Михаил Ерёмин – Алый след Господина Смерти (страница 1)
Михаил Ерёмин
Алый след Господина Смерти
Пролог
Лондон, ноябрь 1768 года
Туман поднимался от Темзы, как дыхние спящего левиафана – густое, желтоватое, пропитанное запахом угольного дыма, речных отбросов и сладковатым ароматом гниющих отбросов. Он заполнял узкие улочки района Сент-Джайлс, скрывая убожество и порок, но не в силах заглушить звуки: пьяный хохот из таверны, визг крыс в сточной канаве, сдавленный крик из-за глухой стены.
Именно в таком переулке, за вывеской «Трезубец Нептуна», нашли первую из них. Энни. Швея с глазами цвета весеннего неба, которую нужда заставила торговать не только своим искусством, но и своим телом. Ее нашел мусорщик, споткнувшись о ее туфельку. Она лежала на мостовой, будто уснула, если бы не алая, почти декоративная рана на горле и тот странный, жуткий предмет, зажатый в ее окоченевшей руке. Маленькая, изящная игральная фишка из слоновой кости с выгравированным на ней алым якорем.
Констебли, прибывшие на место, лишь брезгливо сморщились. Еще одна падшая женщина, еще одна уличная разборка. Дело для протокола и забвения.
Но они ошибались. Это было только начало.
Глава 1. Дым и шёлк
Бальный зал в особняке на Гросвенор-сквер был ослепителен. Тысячи свечей отражались в хрустальных люстрах, их свет дробился в позолоте лепнины и сливался в единое сияние на лицах аристократов. Воздух был густ от аромата дорогих духов, пудры для париков и легкой ноты лицемерия.
Лорд Себастьян Хартфорд стоял у камина, с видом отстраненного наблюдения следя за танцем. Его темно-синий камзол, лишенный вычурности, выдавал в нем человека состоятельного, но не стремящегося к показной роскоши. В двадцать восемь лет он уже успел унаследовать титул и состояние, прослужить три года в колониях и вернуться в Лондон с холодным спокойствием человека, видевшего слишком много.
«Смотрите, Хартфорд снова в своем амплуа загадочного меланхолика», – прошептал кто-то за его спиной.
Себастьян усмехнулся про себя. Если бы они знали, какие призраки преследуют его по ночам. Какие тени он видел в доках Бомбея и на плантациях Ямайки.
Его взгляд скользнул по залу и остановился на ней.
Леди Изабелла Морриш. Дочь разорившегося графа, чья красота была ее главным, а возможно, и единственным капиталом. Она была одета в платье цвета слоновой кости, такое же простое и элегантное, как и его собственный наряд. Ее темные волосы, уложенные без сложных конструкций, оттеняли фарфоровую кожу и большие, не по-английски яркие карие глаза. Она не смеялась с кавалерами, а тихо беседовала с пожилой герцогиней, и в этой сдержанности была какая-то невероятная сила.
«Ищем новую жертву для своего цинизма, лорд Хартфорд?»
Себастьян обернулся. К нему подошел сэр Арчибальд Финч, кореналый, краснощекий мужчина с пронзительными голубыми глазами. Начальник городской стражи, человек, чья должность была куплена, а не заслужена, но который обладал цепким умом и знал все грязные секреты города.
«Просто наблюдаю, Финч. Бал – та же арена, только кровь здесь заменяют сплетни».
«Мудрое наблюдение», – Финч хмыкнул, отхлебнув вина. «Говоря о крови… Вам, наверное, не интересны уличные происшествия, но сегодня утром в Сент-Джайлсе нашли еще одну мертвую девушку. Такая же рана. И такая же… фишка». Он бросил на Себастьяна испытующий взгляд.
Лорд Хартфорд не дрогнул и глазом. «И почему вы решили, что это меня заинтересует?»
«Потому что на этой фишке был выгравирован не якорь. На этой был ваш фамильный герб, милорд. Алая роза Хартфордов».
Внутри у Себастьяна все похолодело. Но внешне он лишь поднял бровь. «Любопытное совпадение. В городе полно вышибал и картежников, использующих подобные безделушки».
«Возможно, – Финч улыбнулся, и в его улыбке не было ничего доброго. – Но тело нашли буквально в двух шагах от вашего старого тайного игрового клуба. Того самого, что вы посещали до отъезда в Индию. Помните «Алый якорь»?»
Себастьян помнил. Он помнил все: запах порта и пота, звон монет, шепот ставок и то, как его друг, Уильям «Уилл» Роубери, проиграл в ту ночь состояние, положившее начало их вражде.
Изабелла, проходя мимо, случайно встретилась с ним взглядом. Всего на мгновение. Но в ее глазах он прочитал не праздное любопытство, а бездонную глубину и понимание, которого он не ожидал. В этом взгляде было что-то, что заставило его сердце биться чаще – не от страха, а от чего-то иного.
«Кажется, леди Морриш очарована вашей мрачной персоной, Хартфорд, – усмехнулся Финч. – Будьте осторожны. Говорят, у нее острый ум. А умные женщины, как и умные преступники, всегда опасны».
Сэр Финч удалился, оставив Себастьяна наедине с нахлынувшими мыслями. Кто-то явно играл с ним в очень опасную игру. Кто-то, кто знал о его прошлом. Кто-то, кто хотел его уничтожить, прикрываясь трупами бедных девок.
Он снова посмотрел на Изабеллу. Она стояла у окна, глядя на ночной город, утопающий в тумане. Туман, который скрывал не только нищету Сент-Джайлса, но и того, кого в газетах уже начинали называть «Господином Смерти».
Себастьян понял, что ему придется спуститься в этот ад. Не для того, чтобы спасать невинных, – он давно перестал быть рыцарем. Но чтобы спасти себя. И, возможно, найти ответ в глазах женщины, которая, казалось, видела его насквозь.
Глава 2. Тени Сент-Джайлса
Особняк Хартфордов стоял на тихой, престижной улице, но стоило сделать два десятка шагов в сторону Темзы, и город менялся, будто перелистывая страницу из глянцевого фолианта в залитую кровью и нечистотами брошюру. Себастьян, сменив бархатный камзол на потертый кожаный плащ и простую шерстяную одежду, чувствовал себя здесь почти своим. Почти – потому что его осанка, слишком прямой взгляд и манера держаться выдавали в нем чужака.
«Красный Лев» был одной из тех пивных, где свет сальных свечей боролся с вечным мраком, а воздух был настолько густым, что его можно было резать ножом. Здесь собирались воры, скупщики краденого и прочие тени города. Именно здесь, по слухам, можно было найти Джима «Кривого», человека, который знал все о подпольной жизни района и о том, кто и какие фишки использует в своих играх.
Себастьян протиснулся к стойке, заказал две кружки самого дешевого эля и скользнул в темный угол, где за столом, освещенным единственной огарковой свечой, сидел коренастый мужчина с шрамом через левый глаз. Джим.
«Не часто в наших краях видим джентльменов твоего пошиба», – хрипло проговорил Джим, не глядя на вошедшего.
«Я ищу информацию, Джим».
«Все чего-то ищут. Чаще всего – свои кошельки, после того как зайдут сюда». Кривой наконец поднял на него единственный глаз. Узнал. Взгляд его стал внимательнее и опаснее. «Лорд Хартфорд. Давно не виделись. Слышал, вы в Индии жареным воздухом дышали».
«Слышал и о тебе. Слышал, что ты по-прежнему лучший источник слухов к югу от Темзы. И я готов платить». Себастьян положил на стол золотую гинею. Она засверкала в темноте, как маленькое солнце.
Джим медленно накрыл монету лапой с обрубленными пальцами. «Спрашивай».
«Фишки. Слоновая кость. На одной – алый якорь. На другой – алая роза. Кто их делает? Кто использует?»
Джим тяжело вздохнул. «Якорь… Это из твоего старого притона. «Алый якорь». Место закрылось после того, как молодой Роубери там все просадил. Хозяин, старина Гулд, сгинул. Говорят, уехал в колонии. А фишки… их делал один старик-резчик, Джаспер. Жил на Айрон-гейт-стрит. Талантливый был мужик, пока водка его не доконала».
«И где он сейчас?»
«На кладбище Сент-Энн. Три дня назад его нашли в сточной канаве. Горло перерезано. Аккуратно так». Джим сделал выразительную паузу. «Случайность, язви его в душу».
Ледяная полоса пробежала по спине Себастьяна. Кто-то методично уничтожал все нити, ведущие к прошлому. «А роза? Моя роза?»
«Этого я не знаю, милорд. Честно. Но слышал шепотки… Говорят, тот, кто это делает, он не просто убивает. Он… очищает. Избавляет город от грешников. Мол, первая, Энни, делала аборты в задней комнате той же таверны. Вторая, Молли, была воровкой и шпионкой, продавала секреты своим клиентам. А твой Джаспер… он подделывал документы и печати. Может, это не против тебя лично? Может, это какой-то маньяк-моралист?»
«Моралист, который использует мой герб? Сомневаюсь». Себастьян отпил эля. Жидкость была горькой и мутной. «Кто-то мстит мне, прикрываясь благородными целями».
«Ну, если ищете мстителей… – Джим усмехнулся, – на вас, милорд, грехов хватит на целый легион. Начиная с того дела с Роубери».
Имя, как удар кинжалом. Уильям Роубери. Его бывший друг. Человек, чью сестру, Шарлотту, Себастьян когда-то любил. И человек, чью жизнь он разрушил той роковой ночью в «Алом якоре».
Тем временем, в доме леди Морриш на Хэнвер-стрит царила тревожная тишина. Бремя долгов отца витало в воздухе, гуще пудры. Изабелла сидела у камина, пытаясь читать сборник стихов Попа, но слова расплывались перед глазами. Ее мысли были в бальном зале, с леденящим взглядом лорда Хартфорда и натянутой улыбкой сэра Финча.
В дверь постучали. Вошла ее горничная, Сара, бледная как полотно.
«Мисс, это… это для вас». Девушка протянула дрожащей рукой маленький, грязный конверт, не запечатанный сургучом.
«Кто принес?»
«Мальчик с улицы. Сказал, что какой-то джентльмен заплатил ему шиллинг, чтобы передать».