Михаил Француз – Тяжкие последствия (страница 11)
- О боже, нам привезли молоко? – посмотрела она на него, потом на меня. Я могу её понять: ещё не разу мы с ней не вылезали из постели так рано, чтобы застать этот момент. С другой стороны, нашего участия в процессе-то и не требуется: молочник просто поставит упаковку с бутылками на пороге и уедет, а расплатится Лана с ним в конце месяца за весь месяц сразу. Это же не разовая покупка.
Хотя, меня, как человека, жившего когда-то в России девяностых, подобная практика, поначалу, очень удивляла: спи… украдут же! Но… не крадут. Не принято тут такого.
Подорвалась, правда, не только Лана.
- Который час? – вскочил он с места.
- Без пятнадцати пять, - ответил я.
- Если родители проснутся… - и побежал на выход.
И побежал шустро, совершенно не реагируя на наши вопросы и окрики. Что ж, у нас с Ланой физическая подготовка тоже на высоте: не зря же она так и продолжает начатые когда-то со мной занятия Ушу и Йогой… приправляя их своими специальными упражнениями из «Черлидинга».
Правда, надолго порыва парня не хватило. Да и Ланино: «давай я тебя подвезу» - звучало очень убедительно. И, таки да, подвезла. Нас всех троих.
Уже возле дома, Байрон выпрыгнул из Ланиной машины и помчался к дому. Но… не успел. Дверь дома уже отворилась, из него вышел хмурый фермер с двустволкой и его взбудораженная жена.
Лана бросилась к порогу. Я за ней.
Женщина уже утаскивала Байрона в дом, а мужчина заступил нам дорогу, угрожая ружьём уже нам.
- Не подходите к моему сыну! Убирайтесь, пока я вас не пристрелил! – что ж, мужик в своём праве – он на своей земле. Вот только я не люблю, когда в меня, а тем более мою девушку ружьями тычут.
Незаметный шаг вперёд, быстрый приём «аля Кадочников», и вот уже двустволка смотрит стволами на мужика, а не на Лану. Соответственно покоится в моих уверенных руках.
Мужик взбледнул и отступил на шаг вверх по лестнице. Я же ловким движением «переломил» ружьё и высыпал патроны, оказавшиеся какими-то странными, вроде бы с чем-то подобным на крупную дичь ученые ходят, стреляя дротиками с транквилизатором.
- АНБ, - не стал заостряться и тормозить на патронах я, вручая ружьё обратно владельцу, одновременно с тем, доставая своё удостоверение и в раскрытом виде предъявляя его мужику. – Агент Кент. Отдел «М». Пройдёмте в дом? Или вызывать группу штурмовиков?
- Проходите, - хмуро буркнул мужик, забирая ружьё, поворачиваясь ко мне спиной и начиная тяжёло шагать вверх к двери.
Внутри дом оказался, прямо скажем, не богат. Ну, или, если точнее, прост. Потому, что мебель, пусть и старая, была добротной и крепкой. Окна, пусть не пластиковые, и не стеклопакеты, но при этом без щелей, аккуратно покрашены и заштапикованы. То же и про остальную обстановку дома: всё строго, добротно, просто и функционально. Современной сложной техники вроде телевизора или аудиосистемы нет, но есть радио и телефон. На кухне нет посудомоечных машин, электрических чайников, микроволновок и кофеварок с тостерами, но есть газовая плита.
Но это всё, если смотреть обычными глазами. Если смотреть моими, то под полом листы железа. И мало того, что железа, так ещё и свинец зачем-то присутствует, мешающий мне увидеть, что там под ним. А под ним совершенно точно подпол, в который женщина уже загнала Байрона. И не просто загнала, а закрыла крышку за ним на запоры.
В кухню нас хозяин дома не повёл. Присесть не предложил, но мне, раз уж я вломился к нему, наглости хватит на то, чтобы сесть на диван и без приглашения.
- Итак, Мистер Мур, то, что я сейчас наблюдал, уже точно нельзя назвать нормальной семейной практикой. Не могли бы вы объясниться? Я не хочу делать поспешных выводов и принимать скоропалительных решений, ведь, вполне возможно, у вас найдётся достаточно разумное объяснение и основание для таких своих действий, - начал я, как уже было сказано, усевшись на диван напротив хозяина. Лана, стараясь не отсвечивать и быть незаметной, осталась стоять возле дивана. – Однако, если у вас такого разумного объяснения нет, то я вызываю Шерифа, а он уже инспектора по делам несовершеннолетних. И объясняться всё равно придётся. Но уже с ними. Итак, Мистер Мур? Я вас слушаю.
- Мой сын… - с явной неохотой, перебарывая себя и желание выставить меня за дверь немедленно, всё же начал говорить мужчина. А куда денешься? Силой и угрозой оружия он уже действовал, но я оказался сильнее. Второй раз пытаться, надеясь на иной результат – глупо. Полиция же, если приедет, то скорее окажется на моей стороне, чем на его. Вот и получается, что хочешь – не хочешь, а говорить придётся. – Тяжело болен.
- Болен? – уточнил я. – Чем?
- У него… резкая реакция на свет, - продолжил выдавливать из себя слова хозяин дома. – На солнечный свет. Очень резкая, очень болезненная и… общественно-опасная.
- Поэтому вы запираете его в подполе, где света нет?
- Да.
- А щели?
- Там нет щелей. Я специально выстелил пол железом, проварил швы, а после ещё и залил расплавленным свинцом, чтобы он забил вообще любые отверстия, кроме воздуховодов. В подвал не проникает солнечный свет. И там мой сын в безопасности.
- Давно он болен? – уточнил я.
- Шесть с половиной лет, - ответила вместо мужчины женщина.
- С этим, с его болезнью, связано то, что официально Байрон мёртв? Мёртв и похоронен на Смоллвильском кладбище? И там даже могила с надгробием имеются?
- Да.
- Понятно, - сказал я и задумался. – А в чем выражается эта его «резкая реакция на солнечный свет»?
- В начале, Байрон испытывает сильную боль. Он кричит… Потом у него трескается кожа на спине… а потом… - начала говорить женщина.
- А потом он становится чертовски сильным ублюдком, который бросается на людей и калечит их, - закончил за неё мужчина.
- Вот как, - нахмурился я. – А, если его убрать с того места, где на него попадают солнечные лучи, туда, где они не попадают?
- Реакция прекращается. Не совсем сразу, но быстро, - неохотно пояснил хозяин дома.
- Поэтому ваше ружьё было заряжено транквилизаторами? Вы боялись, что рассветёт раньше, чем ваш сын окажется в подвале? Чтобы остановить его?
- Всё верно, - кивнул мужчина. – А теперь убирайтесь из моего дома!
- Я уйду тогда, когда посчитаю нужным, - резко, но без крика осадил его я. – Что насчёт лечения, Мистер Мур?
- Из-за лечения Байрон и стал монстром! – снова перешёл на повышенный тон мужчина.
- Подробнее, - велел я.
- Семь лет назад, у Байрона обнаружилась редкая болезнь надпочечников. Смертельная болезнь, - начала рассказывать женщина. – Мы изъездили всех врачей в Метрополисе, но все они отказались помочь, говоря, что это не лечится…
- Тогда на нас вышла какая-то контора…
- Метрон Фармосивтикалс, - подсказала женщина.
- Да, этот «Метрон»… - поморщился хозяин дома. – Они предложили нам вылечить Байрона как-то… экспериментально…Долечились.
- Понятно, - снова повторил я. – А после «Метрон Фармосивтикалс» вы к врачам обращались?
- Нет, - хмуро помотал головой Мур. – Эти гады выписали Байроны свидетельство о смерти. И закрыли его страховку. А мы не настолько богаты, чтобы платить этим кровопийцам без страховки… и без надежды…
- Но вы же не можете просто держать его постоянно взаперти, как опасное животное! – возмутилась Лана.
- Он и есть – опасное животное! – прорычал Мур. – Ты, девчонка, просто не видела, что он творит и на что способен, когда на него светит солнце! Он руками железо рвёт! И бросается на всех подряд! И остановить его может только пуля или транквилизатор!
- Спокойнее! – притопнул по полу я. Вскочивший было со своего места мужчина медленно опустился обратно, не переставая хмуриться. – Я вас услышал. Своя логика в ваших действиях есть. Но и продержать его всю жизнь взаперти вы не сможете, - продолжил говорить, хмурясь и нажимая на голос, чтобы сразу перекрыть возможные возражения. – Сбежал раз, сбежит и снова.
- Не сбежит! – всё же успел вскинуться Мур.
- Сбежит, - безапелляционно ответил я. – А ещё, что будет с ним, если вы умрёте? А смертны все. Причём, внезапно смертны. Справится с ним ваша жена? – мужик заткнулся и нахмурился ещё больше.
- Тогда его остаётся только пристрелить, - выдал логичное, по его мнению, решение Мур.
- Не порите чушь, - поморщился я. – Сделаем всё официально. Спецтранспорт прибудет через пару часов, - сказал и достал свой телефон. – Мы повезём Байрона в закрытую клинику, где специалисты проверят, что можно сделать с состоянием Байрона.
- Он же…
- Не волнуйтесь, там достаточно вооруженной охраны, чтобы остановить и не такого, как он.
- А если всё же…
- А, если всё же сбежит, то я сам найду его. Найду и остановлю. Или вы думаете, в АНБ, в Отдел по контролю за «металюдьми» берут кого попало? Не справлюсь один – всегда есть группы захвата из тренированных профессионалов-силовиков.
- А если… это неизлечимо? – со страхом и надеждой посмотрела на меня женщина.
- Тогда мы просто обеспечим ему проживание в тех условиях, когда он не будет контактировать с солнечным светом, но сможет общаться и учиться. А в последствии и работать.
- Сладко поёшь птичка, - поморщился Мур. – Но что с того тебе? Что ты с Байрона получишь?
- Кроме премии на работе? – ухмыльнулся я. – Вообще-то, Отдел «М» именно такими случаями и занимается. Он был для этого создан. И финансируется государством. Это просто наша работа, которую мы выполняем настолько хорошо, насколько у нас получается… В общем, выбора у вас всё равно никакого нет. Через пару часов прибудет транспорт, и я заберу Байрона, так или иначе. Будете вы сопротивляться или нет. Вы уже ничего не решаете.