Михаил Эм – Влюбленный эльф (страница 44)

— Как, вы действительно ничего не слышали? — изумился путник. — Вся Эльфийская конгломерация стоит на ушах, ищут президентского сына и сбежавшую из тюрьмы предательницу, — путник стащил с плеча котомку, порылся в ней и вытянул номер «Эльфийского единорога». — Вот, не желаете почитать?

— Мы с мужем дали зарок не читать газет в течение медового месяца. До окончания зарока две недели. Если вы подарите нам экземпляр, через двадцать дней мы прочитаем.

— Нет-нет, этот экземпляр мне самому пригодится, — отказался путник, пряча газету обратно в котомку. — Но если хотите, я могу пересказать его содержание.

— Не стоит, — очаровательно улыбнулась Мюриэль. — Лучше присаживайтесь, разделите с нами трапезу. Неудобно кушать в присутствии голодного.

— С удовольствием.

Путник присел рядом с молодыми эльфами и взял с клеенки кусок дыни.

— Вы в какую сторону направляетесь? — спросил он.

На сей раз ответил Ариэль:

— Вперед, насколько возможно. Дойдем до отрогов, затем повернем назад. Если доберемся до Чистой реки, пройдем вниз по течению.

— Да, Чистая река чрезвычайно живописна, — заметил путник миролюбиво. — Вы там раньше бывали?

— Не доводилось.

— Вы сами-то откуда?

— А вы?

С волос Ариэля просыпался на землю целый сноп фиолетовых искр. Заданный им вопрос был невинным, но голос изменил: интонацию Ариэля можно было толковать только как угрожающую.

Путник быстренько поднялся на ноги и поблагодарил за угощение:

— Спасибо, добрые эльфийцы. Однако, мне пора.

— Будьте здоровы, — проворковала Мюриэль, делая отчаянные намеки Ариэлю, чтобы тот перестал искрить.

Путник закинул котомку на плечо, вышел на дорогу и скрылся из виду.

— Мне он не нравится, — заметил Ариэль.

— Еще бы немного, и ты его убил.

— Он меня опознал. А возможно, и тебя, если в «Эльфийском единороге» была напечатана твоя фотография.

— Отчего ты не взял у него экземпляр и не посмотрел, что там напечатано?

— Тогда этот настырный сообщил бы, что я чрезвычайно похож на сына президента, а ты точь-в-точь дочь предателя Варсиэля. В результате мне бы пришлось его убить.

— И что теперь?

— Быстро собираемся и едем. На ближайшем повороте свернем в сторону.

Они по-быстрому собрались и выбрались на дорогу. Надоедливого путника не было видно — он навсегда исчез из их жизни, однако настроение испортил.

На ближайшем повороте влюбленные свернули в сторону садов. К сожалению, сады оказались яблоневыми — но выяснилось это не сразу, а по прошествии некоторого расстояния. При виде такого количества созревающих яблок Ариэля перекосило — Мюриэль сразу заметила и спросила:

— Что с тобой, любимый?

— Яблоки, — выдавил из себя Ариэль.

— Что яблоки?

— С некоторых пор я их не переношу.

— Настолько, что не можешь вообще видеть?

— Да.

— Раньше я за тобой такого не замечала.

— Раньше я такой непереносимостью не страдал.

— Хочешь возвратиться?

— Нет.

— Мы не знаем, куда свернул этот эльф. Возможно, на нашу дорогу — тогда он находится приблизительно в тысяче шагов впереди нас.

— Я понимаю. Но мы должны оторваться, иначе ему смерть. Свернем в яблоневый сад.

— Ты говоришь, не переносишь яблок.

— Не настолько. Постараюсь выдержать. Пройдем яблоневый сад насквозь, за ним — вон, видишь? — липовая роща. К вечеру будем у отрогов, там можно никого не опасаться. Кроме троллей, конечно.

Ариэль повернул белоснежного Велосипеда в яблоневый сад. Плоды — крупные, почти созревшие — свешивались с веток совсем близко от его головы, некоторые задевали крылья. Ариэля перекашивало от отвращения, но он крепился, стараясь при этом не смотреть по сторонам.

Мюриэль сидела за его спиной, обняв за плечи, и говорила что-то ласковое: о том, как они устроятся у гоблинов, когда перевалят через Алармейские горы, о том, что гоблины ни за что не выдадут их Эльфийской конгломерации, также о том, что никто не узнает, где беглецы спрячутся. Небольшой домик на краю гоблинской долины, здоровый сельский труд — много-много фруктовых деревьев: груши, сливы, абрикосы, и ни одной яблони.

Они миновали половину яблоневого сада, когда позади них послышалось странное шлепанье, как будто разорвалась ткань. Возлюбленные оглянулись: сквозь листву виднелась полупрозрачная, на глазах материализующаяся фигура.

— Фруктопортация!

Ариэль саданул пятками в бока Велосипеда — тот резко и размашисто поскакал. Ветки с тяжелыми яблоками хлестали по щекам и крыльям, в спину раздалась грубые окрики. Однако, шлепанье разрывающихся яблок слышалось уже спереди — в проемах между деревьями мелькали полупрозрачные фигуры.

Волосы Ариэля давно были приведены в боевой порядок и сыпали во все стороны огненными фиолетовыми гроздьями. Когда фигура спецназовца, почти материализовавшаяся, возникла на пути беглецов, Ариэль выпустил по ней несколько магических зарядов. Не успев материализоваться окончательно, фигура загорелась и, объятая пламенем, провалилась в небытие.

В них с Мюриэль тоже стреляли. Несколько зарядов, направленных в Велосипеда, Мюриэль удалось отбить, но на одновременные и выпущенные с разных сторон выстрелы девушка среагировать не успела. Белоснежный единорог окрасился в красный цвет, высоко подпрыгнул и проехался по земле, подминая под себя сидящих на нем эльфов.

Не успел Ариэль выбраться из-под сраженного Велосипеда, как его гневно развевающиеся волосы были с нескольких сторон блокированы магией, намного превосходящей его личные возможности. Сейчас же руки и ноги были опутаны волосами нескольких спецназовцев, взявших ковника в окружение. Ариэль попробовал дернуться, но единственное, чего достиг — увидел Мюриэль, тоже схваченную, но продолжающую бороться из последних сил.

Возлюбленные пересеклись отчаянными взглядами — в это мгновение их отдернули друг от друга и скрутили окончательно.

3.11. Начало суда

Ариэля — под охраной, разумеется, — ввели в зал судебных заседаний. Он боялся этого момента — того, что знакомые эльфы увидят его обритым налысо. Когда это случилось, испытал сильнейшее, ни с чем не сравнимое потрясение — только тогда в полной мере ощутил, что теперь он не боевой ковник, командир воинской части № ААА, а презренный государственный преступник. Обритие налысо применялось к самым неисправимым и свихнувшимся проходимцам — предпринявшим попытку побега тоже, поэтому с формальной точки зрения представлялось законным. Ариэль не предполагал, что такое несчастье когда-нибудь с ним случится: не рассматривал в самом страшном сне. Теперь, вводимый в зал судебных заседаний, он представлял, как ахнет и презрительно всколыхнется публика, увидев его гладкий беспомощный череп. Но Ариэля поджидал другой удар.

За решеткой, на скамье подсудимых, сидели шестеро наголо обритых эльфийцев — Варсиэль со своей супругой Аниэль, Рыжий — впрочем, теперь уже не рыжий, а такой же лысый, как остальные, — Грач со своей супругой Веруэль и… Мюриэль. При виде возлюбленной у Ариэля защемило сердце: девушка тоже была безжалостно обрита, — она смотрела прямо перед собой, но Ариэль видел, каким трудом давалось ей напускное спокойствие.

Дор суду не подлежал: как и другие схваченные гномы, он считался военнопленным — его судьба определялась Особой Военной Коллегией.

Охранники затолкали юношу за решетку. Ариэль немедленно уселся рядом с Мюриэль и взял ее за руку. Видя это, публика одобрительно зашепталась. Среди пришедших на судебное заседание Ариэль заметил несколько знакомых офицеров по службе, также Сиэль — теперь уже бывшую невесту Ариэль не желал видеть, но она была здесь, — также главного редактора «Эльфийского единорога» Шармэля. Отец отсутствовал: понятное дело, президент не испытывал желания присутствовать на суде над сыном, посмевшим поднять на него волосы.

Шепот зрителей оборвал вышколенный голос судебного секретаря:

— Встать, суд идет.

В зал судебных заседаний вошла судья — пожилая, преисполненная достоинства эльфийка, — и заняла место на возвышении, с которого могла обозревать все происходящее в зале.

— Можете садиться.

Судья раскрыла принесенные с собой материалы и зачитала:

— Начинается процесс по обвинению группы светлых и темных эльфов в различного рода государственных преступлениях, а именно:

светлого эльфа Варсиэля — в организации убийства по предварительному сговору, также в государственной измене, также в похищении государственного имущества, также переходе на сторону противника и нападении на военные эльфийские объекты;

светлых эльфов Добиэля и Руниэля…

Ариэль впервые услышал, как на самом деле зовут Грача и Рыжего.

— … в участии в убийстве по предварительному сговору, также в государственной измене, также в похищении государственного имущества, также переходе на сторону противника и нападении на военные эльфийские объекты;