Михаил Эм – Лучшие пьесы (страница 27)

Все поднимают руки. Пикок торжественно обращается к Гершелю.

Вы, мистер Джон Гершель, как самый достойнейший и сметливейший из членов «Общества предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки», объявляетесь его президентом. Какие будут указания, мистер президент?

: Спасибо за оказанную мне честь, Джордж. Тронут вашим доверием, Майкл и Чарльз. Чего же вам желается от своего свежеиспеченного президента? Гершель (улыбается)

: Как чего, Джон? Мы хотим, чтобы отныне ты повелевал нами. Немедленно усаживай Джорджа за разработку теории функций, а Чарльза… ему доверим что попроще… например, составление таблиц логарифмов. Слегг

: Чарльз, при своей неаккуратности, наделает грубых ошибок. Гершель

: Мой дядя, вернувшийся недавно с испанской кампании, рассказал смешную историю. Английский корабль, уже после объявления перемирия с испанцами, барражировал в Средиземном море. В гости к капитану с визитом вежливости заехал его испанский коллега с серебряным подносом на память. Наш хитроумный вояка в долгу не остался и в ответ одарил испанского капитана навигационными таблицами. Испанец с благодарностью принял книгу, не подозревая о том, что таблицы в ней составлены без учета високосных лет. Испанский корабль отплыл, и больше о нем никто ничего не слышал. Говорят, это самая удачная операция английского флота за всю испанскую кампанию. Слегг

Все смеются.

: Составленные Чарльзом таблицы логарифмов мы подарим профессору Вудхаузу, чтобы он, подобно испанскому фрегату, заблудился по дороге в аудиторию. Пикок

: Боюсь, за составлением логарифмических таблиц мне придется прокорпеть до глубокой старости. Тогда предстоящая помолвка расстроится. Бэббидж

: Ничего подобного. В Париже научились быстро составлять логарифмические таблицы. Расчетчики разделены на три группы, каждая занимается своей работой. Расчетчики последней группы настолько неквалифицированны, что набираются из числа оставшихся без работы парикмахеров. Так что, если какой-нибудь парикмахер поможет тебе, Чарльз, в составлении таблиц, Вудхауз заблудится в Кембридже гораздо раньше твоей старости, а ты окажешься помолвлен. Пикок

: Остроумно придумали эти французы. Бэббидж

: И главное, эффективно. Пикок

: Если бы заменить парикмахеров на что-нибудь более простейшее, получилось бы совсем идеально. Бэббидж

: На что, к примеру? Слегг

: Наш друг предлагает заменить парикмахеров осликами. Но увы, ослики не смогут взять даже самый легкий логарифм, поскольку ослики глупее своей упряжи. Пикок

: В таком случае необходимо заменить ослика на упряжь. Слегг

: Как ты сказал, Майкл? Бэббидж

: Заменить ослика на его упряжь. Пусть упряжь сама берет логарифмы. Слегг

: Ты хочешь сказать, что машинерия способна сама брать логарифмы? Бэббидж

: При Чарльзе нельзя упоминать машинерию, он сразу заводится. Вы знаете, в детстве он пытался изобрести аппарат для хождения по воде и едва не утонул. Гершель

: Он просто пьян. Слегг

: Обождите, друзья. Почему бы машинерии, в самом деле, не брать логарифмы? Представьте станок, решающий математические задачи. Разработка логарифмических таблиц отнимала бы в таком случае на порядок меньше времени. Бэббидж

: Такие станки можно было бы использовать в астрономии. Гершель

: В навигации… Пикок

: А еще в мануфактурах. Поздравляю вас, джентльмены: не прошло и получаса с момента учреждения «Общества предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки», как среди его действительных членов уже появился один рехнувшийся. И двое других на подходе. Слегг

: Предлагаю выпить по этому поводу. Пикок

Все следуют хорошему совету.

: Чтобы проверить, кто из нас более сумасшедший, предлагаю пари. Ставлю гинею на то, что первой женщиной, встреченной нами по пути, окажется брюнетка. Слегг

: Я ставлю на белокурую. Чарльз, разумеется, на шатенку? Пикок

: Разумеется. Бэббидж

: Нашему уважаемому президенту ничего другого не остается, как ставить на пегую. Пикок

: Я ставлю на мужчину. Гершель

: Чувствуется математический склад ума. Однако такая ставка, мой дорогой президент научного общества, не принимается. Назовите что-нибудь, обладающее меньшей степенью вероятности, хотя бы горбатого великана с зелеными волосами. Слегг

: Хорошо. Ставлю на священника. Гершель

: Другое дело. А теперь, уважаемые члены «Общества предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки», попрошу всех покинуть зал заседания! Слегг

Все, кроме Бэббиджа, направляются к дверям.

Чарльз, это и тебя касается. Или ты уже засел за разработку логарифмических таблиц? А как же твоя математическая упряжь? Поручи логарифмы ей.

: Уже иду. Майкл, Джон, Джордж! Обождите меня, друзья. Бэббидж

Пытается собрать разлетевшиеся листы рукописи, потом машет рукой и убегает вслед за всеми.

Сцена 2

1823 год, с момента предыдущей сцены прошло одиннадцать лет. Лондон, дом Бэббиджа на Девоншир-стрит. В гостиной – Джорджиана, молодая женщина с золотистыми волосами. На руках у нее ребенок. Двое других детей, постарше, держатся за юбку матери.

: Джон, это вы? Да заходите же, заходите! Джорджиана

Входят Гершель и следом за ним держащийся несколько в отдалении Клемент, малоразговорчивый мужчина лет сорока пяти, знающий себе цену.

: Здравствуйте, Джорджиана. А где Чарльз, разве он не вернулся с аудиенции у герцога Веллингтона? Гершель

: Еще нет, мы ожидаем его с минуты на минуту. Располагайтесь, джентльмены. Извините, я только передам детей няньке. Дети – Генри, Чарльз! – идите за мной, только осторожно, не споткнитесь о порожек. Джорджиана

Уходит с детьми и тут же возвращается одна.

: Разрешите представить вам мистера Клемента. Гершель

: Очень рада, мистер Клемент. Джорджиана

Клемент молча из своего угла кланяется.

Как у вас дела, Джон? Ваше с Чарльзом общество какой-то там еретической точки еще существует?

: Так вы о нем знаете? Чарльз вам рассказывал? Увы, «Общество предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки» давно не у дел. Мы с вашим мужем были тогда молодыми людьми и веселились как могли. Хотя с годами игры не сильно изменились. Сейчас вместо «Общества предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки» мы играем в Королевское общество. Гершель (улыбаясь воспоминаниям)

: С тех пор, как Чарльза туда избрали, он не сказал о Королевском обществе ни единого доброго слова. Право, я в этом ничего не понимаю. Неужели верно, что все члены Королевского общества только тем и занимаются, что обедают за счет своего общества, награждая себя за эти обеды почетными медалями? Джорджиана

: Это Чарльз так говорит? Гершель

: Особенно когда у него плохое настроение. Джорджиана

: Что же, можно выразиться и так. Хотя я бы возразил Чарльзу, что члены Королевского общества награждают себя не только за бесплатные обеды, но также и за бесплатные ужины, не говоря уже о ланчах. Гершель

: Ну вот, и вы туда же. Похоже, все члены Королевского общества задались целью отзываться о нем пренебрежительно. Однако расскажите о себе, Джон, я столько времени вас не видела. Джорджиана

: Рассказывать нечего, дорогая Джорджиана. Астрономия – скучнейшая наука. И что самое обидное, астрономов до меня было бессчетное количество и у финикиян, и у персов, и у египтян. То ли дело ваш муж. То, что он задумал, никаким финикиянам не снилось. Гершель

: Чарльз что-то объяснял мне, но я ничего не поняла. Какое-то табулирование многочленов. По-моему, это ужасно. Лучше ему получить кафедру в каком-нибудь университете, так мне кажется. Джорджиана

: Боюсь, дорогая Джорджиана, я толком не сумею объяснить, что именно задумал ваш муж. Но если Чарльзу удастся построить свою машину, он обессмертит имя Бэббиджей в веках. Гершель

: И что эта машина, которой суждено обессмертить в веках имя моего мужа, должна делать? Джорджиана

: Считать числа. Гершель

: Бог мой! Неужели герцог Веллингтон, такой умный государственный человек, согласился принять моего мужа? Джорджиана

: Разумеется. Разве доклад Чарльза о применении машин для вычисления астрономических и математических таблиц не произвел фурор в Астрономическом обществе? Разве статьи Чарльза в «Эдинбургском научном журнале» и журнале Астрономического общества не получили одобрение? Вы недооцениваете своего мужа, Джорджиана. Гершель

: Наверное, Джон. Я всего лишь его жена и очень его люблю. Но я бы все равно предпочла, чтобы Чарльз продолжил астрономическую карьеру, как это сделали вы. Или вы полагаете, что Чарльзу удастся упросить министерство финансов оплатить постройку его машины? Джорджиана

: Я в этом убежден. Гершель