Михаил Федоров – В пекле Херсонских островов (страница 6)
– Проверяли по ним, что вы сделали…
– Да, а вдруг, не дай бог. У нас же камеры не постоянно включены. А если мы где-то с кем-то договорились, понимаете?
– А-а-а…
– Понимаете…
– Вдруг вас завербовали…
«Каспер»:
– Ну конечно. Все наши действия докладывались наверх, и вдруг что-то проскочит такое… Можно было за это потом получить…
– И вот вы провели дерзкую операцию без ранений…
– Вышли… Вот именно у меня в этой группе было семь боевых выходов, и ни в одном выходе не было ни одной травмы, кроме одного. У нас там пацанчик поскользнулся, за ветку зацепился и ногу поцарапал. И всё, это была единственная травма за семь выходов… Давайте я до расскажу по первой задаче. Всё, нас допросили, камеры забрали, сравнили, провели анализ, всю информацию передали наверх. Тут проходит три дня, командир приезжает на позиции, а после выполнения задач у нас неделя максимального отдыха. То есть неделю мы делаем что хотим. У нас там всё, и выпить, и с кем время провести, у нас неделя, мы отдыхаем. Всё! Хочешь, езжай куда угодно, хоть в Питер. Делай что угодно, но через семь дней ты здесь как огурчик стоишь чистый, выбритый, подготовленный, в здравом уме. И через три дня приезжает командир и говорит: «Собираемся». – «Что значит собираемся? У нас же неделя!» – «Поехали!» Половина, человек шесть, косеньких немножечко. Командир: «Ничего страшного». Опять в Белый дом приезжаем. Я думаю: «Ё-моё! Что, еще какая задача? Мы же только выполнили. Опять месяц готовиться на полевой?» Заходим мы. Красивые такие все, у нас даже была отдельная форма. «Пиксели». Но мы в ней только ездили в Белый дом, больше никуда. Обычный уставной «пиксель» форма. 2009, 2010 года.
– Приехали в Белый дом.
– Приехали, да. Думали сейчас нам будут задачу рассказывать. Входит товарищ главнокомандующий наш и начинает рассказывать там. Не помню слово в слово, но: «Мужчины! Я вас сильно благодарю за выполненную вами задачу». А я такой стою и пацанам говорю: «Такого еще ни разу не было». А он стоит рассказывает и: «Вы представлены…» А медаль «За оборону Луганска» – она приравнена, если в России, выше ордена Мужества… Раньше не было Героя ЛНР. Это в начале Спецоперации появился. А тогда не было, никто даже не слышал, что такое есть. Герой ЛНР. Нам дают каждому «За оборону Луганска» 1-й степени. Говорят: «Это первая награда в ЛНР». Вот и в принципе всё, мы собрались и поехали отмечать награду.
– А луганский «товарищ главнокомандующий»…
Я понял: Пасечник.
– Вроде большой чин. Но нет, он не такой. На самом деле он очень добрый человек, довольно-таки грамотный, и довольно умный. Он понимает, что от него требуют, и понимает, что делать нужно. Если бы неграмотный, то не был бы уже восьмой год главой ЛНР.
– А другие шесть выходов тоже связаны с опорниками…
«Каспер»:
– А в основном это все были ДРГ-действия. Заходили в опорники. Следующий выход у нас был, мы ездили в 7-ю бригаду. Это такая очень страшная бригада во всех смыслах понимания. Там были все зэки. Контроля бригады не было абсолютно никакого. У них могли расправиться. У них заходишь в батальон, в штаб. КХО открыта.
– Что такое КХО?
– Комната хранения оружия.
– Просто открыта, оружие валяется. Не стоит в шкафах, оно валяется одной кучей. Вот так вот просто-напросто.
– Непорядок, – я знал, как строго за десятью замками хранится оружие в милиции-полиции.
«Каспер»:
– Стоят бульбуляторы. Прямо на подоконнике. В штабе бригады…
– А бульбулятор – это что?
– Это коноплю через него курят… Это, понимаете, в штабе бригады. В штабе. Это святое место… Там сидит командир бригады. Ну в этой бригаде все зэки. Там такие люди были. Это просто, это нечто. Мы, когда нас сначала привезли в бригаду к ним, мы там уже узнали информацию более точную, что где, познакомились с некоторыми командирами. А командиры у них не зэки, командиры у них штатные. Вот, всё узнали, познакомились. Почему нас туда отправили? У них с позиции «товарищи хохлы» утянули «товарища младшего лейтенанта». А этот «товарищ младший лейтенант», это было не особо сказано, он служил в России, по документам там уволился и здесь устроился… И получилось так, что его с этой позиции утянули. Он был старшим, и как-то так получилось, его и одного рядового бойца из наших ЛНРовских. Их утянули. Задача поступила, естественно, какая. То, что мы его утянуть не сможем, это понятно. Потому что он в тыловых районах сидит. Но задача поступила какая? Максимального офицера, какого получится с ихней стороны забрать и доставить сюда. Мы: «Будем стараться сделать». Всё, мы на полигон, две недели, подготовились, выдвинулись. На позициях провели около недели. Мы изучали обстановку, изучали где, куда, как. А у них леса нет, у них просто поле. Поле буквально 500–600 метров, вот мы и вот противник…
«Каспер» снова отрывался. Кому-то нужна была его помощь.
Потом разговор продолжался.
– Мы пробыли там недельку. Поизучали всё. Нашли местечко, где мы можем проскочить. Мы изучили местность. Зашли. У нас все задачи были два-три дня. Двое-трое суток работа, потому что проход очень долго. Мы могли километр идти три часа. И это было довольно-таки быстро еще. У нас, бывало, километр шли и шесть часов. Потому что где-то какие-то непонятки. Где-то местность, где-то нужно проползти, где-то пройти, где-то пересидеть. Это уже моменты по факту непосредственной работы. Ну мы зашли и утянули у них знаете кого? Они у нас младшего лейтенанта утянули, мы у них – старшего лейтенанта!
– Ловко…
Евгений:
– И утянули очень случайно, на самом деле…
– Как?
– А он просто пошел в туалет.
Вспомнились рассказы Ярослава Гашека о бравом солдате Швейке, у которого случалось масса приключений во время службы в австро-венгерской армии.
«Каспер»:
– А он, получается, на позиции. Основная часть позиции под землей, блиндажи, всё вот это. И туалетик был в лесополочке. Буквально метров двадцать пять нужно было пройти от позиции. Ну это в черте позиции, но в стороне немножечко. Подальше, чтобы не воняло. Абсолютно случайно это получилось. И мы, кстати, вот тогда отработали, мы учились быстрому утягиванию людей при помощи веревки. Это кусок веревки, желательно альпинистской. Толстой. На расстоянии вытянутой руки на ширине плеч выбирается кусок от себя, делается с двух сторон два узла, также максимально тихо подходят со спины к противнику, накидывается на шею. Получается, проворачиваешься, вот как мешок на спину закидываем. Ты проворачиваешься, поднимаешь его на спину и уходишь с ним. У нас это отработал «мальчик» Владик. Позывной у него «Карапет». Такой маленький сбитый пацанчик. Он из моего города Зимогорья. У нас как получилось. Мы вот именно этого «товарища» выделили. Мы подошли к этой позиции. Тоже около пятидесяти метров из бинокля высматривали, и получилось так, что он стоял в форме. А у них же на груди погоны. И он стоял как раз в нашу сторону, парни наблюдали и говорят: «У нас есть старлей». Мы: «Ого! Нормально». Всё, нам показали, кто это. И мы полукругом стояли. Получается, что он, это уже к вечеру было время. Мы там почти сутки провели возле их позиции. Проверяли, просматривали. Мы же должны знать, кого мы утянуть должны. Изначально был план какой. Мы были должны зайти, выбить основную часть позиции и найти блиндаж офицеров. И мы хотели парочку офицеров захватить, после первой задачи, как мы заходили, думали, сейчас вот так сделаем, и у нас всё будет по красоте. И получилось как, уже смеркаться начинает, у них все в блиндажах, никого на улице нету, и я не знаю, это чисто по случайности, обстоятельства сошлись, я не знаю, и он выходит в туалет. Он сходил в туалет, свои дела сделал, всё, только выходит, а уже его ожидают. Он только закрывает двери, из-за двери на него веревка накидывается, его на плечо, и он благополучно вытягивается на нашу сторону.
– А веревка накидывается, он закричать не может?
– Нет. Там не успеешь. Это буквально полсекунды, максимум что ты успеешь, – это вдохнуть.
– Веревка затягивает шею, чтобы не крикнул.
«Каспер»:
– Да, накидывается петля. Его проносишь десять – пятнадцать секунд, садишься на присядки, поспускаешь ему веревку, полторы-две секунды.
– Чтобы вздохнул.
– Да. Он: «Оп». Вдыхает. Ты ему обратно натягиваешь. Получается, он висит на твоей спине, руки внизу, а шея, голова у тебя на плече лежит.
– Шея перехвачена веревкой, чтобы не дернулся.
– Да, и он на веревке под своим весом висит. У тебя рычаг идет. Потому что на спине его держишь. Он под своим весом висит и ничего сделать не может. Абсолютно ничего.
– «Карапет» его тащит.
– Да, «Карапет» его накинул, дотянул до первых людей, буквально двадцать – тридцать метров добежал. Они его схватили, сразу ему что-то, не знаю чего, засунули ему в рот. То ли перчатки…
– Кляп.
– Рот заткнули, руки затянули стяжкой и давай сразу его утягивать. И только утянули, мы сразу начали уходить километра три-четыре тоже в максимальном темпе. Всё, оттянулись, закрепились, замаскировались, опять же пережидаем два-три часа, пока у них будут активные поиски, пока будут искать. А ведь, возможно, и «птичка» где-то прилетит, у них такое временами проскакивало, или «орлана» могут поднять, поискать. Два-три часа переждали, начали уходить в тыловую зону, это было потруднее, потому что с собой «груз» тянули. Такой, неплохой «груз».