Михаил Гречанников – Сомниум (страница 37)

— Каких исследований?

— Итак! — раздался громкий голос Гычи, появившегося в дальнем конце вагона. — Всё проверил, кровати есть. Идём за мной!

Люди, озираясь на солдат, стали подниматься и шагать к выходу. В следующем вагоне за рестораном располагался склад, забитый коробками с разными маркировками. Были здесь и продукты, и какая-то техника, но большей частью предметы было не рассмотреть из-за плотной упаковки. Этот вагон они прошли, не задерживаясь. Следующий был обустроен кроватями в два яруса. Мест было много, куда больше, чем пассажиров.

— Дамы и господа! — улыбнулся Гыча, поворачиваясь к толпе. — Представляю вам вагон для обслуживающего персонала! Располагайтесь! Чувствуйте себя, как дома! А мы последим, чтобы ваш сон ничто не нарушало.

— Спать? — возмутилась Катя. — Без капсул? Как это?

— О, да, детка, — подмигнул Гыча, — тебе придётся лишиться сонной девственности.

— Чего? — не поняла девушка.

— Того. Придётся поспать без капсулы. В первый раз, да? О, сколько новых эмоций, впечатлений! Можете, впрочем, и не спать, но я очень не советую. Для здоровьица вредно. Да и завтра будет непростой день.

Люди переглядывались в недоумении. Если кто и спал без капсул, то лишь в раннем детстве, которое давно уже было забыто. Засыпать самостоятельно, без тормозящего действия капсулы, никто уже не умел.

— Пойдём. — Богдан потянул Артура за рукав. — Займём места.

Они сели за столик, каждый — на свою кровать. Постельного белья не было, но наверху, под потолком, лежали свёрнутые рулоном матрацы.

— Как в старые добрые времена, — довольно протянул Богдан.

— Ты уже ездил на поезде? — удивился Артур.

— Ездил, конечно. Ещё до войны.

— Всё забываю, насколько ты старше. Ты, наверное, и спать без капсулы умеешь?

— Умел раньше, — вздохнул Богдан. — Но все эти годы... Не знаю, получится у меня теперь уснуть, или нет. Что ж, вот давай и узнаем. Достанешь?

Он указал взглядом на матрацы. Артур встал ногами на свою кушетку, дотянулся и скинул один матрац Богдану. Второй достал себе. Раскатал, с удивлением обнаружил внутри подушку и одеяло.

— Постельного нет, — огорчился он.

— Ничего, одну ночь и так вылежим. — Богдан с кряхтением потянулся на своём матраце. — Ну, всё. Спокойной ночи.

— Ты и правда будешь спать?

— Ещё бы!

— Но мы с тобой не договорили! Про похищения, про «Сомниум»...

— Не сегодня, — отмахнулся Богдан. — Перевари пока то, что услышал, а потом уж и продолжим. К тому же, я действительно устал и хочу спать.

Он отвернулся лицом к стенке, показывая, что разговор окончен. Постояв, Артур последовал его примеру.

Сон не шёл. Матрац и подушка были мягкими, но засыпать без капсулы мозг категорически отказывался. Возможно, дело было ещё в пережитом стрессе, в новой, будоражащей сознание информации или в том, что они находились в поезде, который мчал куда-то в ночи. Покачивание вагона и стук колёс не давали Артуру расслабиться. К тому же, рядом ходили другие люди.

Повертевшись с боку на бок, как Артуру показалось, несколько часов, он понял, что захотел в туалет. Сперва он окликнул Богдана, чтобы спросить, есть ли в поездах туалеты, но тот не отзывался. Тогда Артур решил исследовать вагон сам.

Поднявшись, он прошёл весь вагон в одну и другую сторону, но не нашёл ничего, кроме сторожащих выходы солдат.

— Чего потерял? — хмуро спросил один из них.

— Туалет ищу.

— Вот за этой дверью. — Солдат встал. — Пошли.

— В смысле — пошли?

— В смысле — ты в туалет, а я снаружи посторожу.

Туалет удивил чистотой. Не сразу разобравшись со смывом и раковиной, Артур всё же сделал всё необходимое и вернулся к своему месту. Он думал о солдате, который помог ему найти туалет. Крупный мужчина, с едва заметной щетиной, строгим взглядом карих глаз. Эта строгость была какой-то неестественной, словно солдат хотел выглядеть суровее, чем был на самом деле. Кто он? Откуда? Есть ли у него дом? Своя капсула сна? Всегда ли он был солдатом, или раньше работал, например, на заводе, как Артур? Доводилось ли ему стрелять из автомата, который он не выпускает из рук? Доводилось ли убивать людей?

Мысли приходили в голову сами собой, и Артуру было интересно представить, как выглядит этот солдат в обычной одежде, без формы и оружия. А вопрос об убийствах, возникший в его голове, уже не вызывал интереса и отзывался страхом где-то в низу груди. И невольно напрашивался следующий вопрос: не убьёт ли этот солдат его, Артура? Или других пассажиров? Страх, возникавший от этих мыслей, напоминал о страхе, испытанном при столкновении с танком. Но это чувство настолько отталкивало Артура, что его мысли невольно соскальзывали в сторону. Впрочем, они и вовсе рассеялись, когда он увидел Катю. Она неуверенно шла вдоль вагона, вглядываясь в лица остальных пассажиров, и замерла, когда встретила Артура.

— Привет, — поздоровался он, останавливаясь.

— Привет, — ответила Катя, заливаясь румянцем.

Она оглянулась, словно боялась, что их заметят вместе, и спросила:

— Артур, ты знаешь, что происходит?

— Зачем нас похитили? Без понятия.

— Да? — Катя не пыталась скрыть разочарования. — А я подумала, может, хоть ты знаешь...

Потом она бросила взгляд на одежду Артура и, поколебавшись, спросила:

— А ты и правда... Ну, ты понимаешь.

— Не понимаю, — покачал головой Артур.

— Ой, ну... Ты и правда лежал в психушке? То есть, в психиатрической больнице?

— Правда.

— О... Понятно... Ну ладно, пока. — Катя развернулась и поспешила уйти.

Артур хотел задержать её, что-то спросить — например, что там происходило в городе, за последние девять месяцев — но так и не решился окликнуть бывшую соседку. Она не хотела с ним общаться. Скорее всего, она подошла к нему с вопросом только потому, что он единственный мог пролить свет на происходящее. А может, надеялась, что Артур всё же не лежал в психбольнице. Но когда её опасения подтвердились, постаралась поскорее уйти.

Артура это уязвило. Когда-то она хотела затащить его в постель, причём для самого Артура это было не так уж и давно, а теперь стыдилась его общества.

— Обидно, — пробурчал под нос Артур, возвращаясь на койку.

Теперь он думал о Кате и о своей жизни, и страх, возникший ранее из-за мыслей о солдате, уже не возвращался. Он уступил горечи сожалений об утраченной жизни. Артур думал о том, что у него было, и что он потерял. И пусть было не так уж и много, это всё же была его жизнь, в которой он дорожил каждым небольшим успехом. Тем, что вытянул семью с братом. Что выучился и получил работу на заводе. Хорошую работу, квалифицированную. А теперь эти достижения не имели никакого смысла.

Артур одёрнул себя: имело смысл то, что он ухаживал и воспитывал брата. И хотя Виталик вырос неблагодарным идиотом, всё же он не отправился в детский дом, как это было в некоторых других семьях. После войны многие дети, оставшиеся без родителей, отправились в детский дом. Что именно там происходило, Артур не знал, но слухи ходили один страшнее другого. Такой участи Виталику он не желал.

«А главное, — думал Артур, — мама была бы довольна, что Виталя остался со мной. Она бы меня похвалила».

Мысли о матери успокоили Артура. Тогда он постарался представить себе любимую фантазию, место, где хотел бы оказаться — дом в лесу, окружённый зелёными деревьями. Елями. Воображение рисовало сумрак хвойного леса, пронизанный косо падающими солнечными лучами. Яркие красные и жёлтые птицы перелетали с ветки на ветку, громко щебеча. Дом на этот раз представился каменный, из его трубы шёл дымок. В окнах плясали отблески огня — наверняка, камина. Это было прекрасное, тихое место вдали от людей, вдали от тревог.

Незаметно для себя Артур задремал. И тут же резко проснулся из-за страшного сновидения — содержание не запомнилось, но испуг не проходил. Однако страх сменился удивлением, когда Артур заметил, что за окном уже светает. Богдан всё ещё спал, негромко похрапывая, но деревья и сугробы за окном стали бледно-серыми.

«Я что, всё-таки уснул? — поразился Артур. — И уже... утро?»

Он поднялся и глянул в обе стороны прохода: люди на кушетках спали. Лишь один парень с чёрными волосами до плеч, тот, что вчера говорил с Гычей, сидел на одном из боковых мест и расширенными глазами, не мигая, смотрел в окно.

Артур закрыл глаза и попытался уснуть, но у него не получалось. Только сильнее захотелось в туалет. Поняв, что уснуть не удастся, Артур встал и пошёл к выходу из вагона. Сонный солдат в конце вагона встрепенулся, когда он проходил мимо, но Артур тут же объяснил:

— Я в туалет.

Солдат кивнул и на этот раз выходить за дверь не стал. Когда Артур возвращался на своё место, он снова увидел парня, который не мигая смотрел в окно, и ему стало интересно: неужели он просидел так всю ночь? Жильцы дома номер сто четыре явно сторонились пациентов, и поведение Кати было тому подтверждением, но Артур всё же решил рискнуть и подойти к парню. Возможно, тот был напуган после разговора с Гычей.

— Доброе утро, — поздоровался Артур, подходя ближе.

Парень никак не отреагировал, даже не повернул головы.

— Знаю, знаю, — поднял руки Артур. — Ты боишься меня, ведь я пациент из психушки, и всё такое... Я просто хотел спросить, всё ли в порядке? У тебя совсем не получилось поспать?

Парень снова ничего не ответил и даже не пошевелился. Артур пригляделся к нему, и вдруг с пугающей чёткостью осознал, что его собеседник мёртв.