Михаил Ежов – Экзобарон. Том 2 (страница 9)

Разумеется, я в стороне тоже не остался.

Часть обломков угодила в транспортные средства, так что движение перед Дворцом спорта оказалось парализовано. Люди метались, словно ужаленные. Лишь некоторым хватило мужества не бежать, стараясь скрыться, а оказать помощь пострадавшим. Коих было немало. Впрочем, большинство лишь сбило с ног. Но в некоторых угодили обломки, так что отовсюду доносились стоны и крики.

Вдалеке раздавались сирены приближавшихся спецслужб.

Окинув взглядом пространство, я заметил рухнувший на землю пассажирский глайдер, сбитый в полёте обломками. До него было метров пятьдесят. Если кто-то внутри него выжил, ему точно требовалась срочная помощь.

— Туда, — показал я гвардейцам, и мы побежали между припаркованными машинами к глайдеру.

Когда мы приблизились, я увидел на исцарапанном боку дворянский герб. Похоже, транспорт принадлежал одному из Домов. Что ж, аристократы тоже люди.

— Люк! — бросил я гвардейцам.

Один из них немедленно снял панель возле двери и опустил рычаг аварийного отключения. Из щели вырвалась белая струя газа, гидравлика натужно заскрежетала, но больше ничего не произошло.

— Заело, ваше благородие!

— Это я вижу. Отойдите!

Одного выстрела из пистолета хватило, чтобы магический заряд разнёс люк, проделав в боку глайдера нехилую дыру. Пришлось точно отмерить силу заряда, чтобы он не попал внутрь, где могли находиться люди.

Гвардейцы тут же нырнули в машину. Я тоже заглянул.

Сразу стало ясно, что внутри находятся четверо, и двое из них без сознания. Впрочем, никаких ран видно не было. Скорее всего, просто долбанулись во время падения головами.

— Не трогать! — велел я, остановив своих парней. — Мы не знаем, какие у них повреждения. Нужно дождаться медиков.

— Слава Богу! — воскликнул немолодой мужчина с разбитым лицом. — Помогите госпоже Брусиловой, умоляю!

Он указал на женщину в облегающем серебристом платье до колен, которая смотрела на меня совершенно ошалелым взглядом. Её права рука была неестественно вывернута — почти наверняка сломана. Ну, хоть кость не торчала.

Кажется, никто особо не истекал кровью, а значит, можно не торопиться. В таких случаях лучше дождаться врачей, конечно.

Я как раз собирался сказать об этом мужчине, но один из гвардейцев, выглянув наружу, заявил:

— Ваше благородие, началось возгорание! Надо их вытаскивать! Может рвануть.

Бросив взгляд на заднюю часть глайдера, я понял, что он прав: из моторного отсека вырывались язычки пламени.

— Сначала госпожу Брусилову! — воскликнул мужчина и бросился отстёгивать дрожащими руками женщину от роскошного кожаного сиденья.

— Хватайте остальных, — велел я дружинникам. — Сударыня, постарайтесь обхватить меня левой рукой за шею.

Мне удалось приподнять женщину и вытащить её из машины. Мужчина вылез вслед за мной. У него была странная причёска: справа чёрные волосы полностью сбриты, и кожа украшена причудливой орнаментальной татуировкой.

Тех, кто был без сознания, взяли дружинники. Для суперов такой вес ерунда, они вынесли двоих дюжих парней практически без усилий.

Оставаться возле глайдера было нельзя: огонь разрастался быстро, и судя по запаху, топливо могло рвануть в любой момент.

Мы отнесли пассажиров на десяток метров, когда раздался громкий хлопок, а затем машину охватило пламя.

В этот момент появились машины скорой помощи, а вслед за ними — пожарные.

Мужчина с залитым кровью лицом и татуировкой над правым ухом схватил меня за руку.

— У вас есть транспорт⁈ — спросил он, с надеждой глядя мне в глаза.

— Есть, но нужно показать вас всех медикам.

— Нет-нет, слишком много пострадавших! Госпожу надо отвезти домой! Ей требуется немедленная помощь.

Я окинул улицу взглядом. По ней уже бежали бригады медиков, пожарные машины и глайдеры заливали пылающий храм специальной пеной. Появился и броневик Особого отделения, чёрный, ощерившийся орудиями, похожий на припавшего к земле огромного гризли.

— Умоляю! — мужчина нетерпеливо дёрнул меня за рукав. — Её нужно доставить к врачу! И здесь оставаться нельзя! Это же скандал! — добавил он с дрожью в голосе.

Что ж, судя по всему, больше тут моя помощь уже никому не требовалась. Медики и спасатели быстро заполняли улицу.

— Хорошо, — сказал я. — Идёмте.

Мы поспешили к моему глайдеру. Мужчина с татуировкой прихрамывал, но, вроде, держался молодцом. Двое в отключке — ясно, что водитель и телохранитель. А кто этот? Едва ли из Брусиловых: о женщине он говорил как о госпоже, а не родственнице.

Впрочем, сейчас выяснять это было совершенно некогда.

Добравшись до глайдера, мы погрузили в него пострадавших. Пока занимались этим, подоспели Мурина с остальными гвардейцами.

— Что вы делаете, ваше благородие? — спросила она, глядя на спасённых нами пассажиров.

— Это госпожа Брусилова, — ответил я. — Доставим её домой. Там ей окажут помощь.

В этот момент мужчина из свиты Брусиловой обратил внимание на герб, красовавшийся на борту моего глайдера. На пару секунд застыл, а затем повернул ко мне бледное, покрытое кровью лицо.

— Вы господин барон⁈ — пролепетал он сдавленно. — Коршунов⁈

— К вашим услугам, — ответил я. — Садитесь в глайдер. Пока будем добираться, постараемся обработать вашу рану, — я указал на его голову.

Мужчина провёл по лбу ладонью, уставился на кровь. Было ясно, что до этого момента он даже не осознавал, что ранен. Видимо, шок.

Пришлось подтолкнуть его, чтобы забирался в машину быстрее.

Как только все оказались внутри, глайдер поднялся над землёй, развернулся и взмыл в воздух.

— Куда лететь? — осведомился я у мужчины, не сводившего с меня глаз, в которых читалась смесь тревоги и удивления. — Нужен адрес.

— Да-да, — кивнул тот. — Конечно.

Он быстро продиктовал название улицы и номер дома.

— Садко, бери управление на себя, — велел я. — Мы в городе впервые, без тебя не справимся.

— Принято, мой барон, — раздался в салоне голос ИскИна.

Глайдер устремился над затянутой дымом улицей, проскользнул мимо пожарных машин и нырнул в просвет между домами.

— Ваше благородие, прошу извинить мою бесцеремонность! — проговорил сидевший напротив меня мужчина. — Я не мог знать, кто вы.

— Не берите в голову. Лучше покажите свою рану. Капитан, займитесь.

Пока мы летели, гвардейцы ловко обработали пациента. Теперь татуировка была не видна: её скрыли бинты.

— Череп, вроде, не задет, — сказал один из гвардейцев. — Кожа содрана. Но я не врач так-то.

— Благодарю, — кивнул ему мужчина. — Я чувствую себя сносно. Как вы, моя госпожа? — обратился он к Брусиловой.

За это время я успел рассмотреть её получше. Высокие скулы, серые глаза, полные губы, волнистые рыжие волосы благородного тёмного отлива. Поначалу я решил, что ей лет тридцать, но теперь видел, что рядом со мной сидит совсем молодая девушка.

— Хорошо, Парамон, — слабо улыбнулась она. — Руку почти не чувствую. Наверное, шок. Кажется, перелом, но это ерунда. Семён Ильич мигом всё поправит, — она повернулась ко мне. — Спасибо, вы наш спаситель! — проговорила Брусилова с чувством. — Мария Петровна. Ваша должница.

— Помилуйте, сударыня, — отозвался я. — Вы ничего мне не должны. Помогать — долг каждого порядочного человека.

— Как вас зовут, мой рыцарь? — улыбнулась девушка.

— Госпожа, — с тревогой проговорил её спутник с перевязанной головой. — На наше счастье поблизости оказался барон Коршунов. Экзобарон, — добавил он со значением.

В серых глазах мелькнуло удивление.

— Вы барон Коршунов⁈ — спросила Брусилова.

— Он самый. Был в городе по делам.