Михаил Гинзбург – Курьер (страница 2)

"Ой, как остроумно. Тебе бы в стендап-комедианты после апокалипсиса", – Шивон проигнорировала его колкость. – "Есть дельце. Крупное. Очень крупное. И очень, очень опасное. Но и оплата… ну, скажем так, ты сможешь купить себе новую бейсболку без дырок".

Леон скептически поднял бровь. "Опасное, говоришь? Для кого? Для меня или для тех, кто будет ждать мою посылку? И какая там оплата? Еще один мешок гнилых консервов?"

"Для тебя, конечно! Для кого же еще?" – в голосе Шивон послышалось хихиканье. – "Слушай внимательно. Поселение "Тихая Гавань", слышал о таком? Далеко, за сотни миль отсюда. У них там беда. Лидер умирает от какой-то заразы, и ему нужен редкий антибиотик. У меня он есть. Единственный флакон. Если он умрет, вся эта "Гавань" пойдет ко дну. А это, Курьер, означает потерю очень крупного источника информации и потенциальных клиентов. Для меня, конечно".

Леон молчал, переваривая информацию. "Тихая Гавань" – название было ему знакомо. Это было одно из немногих поселений, которое пыталось восстановить подобие порядка, а не просто выживать. Но оно находилось далеко, а дороги до него были известны своей "гостеприимностью" в виде полчищ зомби и, теперь вот, слухов о Логисте.

"Сотни миль? И ты думаешь, мой "рыдван" довезет твою драгоценную склянку?" – Леон потянулся за очередной сигаретой, которую, к счастью, нашел пару дней назад.

"Он обязан. Потому что оплата… – Шивон выдержала драматическую паузу. – Десять галлонов чистого бензина, Курьер. И новый комплект шин. Представь, десять галлонов! Это тебе не гнилые консервы. На это можно жить месяц, а то и дольше, если экономить".

Десять галлонов бензина. Это было серьезно. Бензин стал новой валютой, и его запасы были на исходе даже у самых предприимчивых. Леон, несмотря на свой цинизм и вечные жалобы, понимал, что такая сумма – это не просто оплата, это возможность дышать свободнее какое-то время. Но риски…

"И что там с этим Логистом? У него там блокпосты повсюду, как грибы после дождя", – Леон выпустил струйку дыма, наблюдая, как она растворяется в грязном воздухе мастерской.

"Вот для этого ты и Курьер, не так ли? Чтобы обходить то, что обычным смертным не под силу, – голос Шивон стал серьезнее. – Я дам тебе маршрут. Непроверенный. Есть там одна старая тропа, говорят, ей никто не пользуется. И если ты справишься… Ну, считай, ты в моих долгах на ближайший год".

Леон задумался. Внутри него боролись его прагматичность, кричащая о безрассудстве такого путешествия, и та скрытая крупица идеализма, которая заставляла его брать самые опасные заказы не только ради наживы, но и потому, что, доставляя что-то важное, он чувствовал себя… нужным.

"Ладно, Шивон, – наконец произнес он, бросая окурок на пол. – Отправляй свои координаты. Только если я не вернусь, знай – я тебя найду и заставлю прибраться в моем фургоне".

"Договорились, Курьер", – с радостью в голосе ответила Шивон. – "Файл уже у тебя на старом планшете. И удачи. Тебе она понадобится".

Связь оборвалась. Леон подошел к фургону, взглянул на Базза, который, казалось, ничего не слышал, сосредоточившись на двигателе. "Кажется, старик, нас ждет большая поездка. И очень, очень опасная".

Базз, не вылезая из-под капота, проворчал: "Я тебе говорил, Курьер. В этом мире нет ничего опаснее, чем хорошо оплачиваемый заказ. И женский голос в рации, который обещает золотые горы".

Глава 4: Дорога к Аду.

Фургон Леона, прозванный им ласково "Рыдваном", тяжело пыхтя, выбирался из лабиринтов мертвых городских улиц. Каждый поворот, каждый перекресток был потенциальной засадой или ловушкой. Здесь, вдали от относительно безопасных поселений, власть принадлежала лишь зомби и мародерам. Воздух становился гуще, наполненный не только запахом тлена, но и едва уловимым ароматом страха. Леон, словно древний Харон, переправлял свою драгоценную склянку через реку мертвых.

"Ну что, старина, – пробормотал он, похлопав по рулю, – готовы к туристическому походу по аду? Главное, не забудь взять с собой сэндвичи и хорошее настроение".

Первые несколько миль были привычной рутиной: объезд завалов, проверка зеркал на предмет "хвостов" из особо ретивых "ходячих". Но чем дальше он отъезжал от города, тем отчетливее становилась угроза. Дороги, когда-то оживленные артерии, теперь были забиты брошенными машинами, словно застывшие в момент панического бегства. Некоторые из них были вскрыты, разграблены, другие – просто брошены, служа безмолвными памятниками канувшему в небытие миру.

Внезапно, на одном из поворотов, прямо перед фургоном выросла груда искореженного металла – настоящий завал, перекрывавший всю дорогу. Леон резко затормозил. "Вот тебе и пробки, – хмыкнул он, – только теперь не из живых, а из мертвых. По крайней мере, они не сигналят".

Он выскочил из фургона, держа наготове дробовик, привычно сканируя окружение. Завалы могли быть ловушками, под которыми скрывались зомби или, что еще хуже, люди. Тишина была звенящей, лишь легкий ветерок шелестел в сухой траве.

«Чисто», – решил Леон. Придется объезжать. Он вернулся в фургон, изучая карту. Вариантов было немного. Одна из второстепенных дорог, петляющая через старый лес, выглядела наименее рискованной. "Через лес, значит, – проворчал он. – Всегда любил прогулки на природе, особенно когда за тобой гонятся мертвецы".

Он свернул на узкую, заросшую дорогу. Деревья смыкались над головой, создавая жутковатый полумрак. Вскоре он заметил их – первые признаки орды. Несколько десятков, а то и сотен зомби медленно, но неумолимо брели по лесной чаще, их хриплые стоны доносились сквозь ветви.

"О, чудесно! Местная достопримечательность", – пробормотал Леон, крепче сжимая руль. – "Похоже, у них тут свой курорт для любителей свежей плоти".

Он прибавил газу, стараясь не привлекать внимания. Фургон ревел, проносясь мимо деревьев. Зомби, услышав шум, начали поворачивать головы, некоторые – самые быстрые и голодные – потянули свои гнилые конечности в сторону дороги.

"Ничего личного, ребята, – крикнул Леон в сторону, – просто я спешу. Моя посылка важнее ваших обедов".

Вдруг что-то ударилось в бок фургона. Леон резко вывернул руль – это был "бегун", один из быстрых зомби, бросившийся наперерез. Еще один удар, на этот раз по лобовому стеклу, оставил грязный след.

"Ах ты ж, гнида!" – Леон выругался, нажимая на газ до упора. Фургон рванул вперед, оставляя позади вереницу недовольных, хрипящих мертвецов. Он чувствовал, как адреналин впрыскивается в кровь, обостряя чувства. В этом и заключалась его работа: лавировать между опасностями, балансировать на грани жизни и смерти, доставляя то, что другие считали невозможным. И чем безумнее была поездка, тем сильнее он чувствовал себя живым. Правда, признался бы он в этом даже себе, да ни за что.

Глава 5: Первый блокпост.

Свернув с лесной тропы, Леон вырулил на старую, разбитую федеральную трассу. Асфальт был испещрен трещинами, сквозь которые пробивалась сорная трава, а обочины заросли дикими кустарниками. Дорога вела через заброшенную промзону, где возвышались остовы складов и полуразрушенные цеха. И именно здесь, посреди этого индустриального кладбища, он увидел то, что заставило его внутренне напрячься: первый блокпост.

Он был примитивным, но эффективным. Несколько старых автобусов и грузовиков были навалены друг на друга, образуя импровизированную баррикаду, перекрывавшую дорогу. За ней виднелись самодельные дозорные вышки, сколоченные из дерева и обломков металла. Над одной из них развевался темный, рваный флаг с едва различимым, но зловещим символом – стилизованной стрелкой, указывающей вниз. Знак Логиста.

Леон сбросил скорость, но не остановился. Он привык к таким "приветствиям" и знал, что останавливаться без приглашения – верный способ нарваться на неприятности. Чем ближе он подъезжал, тем яснее становились детали. Трое или четверо вооруженных людей стояли за баррикадой, их лица были скрыты банданами и мотоциклетными шлемами. Они были вооружены всем, что смогли найти: от старых охотничьих ружей до самодельных пистолетов-пулеметов.

Один из них, широкоплечий мужик в бронежилете, собранном из дорожных знаков, поднял руку, приказывая остановиться. Леон вздохнул. "Ну что, друзья, – пробормотал он себе под нос, – кто тут у нас сегодня собирает налог на жизнь? Надеюсь, у вас есть кассовый аппарат".

Он заглушил двигатель, опустил окно. Из-за баррикады к нему подошел тот самый широкоплечий тип. Его глаза, единственная видимая часть лица, были холодными и оценивающими.

"Куда путь держишь, парень?" – голос был низким и хриплым, без тени приветствия.

Высматриваю красивый дом, а чего тебя это волнует? – Леон пожал плечами, стараясь выглядеть максимально равнодушным. –

Боевик не оценил юмора. "Волнует, что ты едешь по нашим дорогам. Эти дороги теперь под контролем Логиста. А это значит, что за проезд нужно платить". Он протянул руку. "Данёк. За спокойный проезд. И чем быстрее, тем спокойнее".

"Данек, значит, – Леон скривил усмешку. – А что, Логист теперь и налоги собирает? Я думал, он логистикой занимается. Ну, знаете, доставкой, вот это всё".

"Он занимается порядком", – отрезал боевик. – "А порядок – это когда каждый платит. Сколько у тебя ценного груза?" Он попытался заглянуть в фургон, но Леон заслонил ему обзор.