Михаил Ежов – Вперёд в СССР! Том 4 (страница 38)
Портал за нами захлопнулся как нельзя вовремя: ближайшие твари почти успели прыгнуть вслед за нами. Но не тут-то было: Бурундуков закрыл его тютелька в тютельку. Отчего я, признаться, испытал немалое облечение.
Потери отряда были небольшими: погиб только один спецназовец. Но и этого было жалко. Особенно потому что выходило, что жертва была принесена напрасно.
Вид у моих спутников был угрюмый. Вероятно, они думали о том же.
Но предаваться унынию было некогда. Я запросил связь с Козловым. Он ответил практически сразу. Наверное, сидел у телефона и ждал вестей.
Выслушал доклад, не перебивая. Только когда я закончил, сказал:
— Буду запрашивать авиационный удар. Оставлять данный объект некродам мы не можем. Как и рисковать личным составом, бросая его на бессмысленные штурмы. Очевидно, Арку эмиссары сторожат с особой тщательностью, значит, она для них важнее Башен.
Тут я с ним был согласен. Конечно, хотелось захватить объект для изучения. Но это не мне решать.
Едва я разъединился с Козловым, на связь вышел Аксёнов. У заместителя имелись для меня новости. Оказалось, пока мы пытались атаковать своими малыми силами Арку, остальные отряды захватили эмиссара в Москве и доставили его в Управление. Один из высших вселенцев, координатор создания Машины некродов — это была большая удача. Если удастся вытащить из него сведения — что вполне вероятно — дело может сдвинуться. Если же отыщем и остальных командиров, то обезглавим подготовку вторжения.
Башня тоже была захвачена. Все охранявшие её некроды были уничтожены. Имелись незначительные потери. Так, по крайней мере, выразился Аксёнов. Я считал, что слово это неподходящее — каждый сотрудник и боец спецотдела на счету — но поправлять его не стал. Сказал в трубку:
— Всем группам возвращаться на базу. Оставить только охрану объекта.
Спустя некоторое время зам снова позвонил, чтобы сообщить, что к Башне прибыли бойцы силового корпуса личной службы безопасности генсека. А затем со мной связался Козлов.
— Я переговорил с высшим руководством, — сказал он сходу. — Решено отправить к Арке истребители «Сапсан». По объекту будет нанесён массированный ракетный удар.
— Понял, Виктор Викторович, — ответил я.
— Вы сделали, что могли, но терять людей мы больше не станем, — сказал Козлов. — Это моя позиция, и товарищ генсек её разделяет. До удара осталось несколько минут. Пилоты ориентируются по сигналу маяка. Так что свою миссию вы выполнили. Переведите дух.
Что-то мне с трудом верилось, что получится.
Разъединившись с Козловым, я придвинулся к мониторам, на которые маяк выводил изображение торчащей посреди леса Арки. Скоро сверхзвуковые истребители пронесутся над ней и сравняют то, что возвели некроды, с землёй. Если я прав, и это центральная конструкция всей машины, то нам удастся как минимум отсрочить вторжение, причём весьма существенно. Возможно, даже остановить его. Поэтому на экраны я смотрел с нетерпением и замиранием сердца.
Вдруг очертания циклопического сооружения стали зыбкими. Арка словно пошла расходящимися волнами, теряя линии контуров.
— Что-то с изображением, — сказал я. — Проверьте связь с маяком.
— Всё в порядке, — отозвался Бурундуков, быстро взглянув на показатели приборов. — Это не помехи. Мы видим то, что на самом деле происходит…
Арка становилась прозрачной прямо на наших глазах! Она таяла, словно мираж в пустыне, стоит приблизиться к нему. Я невольно подался вперёд, впившись глазами в рябящее изображение.
— Что это? Голограмма?
— Возможно, — отозвался, чуть помолчав, Бурундуков. — Но мне кажется, объект перемещается. Это какой-то вид телепортации.
— Как можно телепортировать конструкцию такого размера⁈ — я чувствовал растерянность.
И бессилие. Арка ускользала от нас, и мы никак не могли этому помешать!
— Не знаю, товарищ Громов. Но что есть, то есть. Видимо, не просто так эмиссары в портальщиков-то вселялись…
Ещё несколько секунд — и Арка растворилась в воздухе, оставив после себя только огромный каньон!
А затем раздался звонок. Я снял трубку, почти не чувствуя тела.
— Это Козлов! Пилоты докладывают, что не могут установить визуальный контакт для нанесения удара. Как это, чёрт возьми, может быть⁈ Я так понял, что объект имеет огромные размеры.
— Он исчез, — сглотнув, проговорил я.
— В каком смысле⁈ — после паузы воскликнул Козлов.
— Растворился в воздухе. Предположительно — телепортировался.
— Какого…! Проклятье, Влад! Вы это сами видели?
— Наблюдали по мониторам изображение с камеры маяка.
— Может, это маскировка?
— Возможно.
— Тогда истребители нанесут удар по координатам маяка. Продолжайте наблюдение!
— Слушаюсь.
— Трубку не вешай!
Бормоча ругательства, начальник отстранился от микрофона. Я услышал, как он отдаёт приказ пилотам истребителей.
А через двадцать секунд на каньон обрушился мощнейший ракетный удар. Я впился глазами в экран. Если это маскировка, от устройств, которые её создают, ничего не останется, и мы увидим рушащиеся и разлетающиеся обломки Арки.
Остальные члены отряд сгрудились вокруг меня, тоже не отрывая взглядов от изображения. В броневике стало очень тихо. Кажется, мы даже не дышали.
Увы, скоро стало ясно, что ракеты были потрачены впустую. Дым и огонь стелились над землёй, но никаких руин видно не было — только каньон стал глубже.
— Докладывай! — рявкнул в трубку Козлов.
— Ничего, Виктор Викторович, — севшим голосом проговорил я. — Цель не поражена.
В динамике раздалась матерная тирада.
— Куда он мог деться⁈ — рявкнул Козлов.
— Не имею представления, — честно ответил я.
— Жди!
В трубке раздались короткие гудки.
Теперь взгляды спецов были обращены на меня. В каждом читался один и тот же вопрос.
— Похоже, наша высадка только предупредила эмиссаров о том, что Арка обнаружена, — проговорил я. — Мы облажались.
— Кто ж знал, что они смогут её переместить? — сказал, разведя руками, Бурундуков. — Башни-то никуда не девались.
— Слабое утешение. По факту, мы потеряли основной элемент конструкции. И представления не имеем, где его теперь искать. Допрос захваченного эмиссара может ничего нам не дать: он попал к нам до телепортации Арки. И я сомневаюсь, что информация о её новом местонахождении будет ему предоставлена коллективной памятью.
Очень хотелось врезать по борту «панциря», но я сдержался. Командир не должен показывать отчаяние. Это деморализует остальных. Хотя они, кажется, и так уже. Неудивительно: ещё недавно казалось, что мы почти победили. Ракетный удар должен был лишить машину галодов основного элемента, мы захватили две Башни, взяли в плен одного из их командиров. Удача сопутствовала нам. И в один миг всё рухнуло! Теперь придётся начинать сначала. А время-то идёт! И оно не на нашей стороне.
Снова раздался телефонный звонок.
— Козлов, — проговорил начальник, едва я поднял трубку. — С тобой будет говорить товарищ генеральный секретарь. Номер не определится. Подними трубку.
Глава 19
Когда общаешься с бессмертным неспящим вождём коммунистической сверхдержавы, то ожидаешь… чего-то холодного, отстранённого? Я ничего не ожидал. Выступления Примакова видел в Сети, интервью с ним тоже просматривал. Это живой человек, общительный и очень харизматичный. Умеющий и пошутить, и отвлечься на другую тему, и поразить внезапным афоризмом.
По телефону оказалось всё то же самое.
— Владлен, Примаков на линии. Найдётся минутка для разговора?
— Найдётся, товарищ генеральный секретарь.
— Евгений Максимович. Этого вполне достаточно.
— Я вас внимательно слушаю, Евгений Максимович.
Бойцы Гаспаряна и Бурундуков уставились на меня во все глаза. Утих обычный армейский трёп. Не каждый день твой начальник разговаривает с лидером страны.
— Мне доложили про «Сапсаны». И про остальные элементы… строящейся машины. Влад, я