Михаил Ежов – Вигго: Наследник клана (страница 37)

Я двинулся дальше, и дрон вдруг показал на мониторе лицо. Оно появилось перед камерой совершенно неожиданно. Торчащие волосы, морщинистая кожа, оскаленный рот, полный острых акульих зубов — всё, что я успел разглядеть. Существо сделало молниеносное движение и схватило робота. На уродливом лице появилось выражение торжества хищника, поймавшего добычу. Тварь рассматривала дрона секунд пять, а затем засунула в рот целиком. Только тогда я понял, насколько оно превосходило размерами человека.

Откуда-то донёсся шорох, затем — приглушённое хихиканье. Я видел в темноте, но не мог определить источник звука, поэтому остановился. Похоже, вампирша всё-таки была здесь, и я слышал её приспешников. Засекли ли они меня? Я не собирался искать тайных путей, во-первых, потому что Кримхильда, конечно, всё равно ждала меня, а, во-вторых, мне не помешало бы хлебнуть перед схваткой с ней крови, и охранники подходили для этой цели как нельзя лучше.

— Мы тебя нашли! — донёсся глумливый голос из темноты. — Ещё одна мушка прилетела, чтобы запутаться в нашей паутине!

Хихиканье сменилось хохотом. Затрещали старые динамики, и из них послышалась, пробиваясь сквозь шум помех, музыка. Что-то бодрое, ритмичное.

Я сделал несколько шагов. Впереди виднелся лифт, который наверняка работал и вёл в логово Кримхильды. Справа и слева темнели входы в коридоры. Я вдруг понял, что башня была раньше торговым центром: до сих пор кое-где виднелись покосившиеся рекламные баннеры, пространство частично было поделено на «отделы», даже сохранилась информационная тумба с выцветшим планом здания.

— Какая у тебя миленькая собачка! — продолжали издеваться невидимые противники. — Мы оставим её на закуску!

Они, наконец, появились, когда я почти дошёл до лифта. Из коридоров показались лохматые головы, широкие плечи, мускулистые руки, касавшиеся узловатыми пальцами пола. Похожие на горилл существа направлялись в мою сторону, скаля жуткие зубы. Разило от них мясным смрадом, звериным потом и помойкой.

Я решил, что самое время обратиться к Изольде. Наверняка она в курсе, что за твари объявились. Вампирша ответила сразу.

— Передо мной тут какие-то твари вроде горилл с акульими зубами.

— А ты где, Вигго?

— На работе. Собираюсь раскатать одну упыриху. Засела в башне, как принцесса. Хотя, скорее, как дракон.

— Из какого клана, знаешь?

— «Нибелунг».

— Тогда это, скорее всего, лестригоны — людоеды-вампиры, генетически модифицированные носферату, — с готовностью подсказала Изольда. — Выведены нибелунгами специально для защиты убежищ. Кроме того, их часто используют каратели клана во время охоты на микмаков.

— Что за каратели?

— Их посылают убивать подобных тебе. Жуткие твари. Надеюсь, ты с ними не встретишься.

— Ясно. Ладно, как убить этих… как их там?

— Лестригоны. Как любых тварей. Бери меч и мочи.

Лучший совет из возможных, если подумать. Главное — универсальный. На первый взгляд.

— С чего ты взяла, что у меня есть меч?

— А-а… Извини. Просто у моего сына он был. Вот я и…

— Да забей. Есть у меня меч.

Про то, чей он, я решил пока умолчать.

Интересно, в башне ли принцесса. Я чувствовал себя персонажем средневекового романа. Кажется, те тоже спасали красоток. Правда, вроде, в основном, бескорыстно. Если не считать славы, полцарства и наградного секса с освобождённой, конечно.

— Вы все специалисты по генетическим манипуляциям, что ли? — спросил я Изольду.

— Большинство кланов не оставляет попыток обойти вредное воздействие ультрафиолета.

— Вредное?

— Ну, хорошо — смертельное.

— Почему тогда спецназ напал именно на эрманарихов?

— Во-первых, мы вплотную приблизились к успеху. Во-вторых, нас предали.

— Ах, да. И откуда у вампиров такие познания в генетике? Что-то вы не очень похожи на ботаников, часами просиживающих в лабораториях.

— Ты ошибаешься. Среди нас много учёных. Я, например, почти всю жизнь посвятила генетическому конструированию. К тому же, мы купили разработки Инженеров. Они и легли в основу исследований.

— Инженеров с Лапуты? Я видел рекламу. Кажется, они скоро должны… прилететь.

— Да. Остров-замок появляется у нас примерно раз в три недели, так что многие ждут этого события с нетерпением.

Разговор пришлось закончить, так как ко мне бросились двое лестригонов. Я выхватил меч. Таким оружием сражаться мне не приходилось. Но я ж не фехтовать собирался, а рубить тварей. Так что, должно было сгодиться.

Эта мысль пронеслась в голове как раз перед тем, как я обрушил оружие на голову первого великана. Вспышка, вонь горелой плоти, тлеющие волосы. Лестригон с яростным криком атаковал меня когтями. Я блокировал удары, отвечая при каждой возможности, но вампир оказался не промах: уклонялся, несмотря на габариты, довольно ловко. Его напарник прыгнул мне на спину. Я пригнулся в последний момент, и он пронёсся надо мной, врезавшись в третьего великана. Сбил его с ног, и они оба покатились по полу.

Противников было слишком много. Это стало ясно, когда я получил удар в спину, а затем в бок, под руку, которой блокировал атаку одного из вампиров.

Пришло время задействовать мутанта. Я приказал Барсику атаковать. Он прыгнул на одного из носферату и подмял под себя, но ненадолго: великан схватил его за горло и отшвырнул прочь. Для Барсика лестригоны оказались слишком крупными. Ну, по крайней мере, у них не было мечей или топоров, чтобы обезглавить моего питомца.

Я достал игломёт. Настала пора опробовать эту штуку. Первый заряд я выпустил в морду подскочившему лестригону. Носферату с визгом схватился за рожу и упал на пол. Он катался, как припадочный, между толстыми пальцами сочилась кровь. Но я понимал, что иглы не сильно ему навредили. Главное: они временно лишали противника зрения, а значит — способности атаковать и сопротивляться.

Я почувствовал возбуждение — как акула, заметившая раненую рыбину. Запах вампирской крови распространялся в воздухе, раздражая рецепторы в носу и заставляя рот наполняться слюной.

Отразив выпад, я нанёс несколько ответных ударов. Плазма шипела, плоть вампиров дымилась, покрываясь ожогами, кровь брызгала во все стороны. Но твари были мощными, так что пришлось поднапрячься. Я дал второй залп из игломёта, но на этот раз великан поднял руку и прикрыл морду, так что стальные штыри вошли ему в предплечье и не мешали контратаковать. Я получил удар когтями в грудь. К счастью, защитный комбез погасил большую часть урона, но куртка, подаренная Тристаном, превратилась в лохмотья.

Спустя несколько минут при помощи Барсика мне удалось разделаться с тремя лестригонами из восьми, отрубив им огромные бошки. А что бы я делал без меча, ручного мутанта и комбеза? Уже стал бы пищей в желудках людоедов!

При этом я не мог высосать павших, потому что меня продолжали атаковать их товарищи. Потратив последние заряды игломёта, я прикончил мечом ещё двоих. Причём второго убил, пока его удерживал Барсик. У него был располосован бок, шерсть блестела от крови, не хватало куска левого уха.

Оставшиеся лестригоны разошлись так, чтобы напасть с разных сторон. Кинулись одновременно. Выглядело это так, словно на меня попёрли племенные быки, предварительно раздразнённые красной тряпкой. Я поразил одного из них, самого израненного, в горло. Его скорость и масса были таковы, что я едва сумел вырвать меч из раны, чтобы не потерять. Лестригон упал, корчась в предсмертной агонии, но двое других впились акульими зубами мне в руку и ногу. Несмотря на комбез, боль была жуткая! Я чувствовал, как ломаются кости в моём теле.

Интересно, почему, когда вампиры кусают других упырей вот так, в бою, они не становятся микмаками? Или становятся?

Держа меня зубами, лестригоны ещё и активно орудовали когтями. Я лупил их мечом, пытаясь оттяпать бошки. Барсик оттащил от меня одного вампира, ей удалось отгрызть ему ногу. Из оканчивавшейся коленом культи хлестала кровь. Лестригон ползал, пытаясь подняться, но мой мутант то и дело кидался на него, отхватывая и глотая приличные куски плоти. Что ж, за пропитание Барсика можно не беспокоиться. Он явно способен о себе позаботиться.

Я, наконец, исхитрился пропихнуть меч под подбородок впившегося в меня вампира и перерезал ему горло. Кровь ударила фонтаном, но великан был ещё жив. Его глаза вылезли на лоб, рот распахнулся, между треугольными зубами метался толстый, покрытый наростами язык. Я добил лестригона ударом в лоб, от которого раскололся череп, и мозги потекли по изувеченному лицу.

Подскочив к последнему лестригону, занятому попыткой разорвать пасть Барсику, я отрубил ему руки, а затем двумя взмахами меча вскрыл от ключицы до лобка. Освобождённый мутант ухватил зубами дымящиеся внутренности и вытащил их наружу, раскидав по полу.

На всякий случай я отрубил головы всем лестригонам. Так точно не регенерируются. Переходя от одного убитого к другому, я высосал каждого. Переломы срослись. Я буквально чувствовал, как кости собираются и встают на место.

Когда ушла боль, я вызвал лифт. Он спускался тихо: механизм был смазан — значит, им регулярно пользовались. Мы с Барсиком зашли в кабину. Пластиковые стены покрывали царапины, подпалины и сделанные маркером надписи.

Предстояла встреча с очередной тварью или тварями. Я перевёл взгляд на пульт управления. Какой этаж следовало выбрать? Все кнопки выглядели одинаково, ни одна не стёрлась больше остальных.