Михаил Эм – Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность (страница 33)

Зина: А когда будет не рановато?

Лиля Михайловна: Зина, что ты себе позволяешь? Нельзя так грубо намекать Ивану Владимировичу на возраст. Да, Иван Владимирович в отделе самый возрастной, ну и что же? Ему нужно войти в курс дела, тогда он всем нам фору даст, не смотри, что он рядовой специалист. В конце концов, Иван Владимирович у нас всего без году неделя работает.

Бобылкин: А вы сколько в Нижний отгрузили, Зина?

Лиля Михайловна: Ого!

Зина: Я на секретарской работе, в мои обязанности не входит подсолнечное масло отгружать.

Бобылкин (смущаясь): Да нет, ничего… Это я так, спросил только.

Подходит Сережа.

Сережа: Здравствуйте.

Лиля Михайловна: Сережа, ты опоздал на десять секунд. Я-то ничего, но вот Ирина Витальевна этого не одобряет. Есть же корпоративная этика, в конце концов.

Внезапно снаружи, за стеклянной стеной помещения, что-то происходит.

Слышится тяжелый удар, затем возмущенные автомобильные гудки.

Лиля Михайловна: Что там такое? Работать не дают.

Зина заглядывает вниз, на улицу.

Зина: Пробка из-за автомобильной аварии.

Лиля Михайловна: И это в начале рабочего дня!

Зина: «Вольво» в телефонный столб врезалась.

Лиля Михайловна: Ездят как бешеные. Пойти, что ли, и мне полюбопытствовать.

Подбегает к стеклу и начинает любопытствовать.

Зина: «Вольво» такое же, как у Турындыкина.

Лиля Михайловна: Зиночка, да ведь это же турындыкинское «Вольво» и есть. Смотри, двери от удара заклинило, и он не может выбраться. А из мотора идет дым, вот-вот машина взорвется. Бедный Альберт Александрович! Теперь он умрет от удушья, а еще лучше – сгорит заживо.

Оставшиеся сотрудники тоже вскакивают со своих мест и бросаются смотреть. Бобылкин, только глянув, опрометью убегает куда-то по коридору и скрывается из глаз.

Зина: Дыма все больше и больше.

Лиля Михайловна: Зиночка, о чем ты говоришь? Это уже не дым, а пламя. Видишь, сквозь капот вырывается?

Сережа: Неужели все четыре двери заклинило?

Антон: Так бывает, если электроника отказывает.

Зина: Может, он раненый?

Лиля Михайловна: Как ты можешь так говорить, Зина? Разве в такой страшной аварии можно выжить? Альберт Александрович наверняка уже мертвый.

Зина: Как же мертвый, когда руки сквозь разбитые стекла просовывает?

Лиля Михайловна: Это у него предсмертная агония.

Сережа: Капот у машины смяло, а то можно было бы через лобовое стекло вылезти. Вот гадство!

Лиля Михайловна: Сережа, несчастье с Альбертом Александровичем не повод нецензурно выражаться в присутствии женщин.

Сережа: Извините, Лиля Михайловна, не сдержался.

Зина: А это кто?

Лиля Михайловна: Где? Где?

Зина: Вон, в желтом спортивном костюме и маске…

Антон: Это, по-моему, не спортивный костюм, а трико. Откуда этот мужик взялся, из цирка, что ли? Да ведь это же…

Сережа: Флаймэн. Человек-муха.

Зина: Смотрите, что делает!

Антон: Во дает!

Лиля Михайловна: Где? Где? А вон, вижу. Боже правый, да ведь он переворачивает «Вольво» Альберта Александровича набок и разрывает машину надвое голыми руками!

Зина: По-моему, Турындыкин живой.

Лиля Михайловна: Господи Иисусе!

Сережа: Впервые такое вижу.

С азартом наблюдают за происходящим.

Зина: Народу сколько! Из-за них Турындыкина не видно.

Сережа: А где Флаймэн?

Антон: Тю-тю-тю! Улетел. Он же человекомуха!

Лиля Михайловна: Не человекомуха, а человекомух. Мужского рода.

Зина: Кажется, Турындыкина куда-то несут.

Лиля Михайловна: Неужели там же, на газоне, и похоронят?

Сережа: Как похоронят? Турындыкин живой, его Флаймэн спас.

Появляется Зубова.

Зубова: Здравствуйте, мальчики и девочки.

Все, кроме отсутствующего Бобылкина, моментально оказываются в рабочих креслах.

А где Иван Владимирович? Приболел?

Лиля Михайловна: Отошел на минуту. (Взволнованно). Ирина Витальевна, вы видели?

Зубова: Да видела, видела. Можно сказать, все на моих глазах происходило – и авария, и спасение.

Лиля Михайловна: Спасли-таки?

Зубова: Альберта Александровича увезли на «Скорой помощи». Он в сознании. Говорит, отделался легким испугом. Шутит даже по поводу разбитой машины.

Подходит Бобылкин. Он запыхался.

Бобылкин: Здравствуйте, Ирина Витальевна.

Зубова: Здравствуйте. (Хлопает в ладоши). Работаем! Работаем!

До совещания неделя.

Скрывается в кабинете.

Зина: Ну, Иван Владимирович, вы такое пропустили…