Михаил Елисеев – Греко-персидские войны (страница 26)
У брата Дария никаких улик против милетянина не было, иначе тот никогда бы не вышел живым из дворца сатрапа. Возможно, что Артафрена терзали смутные сомнения относительно лояльности Гистиея, или же до него дошли слухи о некоем письме к Аристагору. Не исключено, что сыграла свою роль и личная неприязнь. Но как бы там ни было, обвинение было предъявлено. Гистией не на шутку перепугался и ничего умнее не придумал, как удариться в бега. Тайком покинув Сарды, он объявился на острове Хиос.
Милетянин был личностью известной, и как только появился на острове, то был сразу опознан. Среди ионийцев и эолийцев Гистией был известен как приверженец персов, спасший от гибели Дария во время скифского похода. Поэтому его быстро заковали в цепи и бросили в тюрьму. Трудно сказать, как Гистией сумел убедить хиосцев в своей невиновности, и какие нашел для этого слова. Возможно, узник стал рассказывать байки о том, что именно он подбил на восстание Аристагора. Но как бы там ни было, из тюрьмы его выпустили.
Оказавшись на воле, Гистией не собирался сидеть сложа руки. Но здесь возник один весьма тонкий нюанс. Эллины стали задавать ему очень много вопросов по теме, почему он вдруг подговорил своего зятя поднять восстание. Милетянин недаром долго жил в Сузах и был прекрасно осведомлен о том, как персидские цари переселяют народы с одного места на другое. Поэтому он рассказал соотечественникам сказку о том, как злобный Дарий захотел переселить ионийцев в Финикию, а финикийцев – в Ионию. Лишний раз подтвердив известную истину о том, что чем нелепее ложь, тем охотнее в нее верят. Однако Гистией и не подозревал, что эта болтовня на Хиосе будет стоить ему жизни.
Уладив все вопросы с хиосцами, беглец смог заняться своими делами и отправил в Сарды верного человека по имени Гермипп с письмами для заговорщиков-персов. Но доверенное лицо не оправдало доверия, поскольку письма были доставлены не по адресу, а прямо на стол Артафрена. До сатрапа и так уже доходили слухи о том, что именно Гистией спровоцировал Аристагора на восстание, поскольку речи милетянина, произнесенные на Хиосе, с быстротой молнии разлетелись по всему побережью. А теперь к Артафрену попали в руки и письменные доказательства измены бывшего тирана Милета. Мало того, оказался раскрыт заговор среди персов, а это представляло смертельную опасность лично для царского брата.
Артафрен не запаниковал, а действовал выверенно и хладнокровно. Он велел Гермиппу разнести письма по адресам, дождаться ответов и принести послания заговорщиков во дворец. Когда все улики оказались у сатрапа, он распорядился арестовать заговорщиков и передать их в руки палачей. О том, что творилось в городе, сохранилась красноречивая запись Геродота: «
Когда слухи о событиях в Сардах дошли до Гистиея, он понял, что его планы рухнули, и решил вернуться в Милет. Набрав на Хиосе наемников и добровольцев, бывший тиран высадился около города и попытался проникнуть за городские стены. Но горожане, избавившись от Аристагора, не хотели для себя нового тирана. В завязавшейся схватке Гистией был ранен в бедро, отступил к кораблям и вернулся на Хиос. Там он стал просить новые суда для борьбы с персами на море, но получил отказ. Осознав, что на Хиосе ему уже делать нечего, Гистией перебрался на Лесбос и уговорил местные власти предоставить ему боевые корабли. Получив восемь пентеконтер, милетянин отправился в Византий, закрепился в проливе и начал грабить проходившие мимо грузовые корабли. Под лозунгом борьбы с персами занялся банальным пиратством.
5. Бой у острова Лада. 494 г. до н. э
Настал момент истины для Ионической Греции. Артафрен и Отан собрали огромные силы на суше и стянули корабли со всех портов Восточного Средиземноморья. Финикийцы, египтяне и киприоты объединили свои флоты, чтобы совместными усилиями сокрушить мощь эллинов в Эгейском море. Главной целью предстоящей кампании полководцы Дария объявили Милет, который был центром восстания против персов. Тучи сгустились над Ионией, вот-вот должна была разразиться буря.
В преддверии грозных событий представители ионийских городов собрались в Панионии. Решали, что делать в сложившейся ситуации. Все понимали, что в сухопутном сражении против персов у эллинов нет никаких шансов, слишком велико численное превосходство врага. Поэтому было принято решение оставить войска в городах и положиться на неприступность крепостных стен и храбрость греческих воинов. Таким образом, Милет должен был в одиночку противостоять всей персидской армии. Но пока на море господствовал флот малоазийских эллинов, шансы захватить город у персов были невелики. Однако это понимали и Артафрен с Отаном, недаром они собрали огромную армаду, насчитывавшую до 600 боевых кораблей. Если Милет будет окружен со стороны суши и моря, то его падение станет лишь вопросом времени.
Исходя из стратегической обстановки, греческие военачальники приняли решение собрать все корабли и отправить их на защиту Милета. Главную ставку они делали на победу в морском сражении. Геродот приводит подробный состав флота малоазийских эллинов: «
Сегодня острова Лада как такового нет. Остался только большой, заросший растительностью холм к западу от развалин Милета, который при желании можно обойти пешком. Там, где раньше плескались волны Латмийского залива и боевые корабли сходились в яростных схватках, теперь зеленеют поля, с которых местные жители собирают урожай. Море ушло. Если взобраться на самый верх исполинского каменного театра, построенного в римскую эпоху, то остров Лада будет виден как на ладони. Глядя на эти холмы, никому и в голову не придет, что именно здесь решилась судьба Ионийского восстания, когда в решающей битве встретились флоты державы Ахеменидов и малоазийских эллинов.
Персидская армия под командованием Отана подошла к Милету. Царский флот также появился у города, однако военачальники, увидев множество кораблей эллинов, испугались и от греха подальше отплыли прочь. Удивительно, но, обладая значительным численным перевесом, персы не рискнули вступить в бой с греками. Ионийцы славились как непревзойденные мореходы, и флотоводцы Дария не хотели рисковать своими кораблями. Количество не всегда торжествует над качеством.
Тогда Отан пошел другим путем. Вместе с персидскими войсками в Ионическую Грецию вернулись тираны, некогда изгнанные Аристагором из своих городов. Вот к ним и обратился полководец, потребовав наладить контакты с соотечественниками, приплывшими к острову Лада. Тем, кто покинет ряды восставших, Отан гарантировал полное прощение от имени царя. В случае неповиновения командующий грозил эллинам самыми страшными карами. Тираны отправили лазутчиков к своим землякам, но неожиданно получили отказ. Дело в том, что те из ионийских стратегов, к кому пришли посланцы от тиранов, подумали, что персы решили склонить к предательству только его одного. Поэтому и отказались изменить общему делу. Но слухи по флоту поползли, и эллинские военачальники спешно собрались на военный совет.
Слово взял Дионисий, стратег фокейцев. Вкратце обрисовав сложившуюся ситуацию, он указал соратникам на то, что победа в битве зависит только от них самих. Поэтому он предлагает начать усиленно тренировать экипажи кораблей, чтобы в решающем сражении флот восставших действовал слаженно и организованно, противопоставив численному превосходству врага дисциплину и воинское мастерство. Присутствующие воодушевились призывом Дионисия и согласились подчиняться его приказам.
На следующий день начались изнурительные тренировки. Греческие моряки отрабатывали сложнейший маневр под названием «проплыв», когда атакующая пентеконтера должна была пройти между двумя кораблями противника, сломать им весла и лишить вражеские суда маневренности. Стоявшие на палубе воины должны были расстреливать неприятельскую команду из луков, метать в гребцов противника копья и дротики. Если маневр удавался, то в образовавшуюся брешь устремлялись другие корабли, разрушая боевой порядок вражеского флота. Но исполнение этого тактического приема требовало тщательнейшей подготовки экипажа.
Дионисий оказался строгим начальником и подчиненным спуску не давал. В течение семи дней он безжалостно гонял эллинов на учениях, а после маневров ставил корабли на якорь, в результате чего «