Михаил Ерёмин – Алый след Господина Смерти (страница 2)
Изабелла вскрыла конверт. Внутри не было письма. Там лежала игральная фишка из слоновой кости. И на ней был выгравирован не якорь и не роза. На ней был изящно вырезан алый череп.
Сердце Изабеллы упало. Она перевернула фишку. На обороте кто-то острым предметом, возможно, иглой, нацарапал всего одно слово: «Молчи».
Она вскочила, подбежала к окну и распахнула его, высунувшись в холодный ночной воздух. Улица была пустынна. Только туман, ползущий по мостовой, скрывал таящиеся в нем секреты и угрозы.
Кто-то знал. Кто-то знал, что она виделась взглядом с Хартфордом. Кто-то знал, что ее заинтересовало это дело. Или, что более вероятно, кто-то знал о ее собственной, тщательно скрываемой тайне. О том, что она, под псевдонимом «Сова», уже полгода пишет памфлеты, разоблачающие коррупцию в городской страже и лицемерие высшего общества. Памфлеты, которые печатались на подпольной типографии и которые так раздражали сильных мира сего.
Череп. Не просто угроза смерти. Намек на ее литературный псевдоним? «Сова» – ночная птица, а череп – символ смерти. Это было не предупреждение. Это было послание. «Я знаю, кто ты. И я могу тебя уничтожить».
Она сжала фишку в кулаке. Острый край впился в ладонь. Страх был холодным и липким, как туман за окном. Но следом за страхом пришло другое чувство – ярость. Горячая, чистая, дающая силы.
Они думали, что могут запугать ее? Дочь человека, который проиграл все, но не проиграл чести? Они ошибались.
Она посмотрела на тлеющие угли в камине. Если «Господин Смерть» думал, что она будет молчать, он сильно недооценил леди Изабеллу Морриш. Возможно, лорд Хартфорд, с его мрачным прошлым и очевидным интересом к этому делу, – не враг. Возможно, он – единственный, кто сможет помочь ей докопаться до правды. Или единственный, кто непреднамеренно приведет ее к гибели.
Она решила. Она найдет способ поговорить с ним. Не на балу, не в светской гостиной. А там, где царит правда – в тенистом, опасном мире, который они оба, каждый по-своему, начали ненавидеть.
Глава 3. Яд в бокале
Особняк сэра Арчибальда Финча был воплощением нового богатства – дорого, но безвкусно. Позолоты было слишком много, гобелены слишком ярки, а портреты предков, несомненно купленные оптом у какого-то голландского мастера, смотрели на гостей с одинаковым недоумением. Себастьян чувствовал себя здесь как в опереточной декорации.
Финч, однако, был доволен. Он разливал по хрустальным бокалам выдержанный бренди, доставленный, по его словам, «прямиком с контрабандистского судна».
«За ваше здоровье, лорд Хартфорд. И за скорейшее разрешение этих… неприятных дел». Финч причмокнул губами, смакуя напиток. «Надеюсь, вечер в обществе дам и беседа о высоком помогли вам отвлечься от мрачных мыслей?»
Себастьян поставил бокал на стол, не пригубив. «Мысли, Финч, имеют свойство возвращаться. Как и старые долги. Говоря о которых… Вы не знаете, где можно найти Уильяма Роубери?»
Финч замер на мгновение, затем широко улыбнулся. «Роубери? Этот неудачник? Слышал, он скитается по самым дрянным притонам Доклендса. Играет в кости с портовыми грузчиками и проигрывает последние штаны. Почему вы спрашиваете?»
«Ностальгия», – сухо ответил Себастьян.
«Осторожнее с ностальгией, милорд. Она, как я слышал, может быть смертельно опасна». Финч подошел ближе, и его голос стал назидательным, почти отеческим. «Видите ли, городская стража – это я. И я говорю: эти убийства – дело рук одного человека. Обезумевшего аристократа, который, пресытившись обычными пороками, решил вкусить запретный плод убийства. И у нас есть все улики, чтобы предъявить обвинение. Очень, очень скоро».
Их взгляды скрестились, как клинки. В воздухе повисло немое признание: Финч вел свою игру, и фигура Хартфорда была в ней центральной.
Внезапно в дверях кабинета появился слуга. «Сэр, вас беспокоит леди Изабелла Морриш. Она настаивает на срочной встрече».
Финч нахмурился. «В этот час? Что за неслыханная дерзость…»
Но Изабелла уже вошла в комнату, оттеснив растерянного слугу. Она была бледна, но держалась с ледяным спокойствием. На ней было простое темно-синее платье, а волосы были убраны под капюшон плаща. Она выглядела как призрак, явившийся с дождливых улиц.
«Прошу прощения за вторжение, сэр Финч. Лорд Хартфорд». Ее голос был чист и тверд. «Я пришла, потому что считаю своим долгом сообщить вам… на меня было совершено нападение».
Себастьян инстинктивно сделал шаг вперед. Финч всплеснул руками. «Боже правый! Здесь, в приличном районе?»
«Не совсем. Я.… заблудилась, возвращаясь от модистки». Ложь была произнесена так гладко, что ей можно было поверить. «Какой-то человек толкнул меня в переулке. Он сунул мне это в руку и скрылся». Она открыла ладонь. На бархатной перчатке лежала фишка с алым черепом.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Себастьян почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Угроза, которая раньше была абстрактной, теперь обрела плоть и кровь и вонзилась в жизнь женщины, которая… которая что-то для него значила. Он не мог себе этого объяснить, но мысль о том, что с ней может случиться беда, вызывала в нем первобытную ярость.
Финч первым нарушил тишину. Он бережно взял фишку, будто это была ядовитая змея. «Череп… Это ново. Это очень, очень ново. Миледи, вы должны быть под защитой! Я выделю вам двух своих лучших людей…»
«Это не поможет, сэр Финч, – холодно парировала Изабелла. – Раз этот человек смог найти меня, чтобы передать угрозу, он сможет найти меня и под вашей защитой. Я хочу знать, что это значит. Лорд Хартфорд, – она повернулась к Себастьяну, и в ее глазах горел огонь, который он видел на балу, – сэр Финч говорил, что вы как-то… связаны с этим делом. Может быть, вы знаете, почему этот маньяк обратил внимание на меня?»
Она была великолепна. Она не просила защиты. Она требовала правды. И в своем отчаянном шаге она не просто пришла к Финчу – она пришла к *ним*, намеренно связав их воедино перед лицом общей угрозы.
Себастьян увидел в глазах Финча вспышку ярости. Его маленький спектакль с запугиванием Хартфорда был разрушен. Теперь на сцене было трое.
«Я не знаю, леди Изабелла, – честно сказал Себастьян, глядя прямо на нее. – Но я намерен это выяснить. И, возможно, – его взгляд скользнул по Финчу, – нам стоит объединить усилия. Неофициально, разумеется».
«Вот уж нет! – взорвался Финч. – Я не позволю аматорам вмешиваться в расследование!»
«Но вы же позволите мне быть следующей жертвой?» – тихо спросила Изабелла. Ее тихий голос прозвучал громче любого крика.
Финч задохнулся от бешенства. Он понял, что его поставили в угол.
«Очень хорошо, – прошипел он. – «Объединяйтесь». Но предупреждаю: любой ваш неверный шаг ляжет на вашу же совесть. И на ваши головы. А теперь, прошу прощения, у меня есть дела. Городская стража не будет спать, пока этот изверг не пойман».
Он повернулся к ним спиной, давая понять, что аудиенция окончена.
На улице, под холодным моросящим дождем, Себастьян и Изабелла оказались одни. Карета Изабеллы ждала в отдалении.
«Вы играете с огнем, леди Морриш», – сказал Себастьян, кутаясь в плащ.
«А вы, лорд Хартфорд,, похоже, разожгли костер, в котором нам всем предстоит сгореть, – парировала она. – Кто такая Шарлотта?»
Себастьян остолбенел. «Откуда вы…?»
«Пока я ждала в приемной, дверь в кабинет Финча была приоткрыта. Я слышала, как вы спросили о Роубери. А потом Финч сказал: «Поиграли с чувствами сестры, Хартфорд? Шарлотта всегда была слишком хороша для вас». Кто она?»
Он смотрел на нее с новым уважением, смешанным с досадой. Эта женщина была опасна. Умна, наблюдательна и абсолютно бесстрашна.
«Шарлотта Роубери… – он с трудом выговорил имя. – Та, которую я чуть не погубил. Та, чью жизнь разрушил вместе с жизнью ее брата. И та, которая, возможно, является ключом ко всему этому кошмару».
Изабелла медленно кивнула. Дождь капал с полей ее капюшона. «Тогда нам нужно ее найти. До того, как это сделает «Господин Смерть». Или сэр Финч».
Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку. Жаркая искра пробежала между ними, несмотря на слои одежды и мокрых перчаток.
«Зачем вам это? – снова спросил он, но теперь в его голосе не было упрека, а лишь жгучее любопытство. – Вы действительно рискуете всем».
Она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел не только отвагу, но и глубокую, старую боль.
«Потому что я тоже ношу свою маску, лорд Хартфорд. И кто-то пригрозил ее сорвать. А когда срывают маску, под ней иногда можно увидеть не лицо, а виселицу».
Она высвободила руку, села в карету и уехала, оставив его одного под дождем, с головой, полной вопросов, и с сердцем, в котором впервые за долгие годы затеплилось что-то, кроме льда и угрызений совести.
Глава 4. Призраки Доклендса
Ветер, дувший с Темзы, был холодным и влажным, он нес с собой запахи гниющих водорослей, смолы и экзотических грузов, выгружаемых с кораблей. Район Доклендс был городом в городе – лабиринтом складских амбаров, трактиров с заколоченными окнами и узких, тонущих в грязи проходов, где даже туман казался более грязным и зловещим.
Изабелла, закутанная в темный, простой плащ и с капюшоном, низко надвинутым на лицо, шла рядом с Себастьяном. Ее сердце бешено колотилось, но шаг был твердым. Она нарушила все мыслимые правила, выйдя ночью в такое место с непонятным мужчиной. Но страх быть пойманной бледнел по сравнению со страхом перед тайной, что нависла над ней.