Михаил Ежов – Экзобарон (страница 16)

— Слушаю вас, экзобарон.

— Как вам должно быть известно, я отделился от Дома Коршуновых, — начал я. При этих словах мой визави слегка кивнул, подтверждая высказанное предположение. — И мне хотелось бы ознаменовать этот процесс переводом своих средств из корпоративного банка в ваш.

— Какая чудесная и осмысленная, разумная инициатива! — воскликнул толстяк. — Верно ли я понимаю, что речь идёт обо всех средствах?

— Именно так.

— Прекрасно! Я, конечно, не рассчитывал на что-то подобное, однако на всякий случай подготовился, — с этими словами менеджер поднял с пола портфель и вытащил из него тонкий планшет. — Можем сделать перевод прямо сейчас.

В этот момент в кабинет постучали.

— Входите, Олег Юрьевич, — сказал я громко.

Поверенный немедленно преступил порог.

— Семён Владимирович, — представил я ему менеджера. — Из Имперского банка.

Толстяк тут же вскочил и протянул советнику пухлую ладошку.

— Моё почтение! — воскликнул он, источая дружелюбие и любезность. — Счастлив познакомиться.

— Мне нужно, чтобы вы проконтролировали перевод средств из корпоративного банка в Имперский, — сказал я.

Котов растерялся лишь на пару секунд. Он не был предупреждён о моём намерении.

— Разумеется, — проговорил советник, пожав протянутую руку менеджера. — Я к вашим услугам, барон.

Процесс не занял и получаса. Пришлось, конечно, уплатить комиссию за перевод, зато теперь мои средства Коршуновы не могли заблокировать. Имперский банк не то, чтобы надёжнее. Просто мне требовалась полная независимость, и он мог её дать.

Громов порекомендовал счета с наиболее выгодными процентами, Котов одобрил, и денежки осели на новом месте. В течение первого месяца проценты должны были покрыть расходы на комиссию, так что игра стоила свеч.

— Поздравляю, ваше благородие, — проговорил Громов, в очередной раз натянув любезную улыбку. Его голубые глазки сияли. — Могу помочь чем-нибудь ещё?

— Вообще, да. Мне нужен кредит. Крупный.

— О! Разумеется, ваше благородие. Банк готов представить вам средства. Только потребуется обеспечение, — тут толстяк сделал многозначительную паузу.

— Само собой, господин Громов. Думаю, мы с вами оба понимаем, какое именно. Хронид.

— Это было бы замечательно, ваше благородие. В таком случае банк выдал бы кредит безо всяких проблем. Разумеется, я не имею в виду неограниченный, однако — вполне приличный.

Конечно, о неограниченном кредите не может быть и речи. Голубоглазый любезный менеджер не дурак, иначе не достиг бы таких высот в карьере. И он отлично понимал: я могу надолго не задержаться на Авроре. Так что сумма будет хоть и внушительной, но в разумных пределах. Таких, чтобы экзобарон успел её погасить до того, как его прикончит Дом Алонсо. Ну а если не успеет — не беда. Банк заберёт её хронидом.

Все в Империи считают, что осталось мне недолго. Что ж, пускай. Обожаю удивлять.

— Сколько вы хотели бы получить, господин Коршунов? — спросил Громов.

— Думаю, вы уже прикинули максимальную сумму, которую банк готов мне одобрить. Озвучьте её, будьте добры.

— Семьсот миллионов, — не задумываясь, ответил мой собеседник.

— Немного. Сомневаетесь в моей платёжеспособности?

На самом деле, сумма была лишь немного ниже спрогнозированной Садко. Видимо, менеджер решил подстраховаться.

Нет, я понимаю: на первый взгляд, может показаться, что семьсот миллионов — ерунда для владельца целой планеты, и в моём мире это, действительно, были бы жалкие гроши, но в Империи рубли обеспечены астатом, которого, например, в земной коре меньше грамма, так что, на самом деле, кредит мне предоставляли весьма и весьма приличный. Просто я хотел больше.

— Ни в коем случае, ваше благородие, — заискивающе улыбнулся Громов. — Это ведь не я решаю. Расчёты делают алгоритмы.

— И каков процент?

— Стандартная ставка для дворян, ваше благородие. Семь процентов.

Ответ я знал заранее. Императорским указом с аристократов брать больше нельзя. Льготы.

— Мне нужно девятьсот.

— Понимаю, господин экзобарон, однако, как я уже сказал…

— И восемь процентов.

Громов замолчал. Было видно, как он подсчитывает в уме потенциальную прибыль. Если она превысит риски, я получу то, что хочу.

— Восемь с половиной, ваше благородие, — наконец, выдал менеджер.

— Восемь. Учитывая, что у вас все мои деньги, банк компенсирует любые возможные потери, пустив их в оборот.

Громов снова одарил меня лучшей из своих улыбок.

— Хорошо, барон. Согласен.

Я кивнул Котову.

— Мой поверенный проверит документы. Скажете, когда мне нужно будет их подписать.

Когда спустя полчаса представитель банка покинул мой кабинет, я был богаче на девятьсот миллионов.

— Ваше благородие, я не смею оспаривать или подвергать сомнению ваши решения, — заговорил Котов, едва за Громовым закрылась дверь, — но в мои обязанности входит помогать вам советами. Однако вы ни разу не…

— Когда они мне потребуются, я сразу же обращусь к вам, Олег Юрьевич, — перебил я. — Не относитесь к этому так, будто я сомневаюсь в вашей компетентности. Просто у меня есть план, и я ему следую. Имел возможность продумать первые шаги. В будущем же ваши советы мне очень пригодятся.

Вообще, вряд ли, но не задвигать же человека, даже не дав ему надежды. К тому же, поверенный ещё мог себя проявить. Всё в его руках так-то.

— Прошу прощения, барон, — сдержанно сказал Котов. И, поклонившись, добавил: — Если я вам больше не нужен, разрешите идти.

Было заметно, что поверенный не доволен ролью, которую я ему отводил — обычного юриста, проверяющего документы перед подписанием. Он, конечно, готовился к иному. И теперь страдал, считая, что его не воспринимают всерьёз. Наверное, особенно больно было думать, что советами пренебрегает юнец, которым он меня видел.

Настраивать против себя человека из ближайшего окружения — большая ошибка. Особенно того, кто и так не в восторге, что оказался в штате отделившегося от Старшего Дома экзобарона. Ясно, что Котов готовился к иной карьере. Его мечты разбились, когда он стал частью моего наследства.

Короче, надо было бросить парню кость. И заодно дать шанс.

— Я собирался просить вас подобрать транспортную компанию, которая смогла бы обеспечить доставку наших грузов, Олег Юрьевич. Провести переговоры и, когда сочтёте условия контракта приемлемыми, устроить мне встречу с представителем фирмы. Задача непростая, учитывая, что транспортные корпорации принадлежат родам, большая часть которых не захочет иметь со мной дело, не вполне понимая моих отношений с Домом Коршуновых. И даже те, кто согласятся, захотят получить больше денег, ведь им придётся самим обеспечивать охрану космических караванов. У меня сейчас на сопровождение грузов средств нет. Как видите, задача требует тонкого, дипломатического подхода. Поэтому поручить её ИскИну я не могу. Отобрать сами компании он сумеет, однако вести с ними переговоры — дело для человека. Но если вы считаете, что это не ваш уровень, что это слишком мелко, я, конечно, поручу это Садко.

Котов залился краской.

— Простите, ваше благородие! — сдавленно проговорил он, когда я замолчал. — У меня и в мыслях не было намекать, будто я считаю какое-либо из ваших поручений недостойным! Я здесь лишь для того, чтобы служить вам.

— Рад слышать, — пришлось добавить в тон немного металла, чтобы закрепить результат. — В таком случае займитесь подбором транспортной компании. Полагаюсь в этом вопросе на вас. И жду результатов в течение ближайших дней. Теперь можете идти. Вам предстоит много работы.

— Да, господин барон! Конечно. Благодарю вас!

Глава 9

Как только он вышел, я опустился в кресло и постарался расслабиться. Просто по привычке давать себе время от времени передышку. Если не сделать это, рано или поздно можно начать терять контроль над чужими генами. Сейчас во мне был только один образец, но я пока слишком мало знаю о кайдзю, чтобы пренебрегать мерами безопасности.

А угроз хватает и без этого. Даже здесь, в замке. Я сижу в недрах боевого крейсера, понятия не имея, кто из живущих рядом мой враг. Друзей тут, ясное дело нет. И не будет. Потому что вокруг лишь мои подчинённые. Полагаться я могу только на себя. Да, есть ещё Садко — мои глаза и уши. Везде в замке имеются камеры наблюдения и подслушивающие устройства, так что никто даже нанести нейротоксин на ручку моей двери не сможет незамеченным, однако и в ИскИне я не уверен полностью. Всегда лучше перебдеть и предполагать худшее. Если бы я мог, то даже не спал бы. Увы, этого никто не умеет.

Тело расслабилось, мысли текли плавно, не вызывая никакого беспокойства. Если большинству людей требуется медитация, чтобы собраться и сосредоточиться, то мне нужны два вида практик: одна — чтобы держать в узде чужие гены, другая — чтобы давать себе передышку от постоянной концентрации. Приходится чередовать.

Обретя нужное состояние, я выдвинул верхний ящик стола и достал свод, открыл на последней странице, взял тонкую кисточку и принялся выводить на шёлке новые строки. Буквы ложились ровно, словно напечатанные. Каждая являлась свидетельством того, что я полностью владею собой, а смысл, который запечатлевался на странице, говорил о плавном течении мыслей. Не требовалось никаких усилий, чтобы излагать то, что мне хотелось оставить после себя, сразу набело.

Параллельно я анализировал реальность, сортируя, упорядочивая и расставляя её элементы. Научился этому ещё в прошлой жизни. Каллиграфическое письмо как форма медитации не мешала этому, а, напротив, дополняла. Я словно плыл в двух потоках, сливавшихся в один.