Михаил Эм – Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность (страница 34)

Бобылкин: Самое начало я видел, а потом у меня от страха живот скрутило. Чем кончилось-то?

Сережа: Флаймэн спас Турындыкина.

Бобылкин: Правда?

Лиля Михайловна: Прекращаем разговоры. Ирина Витальевна сказала работать.

Все работают.

Зина: И чего Флаймэну вздумалось Турындыкина спасать? Как вы думаете, Лиля Михайловна, если бы Альберт Александрович в машине взорвался, то не смог бы присутствовать на объединенном финансовом заседании?

Лиля Михайловна: Зиночка, не говори глупостей. Ты говоришь как бессердечная эгоистка. А ведь Турындыкин тоже живой человек, несмотря на то, что сволочь порядочная. И вообще, если хочешь знать, он наполовину еврей, а наполовину эскимос, хотя в паспорте у него записано: русский.

Зина (поражаясь): В самом деле эскимос?

Лиля Михайловна: Да я-то откуда знаю, почему ты у меня спрашиваешь? (Явно подражая Зубовой, хлопает в ладоши). Работаем, работаем! Если с утра не повезло, давайте работать. Слышали, что Ирина Витальевна сказала? До объединенного финансового совещания остается неделя.

Все работают.

Сцена 3

На следующий день, во время обеденного перерыва. На рабочих местах только Зина и Сережа. Зина слушает включенное на полную громкость радио. Сережа, зажав уши ладонями, уставился в компьютер.

Радио: А теперь переходим к столичным событиям. У МЧС серьезные проблемы, только не подумайте, что с чрезвычайными происшествиями, наоборот, с их отсутствием. Теперь спасательные операции за столичное МЧС выполняет Флаймэн. Похоже, этот легендарный спасатель перебазировался из Балашихинского района Подмосковья в центр. Во всяком случае, вчерашняя операция проведена им в центре. Около 9 часов утра в Д-ном переулке из кузова разбившегося «Вольво» извлечен неосторожный водитель. Машина МЧС успела, что называется, к шапочному разбору, когда дело было сделано. МЧСовцам достался лишь переломленная надвое иномарка: ни пострадавшего, увезенного на машине «Скорой помощи», ни Флаймэна, как всегда, бесследно исчезнувшего с места происшествия, они не застали. Если московские власти относятся к деятельности Флаймэна в целом положительно, то МЧС в большом затруднении. В коридорах начинают поговаривать, что бóльшая часть спасательных работ в Подмосковье выполняется Флаймэном, поэтому МЧС следует сократить финансирование. В министерстве, напротив, собираются предъявить Флаймэну крупный денежный иск за неоднократные ложные вызовы технической помощи. Сам-то Флаймэн никого не вызывал, но спасателям обидно: приехали, а спасать некого – все уже спасены. А теперь соната «Ля-минор»

Себастьяна Баха…

Из столовой возвращаются отсутствовавшие сотрудники.

Зина (продолжая начатый разговор): По-моему, они даже во время обеда какие-то каверзы замышляют. Сидят за столом, а сами шу-шушу. Прожуют котлету и снова шу-шу-шу, и в нашу сторону постоянно косятся.

Лиля Михайловна: Зиночка, ну почему чуть что, сразу замышляют каверзы? Может, они не замышляют, а размышляют.

Зина (недоверчиво): О чем им размышлять?

Лиля Михайловна (с торжеством, с каким обычно рассказывают концовку анекдота): Как Ирину Витальевну лучше подсидеть! Они же работники Департамента альтернативных продаж, вот и размышляют целыми днями. Это еще Турындыкин в больнице, а под его руководством совсем бы распоясались.

Радио: Внимание, прерываем трансляцию сонаты «Ля-минор» Себастьяна Баха в связи с экстренным сообщением. Только что в районе Н-ской улицы исламскими террористами захвачен автобус с детьми. По счастливой случайности, вблизи от места происшествия находится наш специальный корреспондент Люся Булкина… Люся, что там происходит?

Далее радио говорит голосом специального корреспондента Люси Булкиной.

Я нахожусь в начале Н-ской улицы, посередине которой остановился автобус с детьми, а по бокам сосредоточены милицейские патрули, которые полностью перекрыли движение и отводят случайных прохожих за установленные ограждения.

Зина: Н-ская улица? Это же совсем под боком.

Все кидаются к стеклянной стене.

Лиля Михайловна: Ничего не видно.

Бобылкин: Где эта Н-ская улица?

Лиля Михайловна: Вон тем домом загорожена. Отсюда не увидеть.

Бобылкин убегает.

Зина: Чего это с ним?

Лиля Михайловна: Зиночка, нетактично спрашивать, что с человеком, у которого прихватило живот.

Зина: Какой-то Иван Владимирович слабый на живот. Чуть что случается, у него сразу живот прихватывает… Нет, без толку смотреть, все равно ничего отсюда не увидишь. Пошли работать.

Делает радио погромче.

Радио: В автобусе не менее двадцати детей в возрасте от восьми до двенадцати лет. Бабушка, которая стоит со мной за оцеплением, говорит, что это школьная экскурсия в Грановитую палату. Дети высовывают из автобуса свои заплаканные личики и умоляют о помощи. Сквозь стекла мелькают озверевшие оскалы захвативших автобус исламских террористов. Сколько их? Трое или четверо, отсюда не разглядеть, но все с автоматами.

Антон (по телефону): Что? Как не поступила фактура? Как не сможете оплатить?

Лиля Михайловна: Кто там чего не сможет оплатить?

Антон: Челябинск фактуру на двадцать тонн отказывается оплачивать.

Лиля Михайловна: Как отказывается? Что значит не смогут оплатить? Переключи на меня, Антоша. (По телефону). Алло? Челябинск? Заместитель руководителя Департамента плановых продаж Калганова Лиля Михайловна. Почему не поступила фактура? Почему не сможете оплатить? Ах, фактура поступила, но вам предпочтительно разбить ее на две части, тогда по частям оплатите? Так бы сразу и сказали. Так, записываю… Хорошо, сейчас перепишем и отправим, но чтобы оплатили вовремя. До свидания. (Кладет трубку). Напугали, черти, до смерти. Двадцать тонн не шутка, особенно в конце квартала.

Антон: Я сам испугался.

Радио: Из машин выгружается вооруженный спецназ и окружает захваченный автобус кольцом. К автобусу, с белым флагом, направляется переговорщик. Останавливается у закрытых дверей, обменивается с террористами немногочисленными репликами и уходит. Бабушка, которая стоит со мной за оцеплением, говорит, что террористы требуют вертолет, в обмен на который предлагают выпустить половину заложников. Милицейское начальство, после недолгих консультаций с юридическим отделом Городской Думы, принимает требования террористов. Другого выхода нет, иначе захваченных детей не освободить.

Сережа: Боже, и это происходит всего в квартале от нас!

Лиля Михайловна: Можешь, Сережа, после работы сходить посмотреть, если к тому времени еще не закончится.

Зина: А вы пойдете, Лиля Михайловна?

Лиля Михайловна: Я не успею, у меня три договора на согласовании.

Радио: Слышу гул вертолета. Небольшой четырех– или пятиместный вертолет кружит между зданиями и приземляется на асфальт невдалеке от автобуса. Бабушка, которая стоит со мной за оцеплением, говорит, что это американский вертолет «Робинсон» марки R22 Beta II, развивающий крейсерскую скорость до 175 км/ч при среднем расходе топлива, составляющем от 30 до 40 литров в час. Салон вертолета оснащен комфортабельными сидениями для двух человек с возможностью установки съемных дублирующих органов управления со стороны пассажирского места. Я вижу, как летчик вертолета выбирается из кабины и бежит по направлению к милицейскому ограждению. Видимо, кто-то из террористов обучен управлять вертолетами этой системы, поэтому террористы не нуждаются в пилоте. Террористы готовы обменять пилота на лишнее посадочное место. Вопрос в том, сколько детей будет освобождено, а сколько поместится в «Робинсоне» и улетит вместе с террористами.

Сережа: Неужели детей не спасут?

Радио: Закутанные в чалмы и заслоненные толпой детей, террористы выходят из автобуса и двигаются в направлении вертолета. Некоторые из ребятишек плачут, им нужна срочная медицинская помощь. Детишки голодны, неужели никто не может накормить их? Они уже рядом с вертолетом. Близится трагическая развязка очередного теракта. Но что это, что такое? Сверху, с крыш близлежащих домов, на сгрудившуюся у вертолета группу планирует человек в желтом трико и маске. Бабушка, которая стоит со мной за оцеплением, говорит, что это Флаймэн. Конечно же, это Флаймэн, знаменитый и до сих неопознанный человек-муха! Одним движением Флаймэн сбивает террористов с ног, отделяет от них детей и уводит в безопасное место, под защиту спецназа, после чего, по своему обыкновению, пытается как можно скорее покинуть место происшествия. Террористы в ярости. Они запрыгивают в вертолет – это, как мы выяснили, американский вертолет модели «Робинсон» с крейсерской скоростью до 175 км/ч, – и с автоматами в руках преследуют Флаймэна, который то свободно парит между домами, то легко взбирается по вертикальным стенам. Пока спецназ – даже из-за оцепления заметно, что он не в меньшей ярости, чем террористы – дозванивается до штаба военно-воздушных сил с просьбой прислать истребители-перехватчики, Флаймэн, преследуемый захваченным террористами вертолетом, скрывается за углом дома.

Сережа: Как камень с плеч.

Лиля Михайловна: А у тебя, Сережа, отказов в оплате нет? Смотри, до объединенного финансового заседания неделя осталась.

Сережа: Нет у меня отказов. Где это шумит?

Лиля Михайловна: Как шумит?

Зина: За окнами.

Антон: Действительно, шумит за окнами. Я тоже слышу.

Шум за окнами быстро нарастает. Не успевают сотрудники Департамента плановых продаж подойти к стеклянной стене, как с обратной стороны на нее, в самом деле напоминая большую жирную муху, одетую наполовину в желтое трико, а наполовину в деловой костюм, выползает Флаймэн. Он свободно перемещается по вертикальной стене – по всей видимости, за счет расположенных на ладонях присосок.