Михаил Француз – Заложник (страница 10)

На новый танец приглашал уже я сам.

В этот раз, в партнёрши мне досталась пара Макса Тверского. Да, можете считать меня мстительным и злопамятным — он с моей девушкой танцует, я — с его.

Ну, здесь было всё несколько проще: нейтральный разговор о погоде, об убранстве Зимнего, о качестве оркестрантов… пустопорожний ни к чему не обязывающий светский разговор, нужный только для того, чтобы он был, и не создавалось пауз.

Потом был танец снова с Мари, которая напомнила мне о том, что нам с ней надо не упустить момент и вручить наш подарок. Уже наш… неплохо.

Затем, как-то так вышло, что был танец с Василисой Стародубской. Княжной Стародубской, невестой Захара Перевертова. И она оказалась очень… прагматичной дамочкой. Деловой и хваткой… с бульдожьей хваткой. С ней у нас пошёл разговор о моём институте. Её интересовал мой НИИ «Пластик» и те направления, которые я собираюсь в нём развивать. Причём, интерес был достаточно деятельный, а не пустой и праздный. Её мой НИИ интересовал в самом практическом плане. Она была чуть ли не готова даже на участие в капитале. Останавливало то, что, во-первых: Бал — не место и не время для оформления серьёзных документов, а во-вторых: отсутствие у меня пока что внятной деловой модели будущего проекта. Строящийся завод полупроводников её интересовал не меньше. Причём, уже не только её, но и Князя Стародубского, который был бы совсем не против начала сотрудничества с Петром Андреевичем по этому вопросу…

Короче, дамочка — «палец в рот не клади». Но отцу после Бала позвоню — про Стародубского сообщу. У них, помнится, какие-то размолвки в прошлом были и трудности с непосредственным общением. В частности, на праздновании моего шестнадцатилетия, представителя их Княжеской Семьи не было…

Дальше были ещё танцы, и ещё знакомства. Но куда менее интересные. Всё ж, дамы постарше мало интереса проявляют к такой мелюзге, как я. А набор сверстников на этом Балу был ограничен. Наши сверстники сейчас на другом Балу. Не менее пышном, хоть и гораздо менее престижном — в Лицее.

Я ведь говорил уже про размеры нашей «столовой», да? Так вот, она такой большой была не просто так. Все торжественные вселицейские мероприятия проводились именно в ней. И, насколько мне известно, на Бал по случаю Праздника Нового Солнца, приглашались учащиеся даже с «младшей» половины. Там сегодня тоже весело.

Их Бал открывает Директор. Князь Булгаков. А так — регламент проведения тот же самый: торжественное открытие, танцы, танцы, танцы, торжественный приём пищи, небольшая концертная программа на время, пока пища уляжется, а потом снова танцы, танцы, танцы… и, в конце праздничный салют.

Вот и у нас время по регламенту подошло к перерыву.

Мы, следуя за помощницей распорядителя, проследовали с Мари к отведённому нам за общим столом месту. Оно, как и в строю, оказалось почти в конце, вместе с нашими товарищами по Лицею. Что было вполне логично, ведь, по статусу, мы здесь самые младшие. На Императорском Балу ведь собрались взрослые Одарённые представители самых знатных и влиятельных Княжеских Семей Империи. Даже сами Князья присутствовали. К примеру, Князь Чукотский Михаил Степанович Ятгыргын или Тувинский Князь Алексей Тоюнович Иргит, Тюменский Князь Андрей Кучумович Шибанид, Норильский Князь Тимофей Германович Кльцо. Да и знакомые уже мне лица имелись: в частности, Семён Константинович Тверской и отец Василисы Стародубской — Князь Игорь Михайлович Стародубский. И ими список не ограничивался. Просто, перечислять всех долго.

Так что, никакой обиды от столь «непочётного» места. Наоборот — само присутствие на столь значительном собрании нас, является большой честью. Не очень понятным было другое: наличие здесь заграничных гостей. И, когда я говорю «здесь», это значит, что совсем рядом с нами, с Лицеистами. Чуть ли не целое посольство из ФГЕ с Паладином во главе, двумя Рыцарями и целым «выводком» Пажей и Оруженосцев. И все они сидели прямо напротив нас. Причём, на самом Балу, во время открытия, я их в зале не видел. Возможно, они приехали позже?

А ещё, на их лицах особой радости что-то заметно не было. Хмурые, прямо скажем, мордахи у них были. Что у пацанов, что у девчонок. Да — Пажи и Оруженосцы были схожего с нами возраста.

Они, конечно, изредка переговаривались между собой, но узнать что-то из этих переговоров — извините, в языках я не силён. Английский только, более-менее, на уровне «читать-переводить-говорить со словарём — с людьми, пока стесняюсь». То есть, не более, чем в объёме местной школьной программы и технических текстов по программированию мира писателя. А эти ребятки говорили, в основном, на немецком, как я понял. Ну, или на каком-то близком ему по звучанию.

В немецком я вовсе не разбираюсь.

Но, в конце концов, это лишь праздное любопытство. Так-то, есть они тут, нет их — мне от того ни тепло ни холодно. Мне бы сегодняшний Бал отбыть, и обратно в общагу за учебники — итак, уже два дня за них не брался, а трёх экзаменов на этой неделе, никто ещё не отменял.

«Обед» прошёл в довольно непринуждённой обстановке: мы более-менее друг с другом перезнакомились, имеется в виду, мы — Лицеисты. К чужакам, понятное дело, никто не лез. Голод был утолён… О, кстати! Это надо отметить отдельно: мне подавали блюда не такие, как всем! Для меня приносили салаты, фрукты и свежевыжатые фруктовые соки. Причём, без запросов и требований с моей стороны! Видимо, озаботился кто-то при проведении подготовки к Балу моей личностью и моими предпочтениями в еде. И это — приятно, сахар его возьми! Такое внимание к моей скромной персоне.

Голод был утолён, столовые приборы отставлены. И мы уже собирались подниматься с мест, чтобы проследовать в зал, где должно было пройти развлекательное представление. Но, к нам подошёл… Директор.

Да-да, самолично Вадим Александрович Булгаков, который, вроде бы как, прямо сейчас должен был присутствовать на балу в Лицее и проводить его. Однако же: вот он! Прямо здесь. Перед нами. И подаёт знак вставать и следовать за ним.

Что ещё нам было делать, кроме, как подчиниться? Непосредственный прямой начальник, всё-таки. Хотя, «непосредственный», пожалуй, не совсем верный термин, ведь есть же ещё Куратор. Причём, у каждого курса и группы свой. И Начальник Курса ещё… но, пофиг. Не будем придираться.

Встали тихонько и молча пошли за ним, не мешая всем остальным наслаждаться вечером.

Хорошо, что идти хоть не далеко пришлось. Пара поворотов, коридорчик и новый зал, небольшой, относительно того, который только что покинули. Зал, посреди которого уже стоял Его Величество Император.

И он тут был не один. Здесь присутствовал и его сын, и Княжна Ирина… и ещё пятнадцать Князей. Включая Князя Борятинского, Тверского, Стародубского и… моего отца.

Я не всех Князей знаю в лицо. Всё ж, на роль Наследника меня не готовили. Вообще, выгнали из Кремля на два года, которые, по идее, и должно было проходить основное обучение всем необходимым для становления настоящим Княжичем премудростям и дисциплинам, в число которых входит и «продвинутая география». То есть, кто конкретно, где Княжит, какой состав семьи имеет, какими ресурсами располагает, какие интересы преследует… чем полезен и чем опасен для нашей Семьи и Княжества. Причём, не только касаемо России, но и сопредельных ей государств.

В моём воспитании этот момент был упущен. Так что, приходится вот теперь восполнять пробелы прямо по ходу пьесы… В Лицее этому не учат. Там только «обычная» география. И официальная история… которые я уже благополучно сдал, и, как порядочный студент, забыл на следующий же день после экзамена, дабы освободить «оперативную память» под новые, более своевременные данные… к следующему экзамену.

В общем, не всех, кто присутствовал сейчас в этом зале, я знал. Но и того, что я уже видел, было достаточно, чтобы представить, насколько серьёзная Сила тут сейчас собралась. А такая Сила, ради ерунды не собирается.

А, если ещё отметить внешний вид многих Князей, их хмурые лица и полевую форму на них, вместо парадных мундиров или выходных отглаженных костюмов, то правомерно предположить, что они были буквально сорваны в срочном порядке, возможно, что даже с «фронта». Отец, в частности, был как раз из таких, сорванных.

Он стоял ближе других к Императору. И, пожалуй, единственный не был хмур. Он был уверенным и спокойным. И смотрел он на меня.

Булгаков парой жестов приказал нам всем выстроиться, согласно курсов и групп в одну линию напротив Императора и Князей.

Кстати! Здесь присутствовали не только они. Осмотревшись более внимательно, я заметил ещё почти десяток иноземцев. Причём, это были не только представители ФГЕ, но китайцы, японцы, персы и даже, если судить по одежде, несколько представителей ЮАИ.

И мой седалищный нерв теперь не свербел. Он молчал, так как говорить и свербеть уже поздно. Молчание его было красноречивее любого свербления. Неприятности не приближаются, нет, они уже здесь. Прямо здесь, перед нами.

— Равняйсь! Смирно! Равнение на… середину! Ваше Императорское Величество! Личный состав Лицеистов по вашему приказу построен! Доложил Директор Царско-сельского Императорского Лицея полковник Булгаков! — отрапортовал он, промаршировав, в полном соответствии со строевым уставом к ждущему его доклада Императору.