Михаил Гречанников – Сомниум (страница 39)

— Анжела — живое доказательство...

— Нет, нет. Не бывает так. Не бывает.

Артур встал и ушёл за отдельный столик. Новые знания болезненно пульсировали в его голове, порождая сотни вопросов, а он не мог сосредоточиться ни на одном из них. Мысли перемешались в голове, в фокусе внимания доминировали то одни, то другие. Деньги, капсулы сна, его мать, помещённая в психиатрическую больницу, похищения людей... Артур схватился за голову и закрыл глаза, он хотел подавить ураган из мыслей, но те не поддавались контролю.

— На, выпей.

Артур открыл глаза. Перед ним стоял Богдан и протягивал ему бутылку пива.

— У Гычи взял, — пожал он плечами в ответ на невысказанный вопрос Артура. — Выпей, станет немного легче.

Артур взял бутылку и сделал несколько глотков. В голове легонько зашумело. Мысли не только не остановили свой бег, но будто бы даже и ускорили его, однако стали не столь навязчивыми, словно бы отдалились.

— Я вообще не знаю, что думать, — сказал Артур через несколько минут молчания. — Просто не знаю. И не надо говорить мне, — поспешил добавить он, когда Богдан открыл рот, — что то же самое я говорил и в прошлый раз. От этого мне особенно тошно.

Богдан закрыл рот и потупился.

— Откуда ты-то всё это знаешь? — спросил Артур. — Ведь от большинства это скрыто.

— Что-то я видел сам, — ответил Богдан, глядя в окно. — Многое из того, что происходило тогда, я наблюдал собственными глазами. Я был достаточно внимателен, чтобы подмечать нюансы, а ведь в переломные моменты все совершают много ошибок. Надо просто увидеть их. И не забыть об этом, когда пропаганда попытается убедить тебя, что всё было иначе. Но это, конечно, не всё. Многое мне показали. — Богдан глянул на Артура, неловко улыбнулся и снова уставился в окно. — Во сне.

— В смысле? Тебе это что, приснилось?

— Артур, — вздохнул Богдан. — Хватит глупить. Ты ведь уже знаешь, что капсулы используются для влияния на человека. Через капсулы можно заложить в человека и мысли, и желания. Так было и с тобой. Тебе внушили желание экономить часы сна. Ты это помнишь?

Артур нехотя кивнул.

— А мне в голову закладывали образы, — продолжил Богдан. — Мне показывали, что, где и как происходило. Почему так? Почему на тебя влияли одним образом, а на меня другим? Не знаю. На всех в этом вагоне так или иначе повлияли. Именно поэтому мы и заинтересовали Гайнце.

— Кто-то ставил на нас опыты, — подытожил Артур. — И кто же?

— Откуда мне знать? Тот, кто нас похитил сейчас.

— Но откуда ты знаешь, что то, что тебе заложили в голову — правда? Ведь это может быть выдумкой! Всё, от первого и до последнего слова!

— Пока что эта выдумка подтверждается. Посмотри на Анжелу. Она сидит рядом. Она жила в нескольких километрах от тебя, а ты и знать не знал, что такие люди вообще есть.

— Ты, — Гыча ткнул пальцем в одного из мужчин, — пойдёшь со мной.

Все в вагоне замерли и притихли. Мужчина, на которого указал Гыча, нервно оглянулся и осипшим голосом спросил:

— Кто, я?

— Да, да, ты. Вставай, пошли!

— За что? — мужчина вцепился в столешницу так, что пальцы побелели.

— Да я тебя не убивать зову, не напрягайся ты так, — поморщился Гыча. — Надо было бы — убил бы сразу, без разговоров. Всё, вставай. Пойдёшь мне помогать.

Мужчина встал и на деревянных ногах последовал за Гычей. Они вышли в направлении вагона-склада вместе с одним из солдат.

— Куда это они? — спросил Артур, ни к кому не обращаясь.

— Не знаю, — ответил Богдан. — Скоро посмотрим. Артур, давай вернёмся к Анжеле. А то девочка себе места найти не может.

Артур оглянулся — девушка снова забралась с ногами на сиденье и, обхватив колени, слегка раскачивалась взад-вперёд, время от времени бросая затравленные взгляды на людей. Судя по выражению лица, она очень хотела расплакаться, но боялась окружающих и потому сдерживалась.

Когда мужчины вернулись за её столик, она шумно выдохнула, будто всё это время задерживала дыхание. Потом, словно только заметила свою позу, постаралась сесть ровно и сделать вид, что её ничто не беспокоит.

Вернулись Гыча со спутниками: каждый, кроме солдата, нёс по несколько вешалок с одеждой.

— Вот! — Гыча бросил ношу на стойку. — Одежда! Предназначена для обслуживающего персонала, но вы, я думаю, не побрезгуете. Здесь рубашки, брюки и куртки. Мы сейчас поищем ещё чего-нибудь, а вы пока одевайтесь.

— Не пойму никак, — тихо сказал Артур, — он пытается быть заботливым или хочет нас всех убить?

— Заботиться о нас он обязан, — так же тихо ответил Богдан. — Его задача — доставить нас, а без еды или одежды мы далеко не уйдём. Вон, четверо в первую ночь умерли непонятно, от чего. Однако, будь его воля... Кто знает? Пойдём, поищем одежду.

Гыча сел за стойку, а мужчина, которого он выбрал в помощники, ещё несколько раз отправлялся в вагон-склад вместе с солдатом. Он приносил одежду и коробки с обувью, а люди нехотя, с опаской подходили и искали свой размер. Гыча какое-то время смотрел на них, потом не выдержал:

— И чего же мы ждём? Одеваемся!

— Прямо здесь? — спросила Катя.

— А ты чего хочешь, дорогуша? — ласково спросил Гыча, маниакально улыбаясь.

— Я же девушка! — возмутилась Катя, покраснев. — Не могу же я одеваться в присутствии мужчин!

— В пижаме ходить можешь, а одеваться — нет? Просто напяль эту одежду поверх пижамы, и всё.

— А нельзя мне?..

— Нельзя, — перебил Гыча, и в его голосе появились стальные нотки. — Одеваемся здесь.

Пижамы никто снимать не стал, поэтому сорочки в большинстве своём остались невостребованными. Среди одежды были и свитера, их натягивали поверх пижам. Одевшись и обувшись, люди рассаживались обратно на свои места, ожидая дальнейших инструкций, однако Гыча не спешил их давать. Увидев, что все готовы, он удовлетворённо кивнул и покинул вагон.

Снаружи уже совсем посветлело. Теперь было видно, что леса вокруг сменяются заснеженными полями, но пейзаж это не оживляло. Иногда поезд проносился мимо покинутых деревень, где у домов провалились крыши, а окна с выбитыми рамами зияли чернотой. Эти деревни были занесены снегом, некоторые дома — по самую крышу. Неясно было, когда в последний раз здесь кто-то жил. Ни одного человека из окна поезда видно не было.

Спустя пару часов вдалеке показались очертания города. Промелькнули и пропали промышленные постройки, отгромыхал железнодорожный мост через замёрзшую реку.

— Дамы и господа! — обратился к ним вернувшийся Гыча. — Наш поезд прибывает в Архангельск. Пожалуйста, вернитесь в спальный вагон и приготовьтесь к выходу. Надеемся, что вам понравилась наша поездка. Спасибо, что выбрали наш поезд.

Выйдя из вагона, Артур увидел вокруг перрона несколько двух- и трёхэтажных зданий. Людей не было. Откуда-то доносился громкий рокот.

— Так, все вышли? — Гыча пересчитал пассажиров. — Ну, теперь за мной. И побыстрее!

Они спустились с перрона, прошли по узкой дорожке между домами и вышли на площадь, центральное место которой занимала вертолётная площадка. На ней стоял огромный серый вертолёт с выцветшей красной звездой на боку. Рядом с ним стояла автоцистерна, от которой к огромной летающей машине тянулся шланг.

— Вот это да, — восхищённо протянул Богдан. — Это же ми-двадцать-шесть.

— Что? — не понял Артур.

— Вертолёт, я про него. Грузовой. Огромный какой!

Артур не разделял восторга Богдана — громадина с вращающимися лопастями пугала его, а не восхищала. А ещё казалось странным, как нечто настолько крупное может оторваться от земли.

— Мы что же это, полетим?!

Артур не один был шокирован. Люди вокруг него шли, разинув рты, многие выглядели так, словно сейчас упадут в обморок.

— Очень надеюсь на это, — ответил Богдан.

— Значит, так! — крикнул Гыча, пытаясь перекричать шум вертолёта. — Все идём за мной и садимся в вертолёт. И чтобы без всякой херни у меня!

Он повернулся и решительно зашагал на площадку, а пассажиры переглядывались и переминались с ноги на ногу.

— Вперёд! — прикрикнул кто-то из солдат позади.

— Ну же, ребята! — повысил голос Богдан. — Давайте же, идём!

Люди были не в восторге от такой идеи, но обдумать ситуацию времени у них не было. Солдаты с автоматами никуда не пропали, так что все зашагали вперёд. Неуверенно, постоянно оглядываясь, но шли.

Люк в задней части вертолёта был опущен. По нему, как по трапу, все вошли внутрь и оказались в просторном чреве машины. Гыча проследил, чтобы каждый сел на один из откидных стульев, приделанных к стенам, и пристегнулся. Последними, на некотором расстоянии, садились солдаты. Ещё раз всех пересчитав, Гыча направился в кабину вертолёта.

Артур не сразу понял, что Богдан ему что-то пытается прокричать. Но даже заметив это, не разобрал слов, хоть тот и сидел рядом. Люк поднялся и закрылся, шум лопастей усилился, и вскоре вертолёт вздрогнул. У Артура внутри подпрыгнул желудок, накатила тошнота. Один Богдан выглядел не только спокойным, но даже и довольным.

Гул нарастал и нарастал, и вот вертолёт уже уверенно стал набирать высоту. У Артура заложило уши, отчего показалось, что шум стал тише. Он инстинктивно сглотнул, и слух снова стал чётче, но ненадолго. Спустя несколько секунд появился звон в ушах, перед глазами замелькали чёрные точки. Не то в низу груди, не то в животе нарастало омерзительно ощущение падения, и Артур вцепился в сиденье, из последних сил подавляя тошноту. Видя, что нескольких людей вырвало, он зажмурился, полностью сфокусировавшись на своих чувствах. Всю силу воли он направил на то, чтобы не дать желудку избавиться от завтрака.