Михаил Француз – Виват Император! (страница 12)
Катерина — тоже не вариант. Она наловчилась спарринговаться со мной так, чтобы процесс мне надоедал раньше, чем «душа отлетала от тела». Научилась соразмерять свою силу с моими способностями. Не просить же её прямо: «Убей меня!». Она ведь тогда не успокоится, пока не вытрясет из меня всё… А оно мне надо? Ещё удумает потом чего… что мне не понравится.
Так что, идеальная возможность: просто не дёргаться и повторить свой «вчерашний» день, не делая резких движений, чтобы специалисты Алины успели собрать и проанализировать все самые интересные движения рынка за эти сутки.
Что? Какие специалисты? Ха! Так Алина — это не я, она работает с размахом! С того самого момента, как мы с ней поняли, какой силой обладаем, она завела в структуре своего бизнеса целый аналитический отдел, который тщательнейшим образом следит за всеми возможными рынками и торговыми площадками, выискивая самые интересные и перспективные идеи, фиксируя, документируя, систематизируя, чтобы ежедневно, каждый вечер подавать их Алине на ознакомление. Чтобы она всё внимательно прочитала, что смогла, запомнила и была во всеоружии на следующий день.
Понимаю — такой отдел может быть для нас не совсем безопасен, он способен навести наблюдающих за мной и моей активностью лиц на не самые безопасные для нас мысли… однако: «Зубов бояться — в рот не давать!». Невозможно пользоваться читами, вовсе не привлекая ни чьего внимания — на то ведь они и читы, чтобы нарушать общий баланс игры.
А само по себе существование такого отдела — не есть неопровержимая улика. В принципе, нечто подобное, в большей или меньшей степени, существует в структурах любого достаточно крупного бизнеса. Ведь без анализа рынков таким бизнесам никуда. Просто, в Алинином случае, данному направлению — мониторингу рынков, уделяется несколько больше внимания, чем обычно. Что вполне логично — первый свой большой капитал мы с ней оба получили именно там.
В общем, такой отдел у Алины был. И исправно работал. Вот только, чтобы от его наработок была польза, они эти наработки должны успеть Алине передать… до окончания текущей «итерации». Они — передать, а она — выучить.
В нашем конкретном случае, ни первого, ни второго проделано не было. Алина, на волне свалившейся долгожданной мировой славы, расслабилась. Слишком увлеклась получением поздравлений, общением с прессой, лейблами и прочими шишками музыкальной индустрии. А так же планированием своего… нашего с ней будущего концерта в «Парсехолле». Наработки свои по дню аналитики ей исправно прислали на рабочую почту — обязанность у них была такая, прописанная в служебных инструкциях, и они её добросовестно выполнили. Но Алина свою часть работы — выучить, полученный анализ, не сделала. Не ожидала, что оно понадобится именно сегодня — предупреждения же от меня не было.
Бегло просмотрела, ознакомилась (с самодисциплиной у наследницы Милютиных всё серьёзно), даже кое-что запомнила, но этого «кое-что» недостаточно для полноценного, стопроцентно эффективного выжимания из моего чита денег. Процентов пять-десять только, не больше.
Так что, именно по этой причине, мне следовало сегодня не дёргаться, следовать плану и спокойно умереть ближе к полуночи (точного времени своего «отлёта» я, к сожалению, не запомнил.
Ольга появилась ровно тогда же, что и «вчера». Была одета так же. И вела себя совершенно аналогичным образом. Не в точности, понятное дело — ведь для этого уже мне пришлось бы повторять все свои вчерашние реплики без каких-либо искажений, что не возможно: я ж человек, а не компьютер, «формальным исполнителем» не являюсь.
Да и то, что к нам присоединилась в нашей прогулке Алина, тоже очень сильно меняет расклады с течениями. На пример, в частности: вызывать такси мне не пришлось — о транспорте позаботилась Алина. Нас забрал от служебного выхода с Дворцовой территории один из её людей на ранее уже арендованной для съёмок и перемещения по городу между площадками машине. Что оказалось значительно быстрей и комфортней, чем поездка на обычном такси, вызванном с общественного агрегатора. Всё ж, класс автомобиля, подобранного наследницей Милютиных был намного выше (я-то, по привычке, вызывал обычную машину, даже не из разряда «Комфорт», не говоря уж о «Бизнес» или «ОВП»).
Очередь на входе в ночной клуб, расположенный на нижних этажах ТРЦ «Бристоль» вызывала набившее уже оскомину чувство дежавю. Точнее, этот термин уже не очень годится для моего случая. Ведь «дежавю» — это ощущение, словно то, что ты видишь, ты видишь не в первый раз, и когда-то оно уже таким было. Ключевое слово «словно». У меня же это совершенно точно было. Так что, не «дежавю», а именно воспоминание, память. Заходя в сохранённую компьютерную игру после «смерти» персонажа, вы ведь дежавю не испытываете?
Но, по восприятию это всё равно резало. Не так сильно, как в самой первой «петле», конечно, но всё-таки.
Не всё было, как в прошлый раз. Нынче нас было уже не двое, а трое: я и две очаровательные девушки, держащие меня под локоть с обеих сторон так старательно и собственнически, что я имел удовольствие ощущать определённую соблазнительную мягкость своим плечом. И опять же: что с одной, что с другой стороны…
Лицо Ольги буквально светилось довольством, радостью и предвкушением. Алинино… как всегда оставалось спокойным. На нём читались достоинство, уверенность, лёгкая доброжелательность… и некоторая доля высокомерия — не без этого. Хотя, вроде бы, откуда достоинству и высокомерию взяться — ведь девочка-то из простолюдинов? Пусть, богатых, лично свободных, влиятельных, но простолюдинов. Алина же — Дворянка в первом поколении, получившая своё Дворянство меньше полугода назад. Однако, если взглянуть на нашу троицу со стороны, то настоящей Аристократкой выглядит именно она. Как это у неё получается?
Дело ведь не в одежде? Или, всё-таки, в одежде тоже? На первый взгляд, мы все одеты в простую, удобную будничную одежду по погоде, но… каким-то странным образом, её одежда выглядела дороже, качественнее, сидела лучше. Неброские, но очень стильные украшения хорошо дополняли это впечатление.
В то время, как ни на мне, ни на Ольге украшений не было. Ну, кроме фитнес-браслетов. Хотя, какое это украшение? Это аксессуар. Причём, если я сам носил свой по собственному желанию, для своего собственного удобства, то у Ольги ситуация была иной. Её этот браслет носить, не снимая, обязывали — по показаниям трекера этого браслета её постоянно отслеживала служба безопасности гарема Шахиншаха. Не знаю точно, как она называется, не уточнял, но таковая имелась — об этом рассказала сама Ольга, когда в процессе нашей дневной прогулки её про фитнес-браслет спросила невзначай Алина.
Оказалось, что аксессуар весьма функциональный, включающий в себя не только трекер для отслеживания её местоположения, но и различные датчики, следящие за её физическим состоянием, немедленно сигнализирующими куда надо в случаях незапланированного отклонения от нормы: будь то частота сердечных сокращений или повышение давления. Отдельный, особенно тревожный сигнал отправлялся на пульт оператора в тех случаях, когда браслет приближался (либо, не дай Творец, пересекал) границы периметра территории гарема, или носитель пытался снять его с руки.
Сама Ольга, рассказывая о нём, непроизвольно морщилась. А ещё называла его не иначе, как «рабским ошейником», а себя «окольцованной птицей». И да — о слежке за нами она знала. И относилась к ней довольно фаталистически, как к неизбежному злу.
В общем, мы шли втроём. Мимо охреневающей от этого очереди. Вдоль специального ограждения, специально установленного для формирования этой очереди, для упорядоченья её. Вдоль. Но с другой стороны. Там, где было свободно и пусто. Где были только мы трое. Там, где, по всем правилам и понятиям, вроде бы, запрещено было ходить.
В этот раз, я сформировал стилет из столбика не сразу, а только в тот момент, когда мы уже приблизились к кордону «фейсконтрольщиков». Сформировал, заодно освободив нам троим путь, образовав в том ограждении разрыв.
Выглядело это так же эффектно, как и «вчера». Только происходило гораздо ближе к глазам ребят, отвечающих за пропуск припозднившихся клиентов. И подействовало на них сильнее, повергнув буквально в стопор. Они застыли изваяниями, выпучив глаза.
Возможно, у них в головах проходил в это время какой-то сложный мыслительный процесс… возможно, нет. Но Алина не стала дожидаться завершения данного предполагаемого процесса. Она небрежно двинула кистью свободной руки. Небрежно, но грациозно, плавно и, чуть ли, не царственно. И, подчиняясь этому демонстративно ленивому движению, амбал, преграждавший нам путь, взлетел на полметра вверх над полом, после чего был аккуратно переставлен вбок на пару метров. Ещё одно движение, теперь в другую сторону, и переместился второй амбал.
Дорога свободна — можно идти.
Показушница — могла ведь и не двигать рукой. Ей для управления своим телекинезом не нужны никакие лишние жесты. В последнее время, со всеми этими съёмками, она так наловчилась им управляться, что ей даже передвигаемый предмет уже видеть не было необходимости, как и смотреть в ту сторону, куда она его передвигает.