Михаил Федоров – Солдаты СВО. На фронте и в тылу (страница 9)
– Он ставил ставки. Вот спортивные все соревнования. Он был сильно зависим от этих ставок. И это у него еще с академии, и он много денег туда вкладывал. Но и чаще всего проигрывал. Из-за этого у нас возникали разногласия. Доходило и до ссор, потому что из семьи деньги уходят. Но потом уже Дима перестал этим заниматься. Я очень обрадовалась, что он этим перестал заниматься. И было много усилий помочь Диме избавиться от этой зависимости. Говорят, это ужасная болезнь, которую сложно вылечить. Но ничего, выбрался. Я им горжусь в этом плане, да вообще во всех планах я им горжусь: он очень многого добился. Даже за вот эти четыре с половиной года, которые мы были вместе.
– А чего именно добился?
– Самое главное, для него важнее всего, что он избавился от азарта. Именно от вот этих ставок. Потому что он очень плохо себя из-за них чувствовал, потому что понимал, что из-за ставок страдает его семья, страдает его ребенок, он сам выбрался, молодец.
С характером!
И это многого стоило. Ведь у многих военных возникали страсти и похлеще, и не все их побеждали.
Настя рассказывала:
– Также я горжусь, он же направился на Украину, несмотря на то что ему мы предлагали различные способы, чтобы он туда не поехал. Я думаю, что это нормальная реакция жен. Но нет. Он категорически высказался: «Ты что?!»
– А что хотели предпринять?
– В шутку, конечно, но скажем: выпить чуть больше дозволенного и пойти погулять возле льда. Вдруг поскользнется…
Я понимал, что это не всерьез, сгоряча. Хотя как же? Настя с маленьким ребенком, и муж собирается на войну.
– Ведь бывали и отказники…
– Не знаю, были в части такие или нет, но когда я Диме предлагала перейти из ПВО в морфлот, у сестры ее муж в морфлоте на подводной лодке, и там пока не отправляют, Дима отказался.
– Вот вам и ответ: защищать или в кусты прятаться?
– А почувствовала я, что он поедет, теперь, понятно, на Украину, еще в ноябре или декабре 2021 года. За несколько месяцев до объявления спецоперации. Я тогда понимала, что поедет. В 2022 году, когда он приехал с полей, мы с полей его долго ждали. Он и так часто был в полях. Приехал он домой в субботу вечером, воскресенье побыл дома, в понедельник уехал на работу и в понедельник же сообщил, что его отправляют, что он тоже поедет на Украину. А 7 апреля он уже уезжал.
– Спецоперация уже шла…
– Да. И вот началась беготня, потому что нужно было готовиться к отъезду. Неизвестно было, отправят завтра, послезавтра. Было непонятно. У Димы не было возможности самому ездить и все закупать. Нижнее белье, одежда верхняя, продукты. Там даже были вещи, которые он заказывал, а я в них вообще не разбиралась.
Молодая жена познавала военную жизнь с ходу.
Настя:
– Эта та же самая рация. Рация, балаклавы. Газовые баллончики. Много вещей. Четыре дня я была вот в этой беготне, и четыре дня Дима был в части и появлялся дома только поздно вечером. Очень поздно. В это время даже ребенок уже спал. То есть пока был в полях, ребенка не видел, приехал – ребенка почти не видел, и потом только в отпуске. А так эти четыре дня были активные. А плюс ко всему как раз было такое время, когда в магазинах в больших количествах ничего не продавали. Из-за этого тоже были свои сложности, и пришлось по всему городу ходить пешком, выискивать таблетки, а таблетки еще не продавали просто так, пришлось доставать рецепты. А когда поехали провожать, приехали в часть. Естественно, ребятам помогали, чтобы от части доехать до перрона и загрузить вещи. Но, конечно, не обошлось и без форс-мажора. Муж сообщил, что нужно привезти паспорт, а время ночь, на улицах темно, холодно. Чтобы выехать от части, нужно проехать мост, а там протекает река и там гололед. И мы под этим мостом застряли. Ночь, таксистов нет, телефон садится, денег с собой наличных нет. Мы застряли под мостом, никого вокруг тоже нету. В итоге позвонили мужу, сказали: «Нам нужна помощь». И стояли под мостом. Было немножко жутко. Мало того, что такая обстановка, эти проводы, плюс ко всему мы застряли, а нам нужно спешить. Телефон садится. А над головой очень шумно. Такое ощущение, что я оказалась в военном времени. Очень жуткая ситуация была, но тогда ребята приехали и помогли вытащить машину. На помощь приехала машина на автомате с передним приводом. И эта маленькая машинка вытаскивала нашу огромную, микроавтобус. Мужчина не пожалел свою машину, вытащили. Помогли ребята. В тот день их проводили…
– Паспорт успели привезти…
– Да, успели. Еще покушать им привезли. Все успели.
– И вот они тронулись и поехали.
Настя рассказывала:
– Пока они ехали эти две недели, тоже было очень волнительно. Опасно. Тоже переживали, как доедут. Но доехали. Потом муж рассказывал, что, когда они уже заезжали на Украину первый раз, они все на себя нацепили гранаты, магазины от автоматов. Но он еще смеялся: «Как Рэмбо». Они тогда действительно думали, что едут «на убой», и готовились к тому, что если они погибнут, то и ближайшие с ними пострадают, и обвешались гранатами. Мужественно поступили.
– Он связывался с вами?
– Да, когда он на технике заехал туда первый раз, я знала, что он не должен быть на связи. Он заезжает на своей машине: «Все, поехал». Они заехали на Украину. И через некоторое время я вижу сообщение, что он на связи появился. А я знаю, что его не должно быть на связи. Я перезваниваю – не отвечает. Еще перезваниваю – не отвечает. И у меня весь вечер такой напряженный. В итоге поздно ночью позвонил и сказал, что его машина не доехала, его машина загорелась. И он тогда вернулся, и его машину отправили на ремонт. Я тогда сильно перепугалась, но я знала, что он не может быть на связи. А если на связи, значит, что-то случилось. Однозначно…
– Машина загорелась около заправки.
– Да. Как Александр Александрович (командир Димы. –
– Смелый, – я помнил об этом случае рассказ матери.
– Да, он тихий, спокойный, но очень смелый… Молодец.
Я представил, как старший лейтенант Зуев бежал с огнетушителем, как проникал в машину, как заливал пеной огонь и в любую секунду мог с ней взлететь на воздух, но тушил. Одним словом, о себе не думал. Если бы думал, то от машины бы убегал, а не требовал огнетушители!
Надежный…
Анастасия:
– Он даже прорвался на роды. Мы как раз собрали сумку в роддом, а тут начались схватки. Мы поехали в роддом, и он добился, чтобы его пустили в родильное отделение… За месяц до родов он сказал, что хочет пойти со мной. И в итоге он попал на роды, врач разрешила. И хорошо, что он попал. Все хорошо обошлось. Но пристально наблюдал за всем происходящим. Чтобы ребенка не поранили. Все хорошо прошло. Молодец!
– У моей невестки были сложные роды, ей кесарево предлагали, даже заставляли согласиться, но мой сын сидел рядом, она держалась за него и родила.
– Дима держал меня за руку. Он держал, и у меня еще был такой момент: у меня падал гемоглобин, и я плохо реагировала на схватки, и мы тогда весь роддом насмешили, и нас до сих пор вспоминают. Что я только закричу, а муж сразу командует: «Тихо! Дыши!» И когда сами роды были, он командовал. Я врачей и не слышала, хотя они стояли очень близко. А муж все повторял. Если бы не он, все было бы намного сложнее и с негативными последствиями. Так что он молодец!
Настя:
– Выехал на ремонт, сказал, что будет ждать, пока его машину отремонтируют. Тут я уже более-менее успокоилась, что он будет все равно здесь, а не там. А Дима все рвался туда. Сначала первое время он говорил: «Ну хорошо, посижу. Значит, еще не время ехать туда». А потом говорил: «Ну хватит, сколько можно здесь сидеть. Надо ехать».
– Туда, где сослуживцы…
– Да. «Почему я здесь, а все там». Ему это было не очень… Он рвался уже туда, говорил: «Когда я поеду…» Потом уехал. Тоже его не было некоторое время на связи, и писал эсэмэски, когда в город выезжал, или связь была, но периодически писал.
– А что писал?
– Короткое сообщение. Мы друг друга называем «хорьками», и он писал короткое сообщение: «Хоречек, со мной все хорошо. Люблю. Целую. Обнимаю». И каждый раз вот так сообщал, что все в порядке, жив-здоров. А потом они заехали в какое-то место, и там была связь, и почаще выходил на связь. Ничего не рассказывал, да и нельзя. И когда был там, он меня расспрашивал, что у нас нового, что мы делаем. Как у нас дела. Он сам особо ни про себя, ни про то, что там происходило, не говорил. Максимум, что мог сказать: «Я работаю». И все.
– И вот время идет…
– Время идет. Начали говорить об отпуске. Обсуждать, что будем делать в отпуске, куда поедем. Решили в сентябре, а я как раз собиралась выйти на учебу, только взяла все документы, чтобы восстановиться, и тут же он сообщает, что его отпускают в отпуск. Я тут же снова звоню в институт и говорю: «Так, все. Я уезжаю. Для меня семья, муж важнее учебы». Тем более такая ситуация – без вариантов. И я знала, что муж не поехал бы в отпуск в Читу. И мы договаривались, что поедем в другое место. В итоге мы взяли билеты, с дочкой вылетели в Москву, где должны были сделать пересадку. Нас встретил свекор, а Дима сказал, что его не отпустили. Недели две жили у моей подружки, ждали Диму, когда его отпустят. А потом поехали к его родственникам: его брату и его семье. Жили у них на протяжении чуть меньше месяца. Ждали, нервничали очень сильно.