Михаил Француз – Виват Император! (страница 50)

Тот же Борис, которого я, получается, только что сверг, сто пятьдесят лет до этого уже правил! Сто пятьдесят лет, блин! Это шесть поколений обычных людей сменилось! Ну, если как это у социологов принято, по двадцать пять лет считать. И почти два полных, если по средней продолжительности жизни в шестьдесят — шестьдесят пять брать.

Это ж, только представить себе: люди рождались — Борис на Троне, росли, взрослели, женились/выходили замуж, заводили своих детей, растили их, женили, встречали и нянчили внуков, умирали — а он всё там же, на Троне! Всё он же! Естественно, что начнёшь воспринимать его, как нечто незыблемое, постоянное, неизменное, естественное. Вот, как: трава — зелёная, вода — мокрая, небо — синее, а Царь — Борис. Как может быть иначе? А кто ещё-то? Всегда так было и всегда так будет.

А тут: раз — и всё! И нет Бориса на Царстве! Это ж, буквально, мир рухнул! Солнце свой ход поменяло, не иначе…

В других Царствах-Королевствах-Империях, кстати, положение не сильно отличалось. Тамошние государи тоже веками на своих изукрашенных стульях сидели, не сменяясь. Кто-то подольше, кто-то поменьше, но в среднем — везде, примерно одно и то же: от века и выше.

А тут!.. Да ещё — кто?!!! Молокосос какой-то семнадцатилетний! С горшка только встал, школу даже не окончил, а уже — Император! Это ж уму непостижимо, полный взрыв мозга и когнитивный шок для данного в полном смысле этого слова — патриархального и консервативного мира. Даже, пожалуй, «геронтократического», ведь Сила и мера Власти здесь неплохо коррелируют с возрастом: самые сильны и самые могущественные — это те, кому от трёх веков и выше. Даже, от полутысячи лет!

А тут семнадцать. Не смешно даже.

Естественно, что Сеть взрывалась от такой новости.

Новость… Я ещё в аэропорту Питера приземлиться не успел на теперь уже своём «Борте №1» в окружении конвоя Императорских Гвардейцев, а новость в Сети уже была. Больше того, о новом Императоре уже трубили по всем каналам телевизора и крутили по радио. Как так?

Элементарно: не проконтролировал. Не вник. Не поучаствовал лично. Не распорядился. Не приказал… а, стало быть, вникли и распорядились без меня.

Пока я сидел в самолёте, угашенный в срань после своего «файершоу» с молниями и громом, откисал, приходил в себя, ушлые «Катенька» и «Борюсик» действовали. Точнее, действовала одна «Катенька», но от имени «Борюсика», так как сам он откисал в том же самолёте, куда его практически занесли отец с Фёдором Борятинским в полубессознательном состоянии. Ведь, среди всех присутствовавших, сильнее всех выложился и пострадал, кроме меня, конечно, именно он. Пока длился бой, пока все орали и славили, пока тянулось шоу, Борис ещё держался на морально-волевых, пытался не показывать слабости, но вот после, когда фактическая передача власти уже состоялась, из него, словно стержень выдернули. Обмяк и поплыл. Благо отец с Борятинским успели подскочить и подхватить.

Ну, а куда его ещё нести, кроме самолёта? Не в Персидскую же больничку и не в лагерь Лицеистов. Вот в самолёт и отнесли. Там в одно из кресел усадили, Катерина быструю диагностику провела, сказала, что ничего страшного: нервное истощение с переутомлением, отдохнёт, поспит и, как новенький будет. Оказалась права — даже раньше меня потом проснулся.

Так вот, пока мы сидели в самолёте, дожидаясь прибытия Алины, Катерина занималась улаживанием дел снаружи. И так уладила, что уже весь мир знает о произошедшей насильственной смене правителя в Российской Империи. Притом, всем известно, что состоялся Ритуальный Поединок в Круге, что я сам бросил Вызов Императору и в тяжелейшем бою победил, продемонстрировав Белое Пламя… а, что с Борисом — нет. То есть, совсем неизвестно: даже, жив ли он остался или нет.

Зато имеется Свидетельство Персидского Шахиншаха о том, что бой был честным, всё проходило по правилам, победа моя неоспарима и заслуженна. И, что он первым из представителей мирового сообщества, признаёт меня, как нового Правителя Российской Империи.

Самое интересное, что следом за ним, меня ещё и Германский Кайзер поспешил признать. А сразу после того, как в Сети появилось видео моего «Поединка» с Ли Бингвэном, ещё и Китайский Император о своём признании объявил.

Да-да! Видео моего «боя» с Бингвэном тоже попало в Сеть! Вот только, «спасибо» за это говорить стоит уже не Катерине, а Алине. Это она зачем-то слила его ещё до того, как ко мне в самолёт забралась. И снимала, кстати, тоже она. С шести камер. С самых разных ракурсов. Ещё и монтаж успела сделать профессиональный, не хуже, чем топовых блокбастерах: с крупными планами, вращениями камеры и даже «слоу мо».

Понятно, что не сама делала, а её команда монтажёров, но факт — сделала.

А, чтобы сомнений в подлинности записи боя не возникло, и, чтобы не обвинили в «постановочности» и «фэйковости», она отдельно ещё и «исходники» выложила. Они, правда, особой популярностью в Сети не пользовались — зачем? Люди и так верили: в свидетелях же целый Шахиншах значился со своей свитой и несколькими Князьями из России — такие люди врать не станут. И использовать своё имя в мистификации не дадут. И, если бы, на этой записи содержался хоть один сколько-то сомнительный момент, хоть какая-то фальсификация, уже официальные опровержения бы последовали. А их не было. Были только подтверждения… и труп Сяня, выданный старшим ученикам из его Секты правительством Персии для церемонии похорон на родине.

Всё это я успел просмотреть и прочитать в самом самолёте, пока летел в столицу Империи. Как? На предоставленном ноутбуке. А доступ к Всесети во время полёта… так это ж «Борт №1»! Естественно, он оснащён всеми самыми крутыми и передовыми технологиями! Особенно, в сфере связи — Император ведь не может, не имеет права, оставаться без отрезанным от происходящего в Империи ни на минуту. Ни днём, ни ночью, ни в полёте, ни в туалете.

Пресловутый «Ядерный чемоданчик» тут тоже был. Правда, никакая это не «красная кнопка», а полноценный терминал связи с хранящимися на нём кодами. Так-то ведь, и запуск происходит не по нажатию одной какой-то «кнопки», а после отдачи чёткого формального приказа. Вот заготовки таких приказов в этом терминале и хранились. На все возможные и невозможные случаи жизни, для каждой ракетной части в отдельности и для всех ракетных войск разом — говорю же, на все случаи жизни. Вплоть до каждой конкретной ракеты и конкретной боеголовки, стоящей на боевом дежурстве. Даже дрожь пробирает, когда смотришь на интерактивную карту Империи с указанием всех базирующихся в ней ракет, стационарных и передвижных, установленных на крейсерах, подводных лодках, на колёсной базе, несомых специальными стратегическими бомбардировщиками-ракетоносцами, и понимаешь, что МОЖЕШЬ запустить хоть любую из них, хоть все сразу… такая власть… такой соблазн… Сразу вспоминается ставший уже классическим ДМБ-шный прапорщик: «Обязательно бахнем! Весь мир в труху!..»

«…но потом». И довольно неплохо остужает разгорячённую голову наличие в комплекте с этим «ядерным чемоданчиком» ещё и специального офицера, который отвечает за его сохранность и поддержание всей аппаратуры в рабочем состоянии.

Ну, ещё то, что воспользоваться им я напрямую не могу… пока. Не офицером, понятное дело, а «чемоданчиком». Ведь в нём все допуски, идентификация с аутентификацией завязаны на биометрию Императора… нынешнего Императора. То есть, Бориса.

На меня-то ещё корону официально не надели и систему перенастроить, соответственно, не успели. Это дело будущего. Самого ближайшего, но будущего. Да и, появись у меня такое уж страстное желание бахнуть — так вот же он! Со мной, в одном самолёте летит. Только руку протяни и приказ отдай — выполнит. А, стало быть, и бахнуть я, всё-таки, могу…

А то, что выполнит — так он сам сказал. Я, не знаю сам, в шутку или всерьёз, спросил его прямо об этом. О «ядерном чемоданчике». И получил ответ: «Ты теперь Император — ты и решай. А я сделаю, как скажешь».

И, самое поганое, что мой Разум однозначно показывал, что не врёт. Что и правда — сделает. Прикажу бахнуть — бахнет…

Но, вообще, этот гад намылился смыться. Или даже слиться. Совсем!

То есть, оставить всё это дерьмо с Империей и Императорством на меня, а самому официально сказаться мёртвым. Умершим в самолёте по пути на родину. И слинять по-тихому!

Хорошо ещё, что я этот его финт успел прочухать ещё в полёте, до того, как шасси взлётно-посадочной полосы коснулись. До того, как он успел дёрнуться и уйти «на рывок». Уверен — этот «Молниеносный» легко сумел бы проскочить в открывающуюся дверь прямо перед самым носом стюарда так быстро, что ни одна камера встречавших самолёт журналистов не успела бы его засечь. Просто частоты обновления снимаемых кадров бы не хватило: попробуй поймать молнию!

Борис был прекрасным актёром. Он мастерски изображал расслабление. Шутил. Забалтывал меня и Алину на самые разные темы. Заваливал ворохом неожиданных, подчас шокирующих фактов и историй, неизвестных широкой публики. Причём, ни словом ни врал, ни жестом. Одного он не учитывал. Или учитывал, но не мог знать глубины — возможностей моего Дара Разума. Насколько чётко я в состоянии воспринимать его «поток», его эмоции и намеренья. Если бы не это, я б и не догадался о том, что он только и ждёт момента, чтобы исчезнуть.