Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 38)

Вдруг кабина вздрогнула, двери закрылись, и начался подъём. Мне не пришлось больше ломать голову: лифт вызвали сверху!

Пока мы двигались, я окончательно регенерировался. Немного было жаль превратившуюся в лохмотья одежду. Едва ли Тристан станет каждый раз снабжать меня новой. А покупать — никаких бабок не напасёшься.

Кабина остановилась на двадцать четвёртом этаже. Дверь открылась, и мы с Барсиком вышли, оказавшись в зале, обшитом бронёй. Листы тёмного металла покрывали стены, пол и потолок. По сути, мы находились в огромном сейфе. Кое-где виднелись ряды круглых отверстий. Я подумал, что из них выдвигаются пруты решёток, позволяющие разделить пространство и, возможно, поймать таких непрошеных посетителей, как мы, в подобие клетки. Следовало держать ухо востро.

Я пошёл вперёд, приказав Барсику держаться позади. Не класть же все яйца в одну корзину, так сказать.

Не сделали мы и десятка шагов, как в дальней стене открылся люк, из которого выползла голая женщина. Она двигалась, словно паук, даже на миг создалось впечатление, будто у неё больше четырёх конечностей. Гладкое тело, бледная кожа, под которой чётко прорисовывались мускулы. Кримхильда направлялась ко мне.

— Я поймала одного охотника, так пришёл другой! — проговорила она неожиданно старческим голосом. — Мухи так и летят сюда, словно у меня в башне намазано мёдом!

Лицо у Кримхильды было молодое и красивое. Портили его только глаза, лишённые радужек и зрачков. Вместо этого я заметил блестящие, как алмазы, грани фасеток. Такие же были у карлика Треплова во время моих видений, вызванных анестезией.

— Скорее, дерьмом, — поправил я вампиршу. — Несёт на целый километр, как минимум. Вот мы и наведываемся узнать, не прорвало ли трубы. А то, может, помощь нужна. Я сантехник, если что. Тебе ничего прочистить не надо, хозяйка?

Кримхильда ползла на четвереньках, странно выворачивая конечности, тяжёлые груди почти касались пола. Но производили при этом отталкивающее впечатление.

— Кто сегодня оказался в моей паутине? — проскрежетала вампирша, наклонив голову на птичий манер. Мои слова её, похоже, совсем не задели. Да и слышала ли она меня? Может, сама с собой разговаривала, а мне просто доставались некоторые озвученные мысли? — Какой храбрый, красивый воин. Как ему хочется заработать немного денег, убив страшного, злого вампира! А почему ты такой седой, мальчик? Испугался?

Распрямившись, Кримхильда двинулась дальше, соблазнительно покачивая бёдрами. В её теле появились отверстия — края плоти разошлись, открыв алые раны, из которых выдвинулись тонкие суставчатые ноги. Руки вампирши превратились в зазубренные клешни. Они тихо щёлкнули, словно разминаясь. Теперь передо мной была огромная самка богомола, сохранившая, однако, человеческие черты. Кожа, ещё недавно гладкая и белая, собралась крупными морщинами и посерела, на ней показались воспалённые волдыри, из которых торчали чёрные жёсткие волоски.

— Когда-то людей портил квартирный вопрос, — проговорила Кримхильда. — Но оказалось, что достаточно истребить миллион-другой, и вот уже никакой проблемы с жилплощадью нет. Занимай любую свободную хату. Обустраивайся и обитай в своё удовольствие. Заводи молодую семью, погрязай постепенно в мелком мещанском быте. Никаких кредитов. Идиллия, да? Но разве это сделало людей счастливыми? Ничего подобного! Миллионы погибли напрасно. Не то чтобы их кто-то спрашивал, готовы ли они принести себя в жертву, нет: Бетельгейзе просто дала дуба, и нас через шестьсот сорок лет накрыло. Ровно столько шло её излучение до Земли. То есть, несколько поколений человечества сменилось, не зная, что их потомки уже обречены. Что смертоносные лучи уже летят к планете. Но дело не в этом. Люди просто не могут быть счастливы тем, что имеют. Вот ты, например. Ну, куда тебя принесло? Зачем? Стоит твоя жизнь сотни-другой йен? — вампирша с поддельным сочувствием покачала головой. — Вы говорите, что вам портят жизнь носферату. А самим плевать на тех, кого мы убиваем. И смею уверить: мы мочим не больше народу, чем сами люди. Да в Илионе постоянно кого-нибудь режут! Это же клоака! Недавно видела по телику очередное выступление вашего мэра, — Кримхильда брезгливо скривилась. — Толкал про час и день, когда настанет всеобщее благоденствие. Мол, однажды силы правопорядка (уже смешно) перебьют всех вампиров и мутантов, и тогда будет рай на Земле. Ты, видимо, стремишься поспособствовать его скорейшему воцарению. А не боишься, что сам туда не попадёшь, в Эдем этот ваш? Не доживёшь просто. Присоединишься к загнувшимся понапрасну.

Да что ж вы все такие разговорчивые-то, а⁈

От разглагольствований упырихи у меня уши подвяли — настолько банально звучала её болтовня. Сама, интересно, сочиняла, или кто текст подогнал. Так или иначе, пришло время экшОна.

Глава 17

Я приказал Барсику напасть. Мутант бросился в атаку, но Кримхильда легко отшвырнула его к стене — только передними конечностями махнула. Я поднял меч. Лезвие окуталось сияющей плазмой. На лице вампирши появилась снисходительная улыбка, обнажившая острые клыки.

— Как тебе понравится это, рыцарь⁈ — произнесла она, и спустя мгновение из отверстий в стенах начали вылетать насекомые размером с воробья.

Их становилось всё больше, и вот уже вокруг меня кружился рой разъярённой, голодной саранчи! Помещение наполнилось клацаньем металлических челюстей. Мне удалось заметить, что «лица» насекомых, действительно, отдалённо напоминали человеческие, хотя такое впечатление складывалось из-за причудливого расположения хитиновых пластин — на самом деле, к хомо сапиенс головы не имели никакого отношения. А вот ротовые аппараты были заменены на стальные при помощи имплантации. Я даже не мог представить, какую работу пришлось проделать, чтобы провести столько операций. Наверное, у вампирши было полно денег. Ну, или для этого использовали какую-нибудь машину, которая заменила челюсти насекомых автоматически. Господи, почему мне в башку вообще лезут подобные мысли⁈

У Кримхильды в брюхе словно вспыхнул зелёный фонарь, и саранча разом бросилась на меня.

«Значит, генератор у неё в животе!» — успел подумать я, прежде чем оказался облеплен кровожадным роем. В меня впились сотни жвал. Крылья оглушительно стрекотали, суставчатые конечности цеплялись за одежду и кожу зазубринами. Против мелких тварей меч был бесполезен. Впрочем, как и автомат. Я не мог сражаться с роем! Надо было найти способ разрушить генератор в брюхе Кримхильды. Вампирша расхаживала на безопасном расстоянии и визгливо смеялась. Надо сказать, у неё был повод: ещё один охотник угодил в ловушку и должен был дать дуба, так и не добравшись до цели. Я б тоже ржал. Но это не значило, что я собирался сдаться и покорно ждать, пока саранча дожрёт меня. Тем более, уже было понятно, в чём уязвимость Кримхильды.

Двигаться я мог, так что направился к вампирше, но она отступала, не желая связываться. Осторожная тварь!

На меня набросилось ещё больше саранчи. Мерзкие существа впивались буквально в каждый сантиметр моего тела. Хорошо хоть, я почти не чувствовал боли — сказывалось действие бронекомбеза, да и одежда защищала. Но кисти рук, шея, лицо — всё, что оставалось открытым, страдало от укусов и было покрыто кровью. Чёрт, надо завести перчатки и маску! Или шлем.

— На востоке раньше была казнь под названием лин-чи, — сообщила носферату. — От осуждённого отрезали по маленькому кусочку, пока он не умирал. Эту экзекуцию ещё называли «укусы морской щуки». Рыбы, к сожалению, нет, но мои крошки справятся не хуже.

Саранча отщипывала понемногу, но её было столько, что следовало поторопиться, пока я не помер. Хотя это вряд ли. Разве что башку мне отгрызут в конце концов.

Нужно было остановить Кримхильду, заставить её стоять на месте. Я приказал Барсику напасть, но вампирша и на этот раз легко отбросила мутанта, который, перекувырнувшись в воздухе, врезался в бронированную стену и сполз на пол. Это было очень плохо, потому что я уже едва мог двигаться: саранча повисла на мне тяжеленными гроздьями!

Я понимал, что надо уничтожить генератор, который, судя по зелёному свечению, находился в животе вампирши, но добраться до него не мог.

Носферату со смехом кружила передо мной, её брюхо полыхало, она издавала торжествующие возгласы и иногда подпрыгивала, расправляя суставчатые ноги.

Я должен был распороть ей живот! Но как это сделать, если на тебе висит килограмм семьдесят здоровенной мутантской саранчи?

Вдруг мне в голову пришла безумная идея. Такое иногда случается в моменты отчаяния — наверное, организм концентрируется на поиске выхода и выдаёт нечто спасительное.

Я мысленно приказал Барсику подбежать ко мне. Как только мутант оказался рядом, я с трудом забрался на него.

— Решил сбежать? — спросила Кримхильда, остановившись. Её передние конечности расправились зубцами наружу. — Этого я тебе не позволю. Станешь обедом, а может, и на ужин что-нибудь припасу. Иногда приятно растянуть удовольствие.

Но я не собирался отступать. Саранча игнорировала Барсика, так что зверь мог передвигаться совершенно свободно. Я приказал мутанту атаковать вампиршу. Он кинулся вперёд, несколькими прыжками сократил расстояние между нами и носферату и припал на миг к полу, словно готовясь к прыжку. Но я поспешно остановил его и велел не атаковать голову Кримхильды, а вместо этого проскочить у неё между ног. Чтоб, так сказать, две киски почти встретились, но не соприкоснулись.