Михаил Эм – Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность (страница 22)

Следователь (продолжая вопросительно маячить у изголовья):

Как он себя чувствует?

Доктор: Очень плох.

Следователь: Надеюсь, надеюсь… Иначе… К мужниной груди припадает жена.

Жена: Вася, ты меня слышишь? Немедленно прийди в сознание и подпиши бумаги о переводе зарубежной недвижимости на мое имя.

Пора, наконец, и о семье подумать.

Дочь смотрится в зеркальце.

Дочь: Мам, через сколько недель после похорон свадьбу прилично играть?

Вася: Уа… уа…

Дочь: Понимаешь, о чем он говорит?

Жена: Нет.

Вася: Уа… уа…

Умирает.

Следователь (с неподдельной горечью): Эта трагическая кончина полностью меняет взгляд прокуратуры на уголовное дело, открытое в связи со злоупотреблениями в министерстве. Со смертью Василия Дмитриевича оно становится бесперспективным.

Жена: Ну вот, хлопочи теперь!

Безутешно рыдает.

Дочь: Интересно, что отец пытался сказать перед смертью.

Забвение

Остров покойников

Сцена 1

Душный августовский день. Остров посреди реки, густо заросший ивняком.

Вдали, на том берегу – город, от которого приплыла причаленная к острову лодка. Компания, из трех парней и двух девушек, расположилась у костра.

Гера: Обожаю экспромты.

Хрюк: Почему?

Гера: Экспромтом всегда удачней выходит. Никто ведь предварительно не договаривался на сегодня… однако же пересеклись пути-дорожки. Витёк на малой родине случайно оказался, и не просто оказался, а с подходящим для пьянки поводом – днем рождения. Что дало возможность собраться старой школьной компанией и отпраздновать. Да еще Маринку по пути случайно подобрали, это ли не экспромт? Никто же не думал, что она в городе – ей не звонили даже.

Маринка (вздыхая): Присмотрю хоть за вами, а то напьетесь, как черти. Помните, как витрину на стадионе разбили?

Гера: Да, Витёк тогда отличился.

Хрюк: Х-хе… А здорово я через забор от ментов ломанулся?

Гера: Незабываемое зрелище. По-моему, тот несчастный забор до сих пор не отремонтирован.

Маринка: Дети, вылитые дети.

Раскладывают по целлофановой скатерти закуску.

Хрюк: Эй, Колдобина?

Колдобина (не очень красивая и оттого вечно грустная девушка): Чего?

Хрюк: Режь скорей колбасу, а то хрюкнуть хочется.

Колдобина: Да режу я, режу.

Маринка (неодобрительно): Ишь, какой нетерпеливый!

Гера: Между прочим, нетерпение при принятии спиртных напитков на грудь является начальным симптомом алкоголизма. А ты, Хрюк, когда ноешь, чтобы быстрей разливали, наверное, и не думаешь о хроническом недомогании?

Хрюк: Так я тебе и поверил насчет алкоголизма. (Жалобно). Все равно, водкой надо было затариваться больше.

Колдобина: Красотища кругом какая… (С затаенной надеждой). Правда, Витя?

Витёк (с неподражаемой пофигистской интонацией): Чего?

Колдобина: Может, искупаемся?

Витёк: Отвянь.

Колдобина: Что, никто не пойдет?

Хрюк: Без сугрева нельзя.

Маринка (качая головой): Одно слово – Хрюк.

Колдобина: Тогда как хотите.

Уходит купаться.

Хрюк: Колдобина, колбасу не дорезала!

Маринка: Чего вы к ней прицепились? Я дорежу.

Гера (задумчиво): А ты, Витёк, значит, не купаешься…

Витёк: Подначиваешь?

Гера: Она ж ради тебя старается. Нормальная девчонка, в течение долгих лет оказывает недвусмысленные знаки внимания. Как именинник, обязан проявить снисхождение к редкой в наше время девичьей преданности. Или сердцу не прикажешь?

Витёк: Мне Колдобина по фигу. Распустила телеса – думает, я на нее поведусь.

Гера: Ну понятно.

Маринка: Зачем тогда на пьянку пригласили?

Витёк: Под руку подвернулась. Ирка замужем, Савельева в отъез де, Чугункова в залете. Надо колбасу кому-то резать?

Маринка: Готово, горе-кавалеры.

Хрюк (потирая руки): Ну, по первой хрюкнули?

Гера: Потерпи немного, хронический. Вон Колдобина уже из воды вылезает, вытряхивая воду из ушей, словно античная богиня.

Маринка: Тьфу ты, Господи…

Хрюк: Жду.

Витёк: А мне некогда.

Лихо опрокидывает в себя полный до краев стаканчик.

Хрюк (возмущенно): Э, э, Витёк… Полегче на поворотах.

Витёк: Спокуха! Я же сегодня и проставляюсь, не забывайте.