Михаил Эм – Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность (страница 24)

Гера: На зверюгу.

Хрюк: Какую еще зверюгу?

Гера: Мохнорогую, ты же слышал.

Прислушиваются. Из кустов доносится крик ночного животного.

И это животное определенно не Витёк.

Колдобина (всматриваясь в темноту): Мальчики, мне страшно.

Гера: Не дрейфь, Колдобина, рассосется.

Витёк (издали): А-а-а!

Слышен шум падения и звуки Витьковой борьбы с окружающей средой.

Гера: юбиляр куролесит… Завелся с пол-оборота.

Маринка: Всегда дурной был.

Хрюк: Пить не умеет.

Колдобина: Мальчики, ну помогите же ему!

Гера: В сумерках? По такому бурелому? Я что, Колдобина, похож на веселого чувака «Мальборо», который, рискуя сломать шею, пробирается с дешевым рюкзачком за плечами по скалистому Эльдорадо?

Колдобина (отходя от костра метра на три, в темноту, с надрывом): Витя, Витенька, вернись!

Ночной мрак безответен.

Маринка: Его в самом деле надо вернуть, а то ноги переломает.

Гера: Все не переломает – их у него две. Витьку не впервой.

Колдобина начинает всхлипывать.

Маринка: Прекрати, Евгения. Сейчас кто-нибудь сходит за Витей и приведет.

Гера: Куда идти-то? Он как Фигаро: то тут, то там.

Действительно, треск пробирающегося сквозь бурелом тела доносится уже с другого конца острова.

Хрюк: Предлагаю хрюкнуть.

Разливает водку по стаканчикам.

Маринка: Хватит вам.

Хрюк (обиженно): Я ничего, я нормальный.

Хрюкает в одиночку.

Маринка: Если никто не пойдет, я сама Витька приведу.

Навязались на мою голову, дети неразумные.

Пробирается в направлении кустов, крича:

Витёк! Ты где?

Скрывается в темноте. Слышен ее голос:

Витёк! Витёк! Прекрати дурачиться! Мы уплываем! Если не вернешься, останешься на острове навсегда… как Робинзон Крузо.

Гера: Напрасно она потащилась. Ничего с Робинзоном Крузо не станет. Покуролесит – вернется.

Внезапно поблизости от Маринкина голоса раздается жуткое:

Витёк: Ре-е-зать!

На мгновение все смолкает, даже шелест листьев. Луна заныривает в какую-то черную дыру, образовавшуюся на небе. Троица у костра, притихнув, наблюдает, как от кустов отделяется и, пошатываясь, бредет в обратном направлении фигура. Это фигура Маринки, с торчащим из живота колбасным ножом, отбрасывающим в сторону леса длинную пляшущую тень.

Колдобина: А-а-а!.. Марина!..

Гера: Ни фига себе!

Хрюк (вскакивает на ноги, возмущенный до глубины души): Ты чего, Витёк, падла, совсем совесть потерял?

Маринка доходит до освещенного костром места и падает на спину.

На губах у нее появляются кровавые пузыри. Рукоятка ножа смотрит перпендикулярно вверх, на выползшую из черной дыры луну.

Колдобина: Марина! Марина!

Гера: Вот это, что называется, неожиданный поворот событий. Кто бы мог подумать, а?

Хрюк: Мне нужно хрюкнуть.

Вскрывает бутылку зубами.

Колдобина (обливаясь слезами): Марина! Мариночка! Тебе больно? Может, ты притворяешься? Кто тебя пырнул? Это не Витя? Ты, наверное, сама споткнулась и на ножик напоролась.

Гера: Ага… Или ее зверюга мохнорогая своими мохнатыми копытами пырнула. Тоже бывает.

Хрюк: Закусывать кто будет? Нет? Ну, как хотите…

Маринка стонет, держась за живот. Над ней суетится бледная от ужаса Колдобина.

Гера: Ну все, дохрюкивай и поплыли.

Хрюк: Куда?

Гера: В больницу, куда же еще?

Хрюк: А Витёк?

Гера: А что Витёк? Он приплыл, бедолага. Пусть порезвиться на свободе оставшийся часок-другой. Вставай, будем перегружать тело в лодку.

Колдобина: Мальчики, у Маринки ножик из живота торчит!

Гера: Непорядок. Орудие преступления следует изъять для интересов дознания. Шучу, конечно. Не для интересов дознания, а для удобства транспортировки. Давай, Хрюк, действуй. Я стану Маринку за руки держать, а ты вынимай ножик из живота. А ты, Колдобина, когда Хрюк ножик вытащит, перебинтуешь рану.

Колдобина: Чем?

Гера: Чем-чем. Тряпкой какой-нибудь, а если тряпки нет, полиэтиленовым пакетом.

Хрюк (просительным тоном): А наоборот нельзя?

Гера: Что наоборот?

Хрюк: Чтобы я за руки держал, а ты ножик вынимал?

Гера: Наоборот нельзя – здесь бодрость нужна нечеловеческая. Я столько зараз не выпью, мне здоровье не позволяет. Приступай скорей, толстый, не заставляй одноклассницу мучиться.

Гера хватает слабо стонущую Маринку за руки, а Хрюк выдергивает из ее брюшины колбасный ножик. Вверх бьет струя густой крови. Маринка вскрикивает, зловеще синеет и затихает. Глаза у нее закатываются.

Колдобина: Марина! Марина!