Михаил Филяев – Изнанка психосоматики. Мышление PSY2.0 (страница 35)

– Да, – наконец, выдыхает она.

Для этой истории мне тут же хочется подобрать провокационный заголовок:

– Давайте сделаем ещё одно упражнение, – предлагает мамам «особых» детей Михаил.

Женщины подаются вперед, чтобы как можно лучше расслышать то, что им сейчас скажет гений психосоматики.

– Почувствуйте внутри себя болезнь своего ребенка. Диагноз, болезнь или его состояние – как хотите. Почувствуйте болезнь своего ребенка. Что хорошего она вам дает в жизни? К чему она вас движет? На что она вас мотивирует? Как она вас меняет? Как она на вас воздействует? Какую задачу она для вас решает? – задает непростые вопросы Михаил Филяев.

Кто-то сразу включается в работу, а кто-то саботирует выполнение упражнения, уткнувшись в телефон. Видимо, ответы на эти вопросы для многих откликаются тщательно спрятанной болью.

– А теперь я попрошу вас решить эту задачу без болезни. Решите ее. Развивайтесь просто так, разойдитесь с мужем, найдите себе другого, выйдите на работу, пошлите на хрен свекровь. Что вам ещё необходимо? Сейчас внутри себя попробуйте это решить без болезни ребенка, – просит собравшихся Михаил.

Женщина, сидящая недалеко от меня краснеет, как помидор, от напряжения, силой воли заставляя принять себя какое-то, по всей видимости, непростое решение.

– Итак, готовы ли вы это сейчас решить без болезни ребенка? Для себя на этот вопрос ответьте. Сможете? Ни хрена вы не сможете. Большинство не сможет. Получилось у кого-то? – любопытствует Михаил.

Кто-то кивает в ответ, но часть аудитории молчит, не решаясь сознаться в том, что, по разным причинам, им это не удалось.

– Помехи, которые вы ощутили, это вторичные выводы, это смысл болезни ребенка. Поймите, вы со своими детьми – одна команда. Ребенок всегда решает задачи мамы, потому что он вас очень любит, безумно любит. Для вас он болеет, для вас он загибается, для вас он получает химиотерапию и так далее, – делает неутешительный вывод гений психосоматики.

В глазах раскрасневшейся от напряжения женщины я вижу слёзы огорчения, а затем ещё одну попытку что-то для себя решить.

– Что же вам такого сделать для себя, чтобы ребенку стало хорошо? Сейчас для себя просто решите, что вам важно для себя сделать? Самое-самое важное для себя. Самое-самое нужное. А теперь поднимайте руку и скажите: «Клянусь здоровьем своего ребенка, что я это сделаю. Мне нужно это сделать для себя ради ребенка». Вам тяжело, я знаю. Но вы большие умницы. У кого не получилось? – спрашивает Михаил.

Женщина, до красных пятен на лице пытавшаяся что-то для себя решить, тянет руку.

– Михаил, я поняла, что я не могу решить и почему у моей четырнадцатилетней дочки сосудистое заболевание. Ей угрожает ампутация ноги. И теперь я знаю причину.

– Слушаю вас, – отвечает ей Михаил.

– Я знаю, что для меня её болезнь это способ удержаться за опеку её отца. Чтобы он позволял мне жить в той квартире, в которой я сейчас живу. Я это чувствую, но никак не могу решиться и отказаться от поддержки бывшего мужа и жилья. Сейчас дочери 14 лет, и недавно я начала находить у нее записки о том, что она хочет покончить с собой. Неделю назад мы с ней поговорили, и она сказала: «Я вижу, что я мешаю тебе и папе жить счастливо», – исповедалась гению психосоматики слушательница.

– Ну, выгонит он вас на улицу, и что в этом такого страшного? Вы в Москве живете? – уточняет Михаил.

– Да, – отвечает она.

– Как с квартиры в Москве съехать? Это же невозможно, да? Вас можно понять. Тут половина людей на органы сдадут себя за московскую квартиру. Ни в коем случае не съезжайте. А дочку все, на помойку, – с сарказмом говорит Михаил.

– Я всё понимаю, но, – начала оправдываться дама, раскрасневшись ещё сильнее.

– Чем вам помочь? Вы же все знаете. Так, на всякий случай для всех мам повторю: вы все знаете. Смотри, ты знаешь, что у твоего ребенка отпилят ногу, потому что у девушки сложности с сосудами, из-за того что ты хочешь продолжать жить в этой квартире и чтобы содержал бывший муж. Я тебя понимаю, квартира в Москве! Что делать? Как быть? Что делать, ребята? Давайте спасать человека? Я пока не вижу выхода, – театрально разводит руками Михаил.

Вся аудитория тем временем изумленно смотрит на женщину, которая по-прежнему ждёт от специалиста чудо-рекомендации.

– Для этого и необходимо изучение психосоматики. Когда вы ее изучаете, когда ходите на психотерапию, вы просто понимаете, как ваши решения, ваш образ жизни, ваше мышление приводят к тому, что у вас есть. Эта женщина, она же вроде бы хочет помочь дочери. Нужно всего лишь съехать с квартиры и послать бывшего мужа на хрен. Дело в 30 тысяч рублей, а на кону жизнь ребенка. Аренда квартиры в Москве стоит примерно полсотни. Поверьте, я очень хорошо разбираюсь в расценках, сам 20 лет на съемных квартирах прожил, – делится Михаил.

– Это так сложно, – робко отвечает она.

– Сейчас ты говоришь: «Клянусь, что больше меня муж опекать не будет. Либо умру и дочка умрет», – строго обращается к ней Филяев.

Путаясь в словах, женщина пытается повторить слова клятвы, но краснеет и замолкает.

– Не верю тебе, не верю, прости, – сдаётся он.

Женщина продолжает что-то мысленно решать, но, бросив попытки, громко сморкается в платок и пустым взглядом смотрит в окно.

– Давайте подводить логическое завершение. Психосоматика изучает связь внешнего мира и ваших физических на него реакций. Как только вы их меняете, они становятся, условно, более здоровыми, позитивными, открытыми, добрыми, безопасными. Что ещё происходит? Ваш ребенок вас чувствует, считывает. Он учится у вас вашим новым позитивным реакциям. В зависимости от диагноза, у него, например, может уменьшиться тонус, уменьшиться гиперактивность, он может перестать заикаться, потому что эта стратегия будет уже не нужна, он может начать произносить звуки или начать понимать какие-то вещи.

– Как бы вы ответили на вопрос: для чего нам дана болезнь? – интересуется одна из слушательниц.

– Смотрите, например, вы где-то трудитесь, ходите за свои десятки тысяч рублей на работу, но не любите ее, живете с нелюбимым мужем, который требует от вас детей, потому что его свекровь хочет внуков, а вы не хотите. У многих так? Получается, для того, чтобы что-то в жизни поменять, в ней должно произойти что-то более важное, чем риск быть плохой, остаться без мужа, без привычного окружения и так далее. Многие из вас так и не смогли решение принять, не так ли? Поэтому болезнь, конечно, имеет для нашего развития некий смысл. – резюмирует гений психосоматики.

На следующий день я вновь отправляюсь в школу PSY2.0, чтобы посмотреть, как проходят благотворительные сеансы психотерапии для мам «особых» детей, и снова вижу ту женщину с голубыми глазами, которая запомнилась мне накануне. Что её отличает от всех остальных и почему моя чуйка, которую я всегда представляю в образе собаки-ищейки, с таким интересом её изучает? Возможно, дело во взгляде? Осанке? Или силе характера?

– Дорогие участники, давайте начинать, – обращается к нам организатор.

На сегодняшнюю терапию пришли двадцать пять женщин, многих из которых я уже видела на вчерашней лекции.

– Давайте поговорим о теме нужности и ненужности. Поднимите руки те, кому откликается эта тема? – просит специалист PSY2.0.

Вверх взлетают руки почти всех присутствующих.

– У вас у всех есть эта тема, но я хочу, чтобы вы позволили себе на 1 минутку стать ненужной. Никому во всем мире. Что в теле? – спрашивает специалист PSY2.0.

– Дискомфортно, – признается одна из мам.

– А мне от этой мысли, наоборот, легко и свободно. Никто от тебя не зависит, делай что хочешь. Сейчас я не могу никуда отойти, никуда уехать, словно жизнь на паузе, остались одни больнички, – сетует украшенная татуировками молодая мама в одежде в стиле милитари.

– Почему тогда это произошло? Зачем ты себе создала эту ситуацию? – интересуется женщина-специалист.

– У нас с папой ребенка были проблемы, он не хотел принимать участие в его воспитании. И возможно где-то подсознательно я подумала, что если что-то серьезное случится, то он одумается. Случилось, но стало ещё хуже. Отец исчез из жизни ребенка, – делится своей историей девушка.

– Хорошо, кто ещё хочет высказаться? – спрашивает организатор.

Руку тянет женщина с голубыми глазами, и внутри что-то подсказывает мне, что сейчас я узнаю кое-то интересное.

– К теме нужности. Вчера Михаил погружал нас в гипноз и задал такой вопрос: «Вспомни тот первый раз, когда ты узнала об особенных детях». И я вспомнила, что в нашем дворе были такие ребята, но никто с ними не общался, кроме меня–героини. Где-то внутри я прямо чувствую, что у меня есть такое стремление – взять что-то не такое и сделать из этого красивую картинку, сказать: «Смотрите вот он какой был, и что в итоге получилось». Эта геройская штука у меня с детства: «Вот вы называете их такими-сякими, а на самом деле они могут быть лучше всех», – делится она, заливаясь слезами.

– Какой диагноз у вашего ребенка? – уточняет специалист PSY2.0.

– ДЦП, ребенок в коляске, – отвечает она, на долю секунды опустив голову, но затем гордо выпрямляется, как кремлёвский курсант.

– Давайте начнём с темы нужности и геройства. Кто хочет со мной поработать? Покажу, как это будет происходить, – предлагает специалист.