Михаил Ежов – Эпоха мертвых (страница 16)

Вопрос жестом приказал помощнику принести туго набитый кошель, перепачканный кровью. Палач протянул его Элу.

— Ты хорошо поработал, — сказал Эл, вставая. — Как всегда. Оставь деньги этих неудачников себе.

— Господин герцог чрезвычайно щедр! — Вопрос низко поклонился.

Он остался доволен: сумма действительно была приличной.

— И вот ещё что, — добавил Эл, остановившись на пороге.

— Слушаю, господин.

— Расчлени пленников и отошли части тел на кухню.

— На кухню? — удивлённо переспросил палач.

— Ты не ослышался.

— Но… как я объясню там…

— Я сам дам повару нужные указания. Не беспокойся.

— Да, мой господин! — голос палача прозвучал глуховато. — Как прикажете.

Эл про себя усмехнулся: он смог пронять даже палача.

Выйдя из пыточной, он зашагал по гулким коридорам. Телохранители, в которых он не нуждался, но которые полагались ему по статусу, следовали за ним, словно тени.

Снова некромага обуревали мысли.

Кто таинственный наниматель, столь неискушённый, что не догадался скрыть богатство и знатность? Это значительно сужает круг возможных врагов, если только символы принадлежности к высшему обществу не демонстрировались специально. Но что-то подсказывало Элу, что беднякам не из-за чего держать на него зуб, да и денег у них не хватило бы. Надо же, пятьсот бэнтов одного задатка! Это много, если речь шла об убийстве человека, а не порождения Звезды. Да и на монстров скидывались обычно чуть ли не всем миром. Чей же кошелёк мог позволить себе такую трату?

Лишь одно имя вертелось у Эла в голове, и чем дольше он размышлял, тем больше догадка походила на правду.

Глава 24

Вернувшись в свои покои, он развернул список претендентов на малдонский трон. За ними нужно было установить слежку и заранее выяснить, кто метит в короли. Тогда в нужный момент окажется, что вакансия внезапно и скоропостижно опустела, и он сможет легко занять её. Конечно, аристократия будет против, но что эти зарвавшиеся бароны и герцоги смогут сделать? Они и глазом моргнуть не успеют, как он сошлёт их в родовые замки или бросит в подземелья. При его правлении никто не станет плести интриг и составлять заговоры против «законного» владыки. Император сидит высоко и всё видит. От него не скроется ни недовольство, ни предательство. А если он не может крепко держать скипетр, то грош ему цена.

Эл решительно тряхнул головой и, аккуратно сложив листок, убрал его за пазуху. Потом позвонил в колокольчик, вызывая камердинера. Когда Диодор вошёл, он сказал:

— Я сегодня буду работать в лаборатории. Проследи, чтоб меня не беспокоили.

Спустя четверть часа некромаг вошёл в большую круглую комнату одной из башен, бойницы которой были заложены камнем, и потому на стенах имелось больше факелов, чем обычно требовалось для освещения такой комнаты.

В центре стояли два длинных высоких стола, заваленных рукописями и фолиантами, а также заставленных ретортами и приборами, назначение которых было понятно в доме только некромагу. Также имелись две массивные чернильницы и десятка три отточенных перьев. Прозрачные трубки и другие хрупкие приспособления для опытов хранились в большом деревянном ящике, обитом изнутри сафьяном.

Демоноборец никому не позволял ни заходить, ни убирать в лаборатории, и потому в доме за ним закрепилась слава не только полководца, но и алхимика. Впрочем, за порог эти разговоры не выходили — даже слуги умели хранить тайны своего господина — и оттого обитель Железного Герцога казалась всем ещё загадочнее.

На этот раз Эла волновал один трактат, который он заметил неделю назад в одной книжной лавке и купил на всякий случай, но ещё не открывал. Книга в синей обложке с потёртыми золотыми буквами нашлась под ворохом свитков.

На обложке красовалось пышное заглавие: «Учёный труд о природе, смысле и периодичности явления небесных тел, именуемых кометами, составленный Иохар-Далмейром Ольтодунским».

Эл уселся в кресло и раскрыл книгу.

«Посмотрим, из-за чего вокруг этих комет разгорелись такие страсти», — подумал он.

Россина с приятной улыбкой пригласила молодого и в высшей степени элегантно одетого человека в гостиную. От него пахло дорогими духами, светлые волнистые волосы были аккуратно причёсаны, на холёных пальцах поблёскивали два кольца: одно с крупным бриллиантом, другое с сапфиром.

Правильные черты лица, большие ясные глаза, прямой нос с небольшой горбинкой, тонкая улыбка светского человека на розовых, как раковина, губах. Ну, просто ангелочек! И зачем ему платить за любовь? Неужели девушки даром не дают? Россина невольно залюбовалась посетителем, когда он усаживался в кресле, свободно положив руки на подлокотники и скрестив ноги.

А может, он извращенец?

— Господин прибыл в паланкине? — спросила Россина, занимая место напротив.

— Отнюдь нет, почему вы так решили? — молодой человек слегка поднял тонко очерченные брови.

— На улице мороз, а вы вошли без плаща, — пояснила Россина.

— Мне не было холодно, — ответил посетитель, осматривая убранство комнаты. — Вижу, ваше заведение процветает, — заметил он, устремляя на женщину светло-голубые глаза, к которым очень шёл его жемчужного цвета кафтан, расшитый серебряной нитью.

— Да, мой дом — один из самых приличных в квартале, — ответила Россина с достоинством.

— В городе, — заявил молодой человек уверенно. — Не скромничайте, прошу вас. Мои друзья уверяли, что ваше заведение не сравнится ни с одним другим. А они знают в этом толк, поверьте.

Россина улыбнулась, показывая, что оценила шутку.

— Они рекомендовали мне ваш дом и, даже более того, одну девушку, — продолжал гость. — Говорят, она разборчива, но я надеюсь ей понравиться.

— Без сомнения, вы её очаруете, господин. И, конечно, столь состоятельному вельможе, как вы, тридцать бэнтов не покажутся высокой ценой.

— Называйте меня Эйгер-Шар. Я придерживаюсь того мнения, что хорошие вещи должны стоить дорого. Вот деньги, — посетитель вынул из-за пазухи приятно звякнувший кошель и отсчитал необходимую сумму.

— Вы из Ольтодуна? — спросила Россина, пряча монеты в складках платья.

— Почему вы так решили?

— Там очень распространены двойные имена.

— Вот как? Не знал. Но я не оттуда.

— Так о какой девушке идёт речь? — напомнила Россина.

— Кажется, её зовут Адая.

— О, у вас и ваших друзей прекрасный вкус, господин Эйгер. А могу я узнать их имена?

— Я поражён! — молодой человек отшатнулся, словно в испуге. — Мне казалось, о подобных вещах в приличных домах не спрашивают.

— Простите! — Россина смутилась. — Разумеется, вы правы. Я не имела в виду…

— Довольно! — посетитель остановил её движением руки. — Я вас прощаю, — он встал. — Итак, она сейчас свободна?

— Конечно, я немедленно провожу вас.

— Буду чрезвычайно признателен.

— Следуйте за мной, господин Эйгер.

Почти бесшумно ступая по коридору с подсвечником в руках, Россина думала о том, как приятно, что её заведение посещают столь благовоспитанные люди, как этот иностранец или герцог Эл. Ничего удивительного, что они предпочитают Адаю — такая милая и славная девушка. Интересно, кто же мог порекомендовать её этому очаровательному господину? Россина перебрала в уме несколько имён.

Жаль, что она спросила, от кого он узнал про Адаю. Ему это не понравилось. Вдруг он больше не придёт?

И всё же странно, что ему совсем не холодно. Конечно, он мог приехать с севера, но едва ли там намного холоднее, чем в Малдонии. А что, если он просто не хотел признаваться, что воспользовался паланкином? Кто их знает, этих чужеземцев. Эта мысль удовлетворила Россину, и, отворяя дверь в комнату Адаи, она была почти спокойна.

— Милая, к тебе пришли, — сказала она негромко. — Прошу вас, господин!

— Эйгер, — напомнил молодой человек. — Я не стесняюсь своего имени.

Он вошёл в маленькую, освещённую единственной масляной лампой комнату и плотно притворил за собой дверь, оставив Россину в коридоре.

Девушка сидела на кровати, одетая в открытое розовое платье, и раскладывала на одеяле карты.

— Вижу, вы заняты, — сказал посетитель с улыбкой. — А мне сказали, что вы сможете меня принять.

— Ну что вы, господин! — смутившись, девушка поспешно сбросила карты на пол. — И называйте меня просто Адая. Говорить мне «вы» будет слишком много чести.

— Не стоило, — заметил Эйгер, показывая на карты. — Кто знает, может, там выходило что-нибудь интересное.

— Карты врут. Господин желает вина? — девушка указала на маленький столик, где стояли две бутылки и сладости.