Михаил Гаспаров – Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках (страница 74)
Вечных врат, где створы – мрак и пороги – ночь?
«Моя песня…»
Моя песня
Тяжела любовью, глуха враждою,
А твой рот
Мил любови, нежен вражде,
И ни слова,
Как смеешься ты себе у ручья,
И ни эха имени твоему.
Я иду по откосу над ручьем,
Плещет эхо,
Пасется стадо,
Изгороди в красном шиповнике.
Небо и земля,
Больше ничего,
И в погоде щепотка милой осени.
КАРТИНЫ, 1
ЭМИЛЬ ВЕРХАРН
Из «Призрачных деревень»
Перевозчик гребет к бурному берегу,
А в зубах зеленая камышинка.
Крут поток,
И все дальше облик на берегу.
Сломлено весло.
Смотрят очи окон и циферблаты башен.
Сломлено другое.
Все отчаянней облик на берегу.
Сломлен руль.
Меркнут очи окон и циферблаты башен.
Он без сил.
Только слышен голос на берегу.
Рвется взгляд
В умирающий голос на берегу.
Море раскрыло пасть.
Гибнет страсть,
Но жива в волнах зеленая камышинка.
Рыбаки 15/88
Ночь. Снег.
Река. Луна.
Огоньки. Рыбаки.
Судьбы в безднах. Неводы над безднами.
Полночь бьет.
Сырость. Сирость. Безмолвие. Онемение.
Каждый тянет свое из черных вод:
Боль. Беду. Нищету. Раскаянье.
У реки ни конца и ни начала.
Тишь. Смерть.
Не дырявит туман кровавый факел.
Люди удят себе погибель.
А над спинами, над тучами, над мраком —
Светлокрылые звезды в голубизне.
Но застывшие этого не чувствуют.
Столяр 12/75
Столяр знания
Шарит вздыбленным мозгом
В золотой ночи мирозданья.
Блеклый взгляд сквозь очки,
Растопыренный циркуль, отвес, лекало,
Тень от рамы крестом на верстаке.
Мир сквозь ум
Точится в квадраты, триангли, диски —
Без огня и даже без тоски.
Эти диски – как просфоры причастия.
Он умрет – и будут играться дети
Безделушкой вечности.
Звонарь 15/78
