Михаил Фишман – Преемник. История Бориса Немцова и страны, в которой он не стал президентом (страница 152)
Эпилог
Если бы Немцова не убили, что с ним было бы дальше? Благодаря победе в Ярославле ему была гарантирована регистрация кандидатом на выборах в Думу в 2016 году, и к этим выборам он бы подошел если не как лидер оппозиции – это место уже занял Навальный, – то как один из самых влиятельных и самый опытный представитель российской демократической коалиции. За 27 лет Немцов проделал огромный путь, а за последние несколько лет – после событий на Болотной площади – вырос как политическая фигура и оказался единственным политиком из 90-х годов, которому в 2010-х удалось закрепить за собой одно из первых мест в ряду демократических лидеров. Они с Навальным долго приноравливались друг к другу и в итоге сформировали союз: не случайно они вдвоем готовили марш “Весна”, намеченный на 1 марта 2015 года.
Авторитета, который Немцов успел завоевать в Ярославле, ему, вероятно, хватило бы, чтобы победить на выборах и получить депутатский мандат. Впрочем, крымская эйфория продолжалась, Путин снова был на коне, и противостоять ему было трудно. Навальный, например, и вовсе отказался тогда от борьбы с “Единой Россией”, понимая, что ситуация изменилась и тактика, которая принесла ему успех в 2011-м, не сработает. В парламент Немцов, скорее всего, не попал бы в любом случае – Кремль уже не был готов терпеть независимых депутатов и нашел бы способ ему помешать, – но он стал бы на этих выборах лицом оппозиции, и к его предвыборной кампании было бы приковано всеобщее внимание. Он бы продолжил наращивать политический вес, и его союз с Навальным, весьма вероятно, стал бы еще крепче и эффективнее.
В 2018 году, на волне крымской эйфории уверенно переизбравшись на четвертый срок, Путин поднял пенсионный возраст. На этом закончился посткрымский период в российской истории с его рекордной поддержкой власти. На фоне многолетней уже экономической стагнации рейтинг Путина, по-прежнему высокий, упал до исторического минимума – ниже он был только в самом начале его правления. Снова выросли протестные настроения и спрос на перемены в стране. Перед Немцовым открылись бы широкие возможности. Он был бы счастлив от того, что его политическая позиция перестала быть маргинальной и к нему снова прислушиваются миллионы людей. Тем более что пропаганде было бы все труднее вешать на него груз проблем 90-х годов – хотя бы потому, что к этому времени с конца 90-х пройдет уже двадцать лет и Путин будет править Россией вдвое дольше Ельцина.
Немцов наверняка играл бы большую роль в московских протестах лета 2019 года, когда независимые кандидаты не были зарегистрированы на выборах в московский парламент и десятки тысяч москвичей снова вышли на улицы. И уж точно он бы громче всех протестовал против изменения Конституции, которую Путин затеял в 2020 году, продлив себе – как и прогнозировал Немцов – возможность сидеть в Кремле до 2036 года, то есть фактически пожизненно. Новой Конституцией, решительно сместившей баланс власти в пользу президента, был забит последний гвоздь в крышку гроба ельцинского наследия: летом 2020 года Россия Путина официально, на бумаге, перестанет быть демократией, чем когда-то давным-давно мечтала стать Россия Ельцина. Конституционная поправка об обнулении президентских сроков Путина не получит единодушной поддержки – как покажут независимые социологические опросы, она разделит общественное мнение примерно пополам. Нет сомнений, что на этой почве Немцов укрепил бы свой имидж последовательного борца и лично с Путиным, и с построенной им системой.
Немцов был бы очень воодушевлен событиями в Белоруссии, где тем же летом 2020 года сотни тысяч людей по всей стране вышли протестовать против своего несменяемого диктатора. Немцов верил, что путь к свободе – это не лабиринт и не бег по кругу, у него есть финишная прямая. В белорусских событиях Немцов бы увидел подтверждение своим прогнозам: ситуация изменилась, и вот уже сотрясаются незыблемые, казалось бы, авторитарные режимы, пришедшие на смену советской власти, есть пределы износа у деспотии, народы не готовы вечно терпеть тиранов.
Увы, у этой истории нет даже альтернативного хеппи-энда: не меняясь в меняющейся стране, сохраниться как политик в России Путина Немцов не смог бы. Он бы уперся в стену. Вместе с новой Конституцией пришли новые правила игры. Это станет понятно тем же драматическим летом 2020 года, когда Алексей Навальный впадет в кому на борту самолета и чудом останется жив после отравления, как потом выяснится, нервно-паралитическим ядом под названием “новичок” (к такому выводу придут немецкие врачи и сразу несколько европейских химических лабораторий). А после того, как в январе 2021 года Навальный вернется в Москву, поражая весь мир своим мужеством, – и будет сразу же арестован и надолго отправится за решетку, – борьба с инакомыслием в России выйдет на принципиально новый уровень: по сути, критика политического режима и мирный протест будут приравнены к экстремизму. В течение нескольких месяцев Россия станет другой страной, в которой выступления против власти – даже в форме одиночного пикета – окажутся попросту невозможны, не говоря уже о хоть сколько-нибудь системном оппонировании режиму. Если бы Немцов дожил до этого времени, при этом не сев в тюрьму или не отправившись в эмиграцию, то к концу 2021 года у него бы уже не осталось другого выбора.
Судьба Немцова оказалась неотделима от судьбы России. Они вместе начинали свой путь и вместе по нему шли. Герои не умирают, ценности тоже: и сам Немцов, и идеалы, на которых стояла его Россия, еще будут востребованы на следующем историческом витке – и помогут сделать так, чтобы у будущей истории был хороший конец.
Благодарности
Эта книга не получилась бы без поддержки со стороны очень многих людей.
Я благодарен родным и близким Немцова, его друзьям юности: они направляли меня, подсказывали, объясняли. Когда по ходу работы над нижегородским периодом у меня возникали вопросы и сомнения, мне всегда помогали Виктор Лысов и Ольга Смирнова, его помощники тех лет, и я им очень признателен. Трудно переоценить помощь Ольги Шориной, близкой соратницы Немцова с конца нулевых годов. Отдельной большой благодарности заслуживает титанический труд Ольги Цыпель, вот уже много лет собирающей архив выступлений Немцова на сайте nemtsov-most.org, без него я был как без рук. Меня регулярно выручала Алена Голубева, которая тоже занимается архивом и ведет паблики памяти Немцова в сети. Некоторые ее советы оказались чрезвычайно ценными.
С Леной Дикун мы дружили с начала нулевых годов, когда она пришла работать к Немцову в самый драматичный, возможно, период его карьеры. Известная журналистка, честный, искренний и неравнодушный человек, в должности пресс-секретаря Союза правых сил Лена всегда была Немцову верным помощником и другом, а нам, журналистам, близким товарищем и коллегой. И как она помогала мне тогда, 20 лет назад, так она помогла мне и в ходе работы над книгой. 9 декабря 2020 года, в день рождения Немцова, ее не стало. Спасибо ей за все и светлая память.
Я очень благодарен Ельцин-центру. Его экспозиция сама по себе уникальный источник сведений о 90-х годах. Ельцин-центр и его команда помогали нам с Верой Кричевской еще тогда, когда мы делали наш фильм про Немцова, и я всегда чувствовал себя там как дома, в том числе работая над книгой. Отдельную благодарность я бы хотел выразить руководителю архива Ельцин-центра Дмитрию Пушмину – и за возможность сидеть в архиве, и за его личную помощь.
Этой книги просто не было бы, если бы не наш с Верой фильм о Немцове “Слишком свободный человек”, и я признателен генеральному продюсеру кинокомпании “Твинди” Евгению Гиндилису. Это он пригласил меня написать сценарий, и вместе с ним мы с Верой делали наш фильм. Я очень благодарен Вере. Она в первую очередь режиссер, но на самом деле во время работы над фильмом ряд ее сценарных предложений оказались очень важными: именно тогда я в полной мере понял, до какой степени переплетены история Немцова и история страны. Да и что скрывать: сделать по мотивам фильма книгу мне предложила именно Вера. Она же часто помогала мне по ходу работы.
Я хочу поблагодарить всех людей, которые согласились говорить со мной и давали мне интервью, не только под запись, но и off the record или даже в формате deep background, когда речь шла о слишком чувствительных моментах, либо просто для того, чтобы объяснить мне политические реалии давно минувших лет. Мы встречались и подолгу разговаривали не один раз, а с иными и не дважды. И я бы хотел отметить вклад тех моих собеседников, к которым я регулярно обращался за подтверждением или опровержением моих предположений и умозаключений и которые поправляли меня, сводили с другими собеседниками и подсказывали источники. Это Алексей Венедиктов, Глеб Павловский, Константин Гаазе, Аббас Галлямов, Сергей Пархоменко, Илья Шаблинский и другие. Особо я бы хотел поблагодарить Александра Будберга – и за ценные советы и соображения по ходу работы над книгой, и за все наши долгие разговоры о политике и истории в течение последних двадцати лет.
Я очень признателен Маше Липман за то, что она согласилась прочитать и подробно прокомментировать рукопись. Я очень благодарен моей сестре Саше Примаковой, внимательно прочитавшей книгу с карандашом в руках. Большое спасибо прочитавшему части рукописи Павлу Чичагову. Некоторые отрывки по моей просьбе прочитал Андрей Денисов, и ему я тоже признателен. В результате книга, как мне представляется, стала заметно лучше: понятнее, логичнее, четче. Отдельное большое спасибо моему редактору Светлане Солодовник, самому дотошному и тщательному редактору на свете. И еще я бы хотел отметить вклад моего издателя. Я очень рад и горжусь тем, что за издание книги взялась Варя Горностаева: я, честно говоря, не уверен, что довел бы дело до конца, если бы не спокойная и уверенная поддержка с ее стороны.