Михаил Француз – Пробуждение (страница 10)

Потом обед. Тоже строем. Ещё и с песней. После обеда «сон час», длящийся два часа и снова занятия. После занятий личное время и время самоподготовки до ужина. Ужин. Подготовка к построению. Построение с «вечерней прогулкой», «вечерней поверкой», Гимном и спуском Государственного Флага. Возвращение в казарму, подготовка ко сну, отбой.

Говорю же: ебучая срочка! Или кадетка, что несколько ближе к ситуации.

С другой стороны, систему можно понять: кучу Одарённых разъе… ев и распез… ов, которых, хрен его знает, кто, где, как и чему обучал, надо выдрессировать и включить в работу этой самой системы. Причём, если у обычных, Неодарённых людей, нет такой уж жёсткой необходимости к тому, чтобы их всех, в обязательном порядке, приучать именно к военному порядку, так как у них и иные, альтернативные пути дальнейшего развития в жизни имеются (да и то: через срочку прогоняют всех, подходящих по здоровью юношей мужеского пола), то с Одарёнными такой номер не канает: им же государство не вручает оружие, как Неодарённым, они, каждый, сам по себе — оружие! Причём, оружие куда страшнее любого другого, которое существует в этом времени и этом обществе.

А четырнадцать — как раз, крайний срок, когда Дар уже должен быть проявлен. Раньше сгонять в такой вот «пионерский лагерь» не имеет смысла — слишком много «отстающих» будет, которых придётся включать в процесс уже «по ходу пьесы», что не слишком удобно. Позже — ну, пожалуй, тоже не самый разумный вариант. Оставлять взрывоопасных Одарённых в «переходном» бунтарском возрасте без опеки и присмотра, полагаясь лишь на семьи… может, конечно, прокатит, и новый член общества получится приличным, системе подходящим… а, может, и нет! Тут дело такое, на самотёк лучше не пускать.

В местной «кадетке» как раз всё «бунтарство» плетями и карцером повышибают. Да и сам Лицей с отрывом «от маминой титьки» и полным погружением в новую среду, новый коллектив, новые правила общежития — это то самое приключение, которого так жаждут четырнадцати-восемнадцати летние «бунтари».

Вот только я… под этот шаблон не очень-то подхожу. Меня «форматировать» поздно. Я уже давно сформировался. И свой собственный «формат» отыскал. Это, если с учётом писательского опыта. Но, даже и без него: я два года уже жил один, без Семьи. Это не могло не сформировать совершенно другой, самостоятельный склад характера и тип личности. Нельзя форматировать повторно. Не получится. Базовые прошивки, те, которые сформировались первыми, всё равно останутся…

Ладно, это всё лирика и отвлечённые рассуждения. Факт в том, что существовать в такой системе я умею. Для меня это совершенно не трудно. Если убрать напряг от самого факта того, что мне приходится проходить это всё против воли и желания. Повторюсь: старого сержанта казармой не напугаешь.

Удивляло другое: здесь не было занятий на развитие Дара. Вот совсем. Только и исключительно обычные занятия, Устав и армейская дрочь.

Не было и прямого запрета на использование Дара. И даже непрямого. Не наказывали за это. Но и не поощряли. Создавалось впечатление, что цель и задача этого обучения с Даром не была связана никак… Может, это только пока? Только на первом курсе?

Глава 6

Здесь не было дивана. Было кресло. Надо сказать, что удобное. Но дивана, всё равно, не было. Обидно. Я так на него надеялся…

Вот, во всех западных, да и наших фильмах про психологов диван в их кабинетах всегда есть. А здесь нет. Говорю же — обидно!

Спать в кресле совсем не так удобно, как на диване. Может быть, именно поэтому, дивана тут и не было? Обширный отрицательный опыт?

Да — кабинет психолога. Свою угрозу… озвученную, правда, не мне лично, а моему отцу (небезосновательно подозреваю, что тот загадочный Пётр Андреевич, с которым полковник общался по телефону в момент, когда я за ним подглядывал, это всё же не какой-то левый тёзка, а мой отец), Княжич Булгаков выполнил. Он организовал мне психолога.

Правда, не знаю, сам лично он мне такой «подарок» готовил или поручил кому? Так как вышло всё в полном соответствии с тем самым армейским далбоебизмом, от которого я успел-таки отвыкнуть.

Начать с того, что посещение психолога было оформлено в приказном порядке. И озвучено Ротмистром на утреннем разводе перед ротным строем — зашибись «реклама» перед сослуживцами! Перед четырнадцатилетними пацанами, которые ещё разницы между «психологом» и «психиатром» не знают. Для которых, что одно, что другое — стрём и западло.

Но, фиг бы с ним: в конце концов, не так уж мне и важно их мнение. Да и урон авторитету, хоть и есть, но не велик. Ведь всякое событие в пиаре можно вывернуть разными способами, как в минус себе, так и в плюс. Достаточно только осознанно подойти к делу. Другое хуже — посещение-то назначено было на моё личное время! Не на время занятий, взамен какого бы то ни было урока, а на моё личное время! На время отдыха! Которого, итак — кот наплакал! Причём, суровый такой кот, видимо, в своих предках числивший Чака Нориса, или, на край, Клинта Исвуда. А тут ещё полтора часа в минус! Как корова языком слизала. Гадство.

И это при том, что мне ещё к скорому экзамену на Ранг готовиться надо, который тоже никто не собирался отменять или переносить. И наряды, которые я продолжаю тянуть за весь отсутствующий взвод. Точнее, «комодскую» его часть.

Так-то, при нормальной численности и нормальном режиме, должно было быть как? Четыре взвода: раз в четыре дня наряд падает на взвод. Во взводе два комода и один замок — значит: четыре дня плюс четыре дня, плюс четыре дня — один наряд в двенадцать дней. Раз в две недели. А так, как из «сержантского состава» я нынче во взводе один, то: раз в четыре дня. И это ещё без учёта дежурного подразделения и караула.

Короче, та ещё задрочь.

А тут этот психолог…

Какая у меня могла быть реакция на такое сообщение? Понятно, что только исключительно отрицательная. В узел он мне не упёрся… она.

Психологом оказалась она, а не он. Что, в целом, положения вещей не сильно меняло.

Да — красивая. Да — молодая (на вид. А там, хрен её знает — тут не угадаешь). Ну и что? Что ж я красивых баб не видел? Отдых-то он всяко важнее.

Тем более, что вместо задушевных расслабляющих разговоров, на которые я, насмотревшись всё тех же фильмов о психотерапевтах, надеялся, получил кипу разных психологических тестов, которые надо было сидеть и нудно заполнять.

То есть, это мне ещё и напрягаться надо⁈ В час моего личного, идущего псу под хвост, времени⁈

Гадство — говорю же!

Тесты… эх, сколько я таких тестов прорешал на своём веку, сколько методичек по их составлению, проверке и оценке полученных результатов проштудировал, когда заканчивал свою службу и серьёзно брался за саморемонт своей головушки…

Много. Очень много. Одинаковые они во всех мирах. Фамилии психологов только разные. Тех психологов, чьими фамилиями тесты названы. Ну и теории, вошедшие в справочники и учебники. Хотя, забавно: Фрейд, оказывается, и здесь был. Одарённый Разума с предельным для них в этом мире Рангом Бакалавр — аналогом Ратника Российской Империи, только в Федеративном Государстве Европа — у них там своя шкала со своими названиями. Хорошо ещё, что количество ступеней, хотя бы, совпадает, а то бы и вовсе голову бы сломал при подготовке к этому треклятому экзамену на Ранг, который никто отменять или переносить не собирался. А там ведь, кроме практической части, ещё и теория была, которую тоже надо было учить. Как минимум, названия Рангов во всех странах и территориях планеты. Названия, соответствие Имперской шкале и внешние знаки, которые эти Ранги обозначают в одежде, аксессуарах, украшениях (перстнях, цепях, кольцах, серьгах и тому подобное), причёсках, носимом оружии… Нет, я прекрасно понимаю, что такая информация для обладателя Дара, в мире, где существует само понятие дуэли, это жизненно важные знания. И относятся они больше даже к практике, чем к теории, но…

Хотя, с этими тестами, наверное, я сам виноват. Не стоило так откровенно замыкаться на первом сеансе. Понятно, что настроение плохое из-за бесполезной потери времени на что-то мне совершенно ненужное, но, всё-таки, пожалуй, переборщил.

Выглядело же это так: я пришёл к обозначенному кабинету, постучался, дождался ответа с разрешением войти, отворил дверь, вошёл, соблюдая договор с полковником, вытянулся по стойке «смирно» и отрапортовал, что такой-то и такой-то, по приказу такого-то и такого-то прибыл. Дождался указаний. Устроился в кресло.

А дальше. Вот вы знаете, как диалог «сушат»? Вежливо, но жёстко и непреклонно? Односложными и максимально короткими ответами? А ещё, полным отсутствием собственных вопросов. Вот я именно так и начал делать.

Девушка… да, пожалуй, буду называть её девушкой, пока не будет достаточных сведений о её реальном возрасте. Девушка была симпатичная. Высоким ростом или яркой выдающейся фигурой не отличалась, но, в целом, была именно симпатичной. Тёмные волосы, постриженные «лесенкой» чуть ниже плеч, длинные реснички, придающие её голубым глазам выражение наивности и невинности, чуть вздёрнутый носик, округлое личико. И «стандартный» «офисный» стиль одежды. Хотя, наверное, это у них, всё-таки форма такая, для гражданского персонала, а не личный выбор, так как шеврон с символикой Лицея присутствовал, и кого-то в точно таком же брючном «черно-белом» костюме я уже где-то в здании видел.