир?

– Правду знать надо, – уверенно заявил Егор.

– Это ты всё про папку своего? Ну-ну. – Антон повернулся ко мне. – Вот ты бы что предпочёл – жить и дальше своей жизнью, или узнать обо всём этом?

– Свою жизнь, – не раздумывая, ответил я. – Или… не знаю. Не знаю. Но, наверное, ты прав. Никому этого знать не хочется. Разве что праздное любопытство утолить. А повлиять ни на что люди всё равно не смогут.

– Ну вот! И я про то же.

– Не согласен, – покачал головой Егор. – Ну да хрен с ним. Займёмся делом уже.

Когда Антон завёл двигатель, на надстройке, носу и корме корабля зажглись огни. В тишине пещеры двигатель рокотал громко и грозно. Егор направился к двери в надстройке, и я крикнул ему в спину:

– А мне что делать?

– Под ногами постарайся не путаться.

По узкому каналу, мимо обступающих с обеих сторон каменных стен, мы вышли в открытое море. Огни сразу погасили, чтобы не привлекать внимания. Я оглянулся: грот, в котором был спрятан корабль, располагался в отвесной скале, подпирающей море. Несмотря на то, что стояла ночь, я мог различить рельеф скал и деревья наверху в свете луны и звёзд. Луна стояла полная, яркая, белая. На гладкой поверхности моря под луной сверкала дорожка из света, по которой, казалось, мы и шли. Справа тускло светились огни Моряка-Рыболова.

На палубе я простоял недолго, от холода у меня вскоре застучали зубы. Бросив ещё один взгляд в сторону тускло светящегося городка на побережье, я поднялся в рубку, которая занимала большую часть надстройки. За штурвалом стоял Антон, который не обратил на меня никакого внимания. Он напряжённо всматривался в темноту за окном.

– Неужели ты там что-то видишь? – спросил я.

– Вижу. Но не то, что ты, – ответил он бесцветным голосом, не оборачиваясь.

Я подошёл ближе и внимательнее всмотрелся в Антона. Его глаза были широко раскрыты, зрачки расширены так, что радужки видно не было. Нижняя челюсть отвисла, бледные губы время от времени подрагивали.

– Эй, – осторожно позвал я его. – Всё нормально?

– Да, – ответил он, по-прежнему не глядя на меня. – Не отвлекай нас.

– Ну и корыто! – громко сказал Егор, появившись в рубке. – Вы хоть знаете, в каком году построен этот, с позволения сказать, корабль?

– В двадцать втором, – тут же ответил Антон. – А теперь помолчите или идите на палубу.

– Что с ним? – обратился ко мне Егор.

– Он… Как будто в трансе, – шёпотом ответил я, подходя к нему ближе. – Думаю, нам сейчас не стоит его отвлекать.

– В смысле? То есть, кораблём сейчас управляет лунатик?!

– Нет, ты не так понял. Думаю, он сейчас, как бы это… на связи со своим богом.

Егор взглядом указал мне на дверь, и мы вышли наружу.

– Что думаешь? – спросил он.